Читать онлайн «Эволюционизм. Том первый: История природы и общая теория эволюции». Страница 378

Переход от грады к граде рассматривался Ламарком как последовательный, постепенный. Во французском языке слово «graduеl» означает «постепенный». Отсюда происходит слово «градуализм». Ламарк был градуалистом, т. е. он рассматривал последовательный, постепенный ход эволюции. Градуалистом позднее был и Дарвин.

Термину «градация» Ламарк придавал то же значение, которое позднее закрепилось за словом «прогресс». Для того, чтобы выразить значение, обратное градации, Ламарк употреблял слово «деградация», которое обозначало снижение уровня организации от грады к граде. Если бы Ламарк владел термином «эволюция» в современном его понимании, он, естественно, подводил бы под этот термин и градацию, и деградацию, а с другой стороны ему было присуще определённое отождествление эволюции и прогресса, выраженное в термине «градация». Градация есть подъём в эволюции жизни, связанный с последовательной трансформацией одной грады в другую, более сложно организованную, и переходом, таким образом, от грады к граде от простейших и до человека.

В своём учении о градации Ламарк опирается на так называемую «лестницу существ», учение о которой было построено ещё античными мыслителями, а затем развивалось в самых различных вариантах и получило завершение в знаменитой модели Бонне. Уже само признание наличия такой «лестницы» в природе наводило на мысль о градации в природе от неживой материи и до человека. Однако это возвышение организации, или, наоборот, эта деградация от Бога и до неживой материи, трактовалась с чисто креационистских позиций, как созданная Богом в момент творения рядоположенность ступеней в организации существ и совершенно неизменная с начала мира. Ламарк же, признавая реальность «лестницы существ» в доэволюционистский период своего научного творчества, на рубеже веков стал переходить на позиции трансформистского эволюционизма, что побудило его к эволюционистскому, исторически мотивированному истолкованию этой «лестницы».

В «Философии зоологии» Ламарк стремится показать, что «природа, создав с помощью длительного времени всех животных и растения, действительно образовала в том и другом царстве подлинную лестницу в смысле непрерывно возрастающего усложнения организации всех живых тел, но что ступени той лестницы, которую мы строим путём сближения объектов по их естественным отношениям, могут быть обнаружены только при рассмотрении главных групп общего ряда, но не видов и даже родов» (Ламарк Ж.-Б. Философия зоологии – Избр. произв. в 2-х т.т., т. 1 – М.: Изд-во АН СССР, 1955 – 968 с., с. 260).

«Лестница», по Ламарку, действительно существует, она создана природой и представляет собой подъём по крупным ступеням от низших организмов к высшим, но не является единым правильным рядом, охватывающим все без исключения формы живых существ. «Причина этой особенности, – полагает Ламарк, – заключается в том, что крайнее разнообразие условий, в которых находятся породы животных и растений, отнюдь не связано… с возрастающим усложнением их организации и что оно порождает такие неправильности или своего рода отклонения в их форме и наружных признаках, какие не могли бы быть обусловлены одним только возрастающим усложнением организации» (Там же).

Соответственно Ламарк выделяет два ведущих фактора эволюции – тенденцию природы к усложнению и влияние обстоятельств, среди которых важнейшее значение имеет окружающая среда. Источником тенденции природы к усложнению является стремление, заложенное Творцом. Сам будучи абсолютным совершенством, Творец в начале мира заложил порядок вещей, при котором вся природа устремляется к совершенствованию посредством усложнения и возвышения организации. Это совершенствование осуществляется по единому плану, своего рода Конституции, которую Творец как законодатель мира заложил в природу вещей, обеспечив в остальном свободное развитие созданий природы в зависимости от обстоятельств.

Как видим, эволюционизм этого первого в истории человечества создателя эволюционистской системы взглядов, не может ещё прочно стоять на ногах без креационистской опоры. Но и такой эволюционизм представлял собой колоссальный шаг вперёд в объяснении живой природы на основе идеи саморазвития. Природа у Ламарка развивается сама, а Творец остаётся позади, снабдив развитие природы законодательно закреплёнными «правилами игры». Такова была деистически ориентированная философия, сопровождавшая первый системный эволюционизм при его выходе на арену истории науки. В какой-то мере она была выражена просветительского идеала конституционной монархии.

Величайшее достижение Ламарка, заключавшееся в переходе от представлений о вечной неизменности (стазисе) видов и форм живых организмов к представлению об эволюционном происхождении (генезисе) одних форм от других, сопровождалось рядом недостатков, обусловленных обстоятельствами времени, в которое жил и работал этот великий подвижник науки. Ламарк представил морфофизиологический прогресс в качестве автогенеза, т. е. автоматически совершающегося процесса, и тем самым оторвал его от адаптациогенеза, т. е. от развития, совершающегося под действием приспособления к окружающей среде. В какой-то степени он даже противопоставил два этих фактора эволюции, что видно, например, из высказывания Ламарка о том, что отклонения приспособительного характера оказывают разрушительное воздействие на правильный ход градации (Там же, с. 333).

Однако именно этот недостаток в сочетании с эволюционным подходом к генезису форм растений и животных позволил Ламарку отказаться от модели прямолинейного прогресса, вытекавшей из представлений о «лестнице существ», и, значительно опережая своё время, перейти к модели развития растительного и животного мира в виде ветвящегося родословного дерева.

Более того. По мере развития взглядов Ламарка он стремится сблизить ранее противопоставленные им оба фактора эволюции, приходя к выводу о том, что природа не имеет заранее поставленной цели, что градация форм проистекает из собственной активности живых существ, стремящихся обеспечить своё существование в конкретных обстоятельствах.

Если в «Философии зоологии» Ламарк утверждал, что природа, переходя от простого к сложному, «имела цель достигнуть такого плана организации, который допускал бы наивысшую степень совершенства» (Там же, с. 296), то в знаменитом «Введении» к «Естественной истории беспозвоночных животных» он рассматривает подобную цель как кажимость, обусловленную незнанием реальных причин усложнения организации.

«Было бы подлинным заблуждением, – недвусмысленно заявляет Ламарк, – приписывать природе цель, какую-либо преднамеренность в её действиях. Тем не менее это заблуждение – одно из наиболее распространённых среди натуралистов… Здесь, как и везде, эта целесообразность только кажущаяся, а не реальная… Климат, положение, место обитания, средства к существованию и самосохранению, одним словом, особые обстоятельства, в которых пребывает каждая порода, обусловили привычки данной породы; привычки видоизменили и приспособили органы индивидуумов. Отсюда получилось, что наблюдаемая нами гармония между организацией и привычками животных кажется нам заранее поставленной целью, тогда как в действительности эти лишь конечный результат необходимости» (Ламарк Ж.-Б. Избр. произв., т. 2 – М.: Изд-во АН СССР, 1959 – 895 с., с. 298).

Отрицая на этом этапе своего научного творчества целевую, телеологическую направленность уже и градации, представляя её теперь уже как «путь, пройденный организацией животных», как «исторический ход развития явлений организации» (Там же, с. 148), Ламарк явно уходит от представлений о предначертанности этого хода в начале творения. Как только эволюционные представления распространяются на истоки бытия, креационизм отодвигается за пределы природы и остаётся безработным. Реальное объяснение делает ненужным объяснение фантастическое.

Ламарк в своём неуёмном стремлении к истине начинает осознавать, что порядок вещей исходит из закономерного преобразования материальных структур, что градация жизни исходит из активности самой жизни. Не отказываясь от идеи Творца, которая генерировалась не итогами научной деятельности, а культурно-мобилизационной ориентацией той эпохи, Ламарк теперь ограничивает роль Монарха Вселенной созданием законов, по которым естественным образом развивается жизнь. Сами же эти законы познаются из исследования природы и вытекают из естественноисторического, эволюционного пути преобразования форм. В результате роль Бога сводится лишь к напутствию, благословению преобразования природы. Соответственно и эволюционный прогресс, выражающийся в градации, и направленность эволюции, имеющая приспособительный характер, проистекают из одного источника, который Ламарк не называет, но который, дополняя его с позиций общей теории эволюции, можно назвать мобилизационной активностью живой природы. С этих позиций основное достижение философии зоологии Ламарка, его естественной истории и теории эволюции заключается в том, что он неосознанно, интуитивно, как бы ощупью, на основе всё ещё весьма ограниченного эмпирического материала приблизился вплотную к пониманию мобилизационной активности и эволюционной работы, совершаемой всеми без исключения живыми существами в каждое мгновение своей жизни в своём извечном стремлении к получению ресурсов для жизни и удовлетворению жизненных потребностей.