Читать онлайн «Эволюционизм. Том первый: История природы и общая теория эволюции». Страница 225

Иное понимание сущности человека и её отличия от сущности животных зарождается в немецкой классической философии. И. Кант рассматривает человека как существо, разрывающееся между двумя мирами – миром природы и миром свободы, тогда как животные всецело принадлежат природе. И. Гердер считал человека «вольноотпущенником природы», видел его отличие от животных в универсальности его телесной организации, неспециализированности органов чувств, что делает его способным к формированию самого себя и к созданию культуры. В книге «Идеи к философии истории» Гердер впервые рассматривает человека как результат прогресса природы, а возвышение человека над животными связывает с исторически обусловленным прогрессом человеческого общества.

Гегель рассматривает человека как высшее проявление разумности самой действительности, посредством которого Абсолютная Идея познаёт себя. Соответственно, главным отличием человека от животного мира выступает исторически развивающаяся познавательная деятельность. В марксизме сущность человека проступает в совокупности общественных отношений, а главным критерием человеческого бытия выступает исторически развивающееся производство материальных благ. Важным достижением марксизма явилась трудовая теория антропогенеза.

Ф. Ницше настаивает на незавершённости биологического существа человека как проявления жизни, человек у Ницше – лишь посредствующее звено в развитии жизни между животным и сверхчеловеком. При этом сверхчеловек окажется настолько же совершеннее человека, как человек совершеннее животного.

Экзистенциализм провозгласил сущностью человека его экзистенцию, свободное существование, противопоставленное всему вещному, объективному, закономерному и в тоже время бессмысленному, абсурдному миру обстоятельств. Животные же – не более чем рабы обстоятельств, и человек, подчиняющийся обстоятельствам, остаётся не более чем общественным животным.

В работе М. Шелера «Положение человека в космосе», вышедшей в 1928 г. и положившей начало так называемой философской антропологии, отличие человека от животных рассматривается как способность подняться над биологическими потребностями и создать свой собственный космос – космос культуры со специфическим пространством и временем. П. Тейяр де Шарден рассматривает феномен человека как закономерный этап эволюции Космоса, проходящего стадии – преджизни, жизни и мысли в направлении сверхжизни, духовного универсума.

В позитивистской, неопозитивистской и постпозитивистской философии вся проблематика философской антропологии рассматривается как метафизическая, оторванная от опоры на факты постоянно развивающегося конкретнонаучного знания, а соответственно, проблема отличия человека от животных относится к компетенции конкретных наук. Тем не менее очевидно, что многотысячелетнее развитие философского знания в своей совокупности охватило весь чрезвычайно широкий спектр отличий человека от животного мира, и современная конкретнонаучная антропология на фактическом материале лишь воспроизводит и конкретизирует те концепции, положения и принципы, которые в философии выдвигались и дискутировались в более абстрактной форме и мировоззренческом выражении.

Конкретнонаучная антропология по возможности исключает «метафизические», умозрительные элементы философского мышления, она оперирует фактами, полученными из палеонтолого-археологической летописи, результатов радиоизотопного анализа, точнейших измерений параметров ископаемых останков антропоидов, их сравнения и сопоставления, изучения поведения современных обезьян, исследования орудий труда первобытных людей, сбора данных о социальной организации отсталых племён, анализа сообщений древних исторических хроник и т. д. Всё это обусловливает разнонаправленность исследований, которые осуществляются в единой системе и, несмотря на фрагментарность и невозможность однозначного толкования многих важных источников, позволяют установить неразрывную связь научного воспроизведения форм выделения человека из животной среды.

В современной антропологии наиболее прочно установлены видовые признаки хомо сапиенс, отличающие его как от современных животных, так и от ископаемых представителей животного мира и его животных предков. К таким признакам прежде всего относится высокий уровень развития головного мозга – главной мобилизационной структуры организма, эволюция которой вывела человека из животного состояния и обеспечила поступательное развитие цивилизации и культуры. Мозг человека характеризуется обширной корой с большим количеством борозд и извилин, высоким развитием лобных, височных и теменных долей, в которых сосредоточены важнейшие центры психической деятельности и речи (центры Брока, Вернике и т. д.).

Соответственно для всех людей свойствен очень высокий коэффициент цефализации (от греч. «цефалос» – мозг), т. е. отношение веса мозга к весу остального тела. Есть немало крупных животных, у которых масса мозга превышает человеческую, но не существует таких, которые превосходили бы человека по отношению этой великой мобилизационной структуры к мобилизуемой ею телесной периферии. Не случайно развитие этого вместилища разума сопровождалось ростом объёма черепа – вместилища мозга. Так, у ископаемого «человека умелого» этот объём составлял 509–752 см3, немногим больше, чем у человекообразных обезьян (300–500 см3). У «человека прямоходящего» (хомо эректус) он возрос до 727-1225 см3. У современного человека он составляет 1000–2000 см3. Таково первое фундаментальное отличие людей от животных, которое одновременно выступает как антропологический критерий различения между ними при находках ископаемых скелетов и черепов.

Второе фундаментальное отличие заключается в своеобразии человеческой руки в сравнении с лапами животных, в том числе с хватательными конечностями обезьян. Противопоставление большого пальца четырём остальным на руках человека иное, чем на передних конечностях обезьян в силу биологической приспособленности рук к человеческому труду, целесообразной деятельности универсального характера, требующей самого различного удержания предметов и орудий труда. Не менее важным отличием является длина передних конечностей. Так, у ближайших обезьяноподобных предшественников человека, австралопитеков, передние конечности, по-видимому, были даже несколько длиннее задних. Иными были и пропорции конечностей. Российские исследователи Е. Хрисанфова и П. Мажуга пишут по этому поводу следующее:

«Очень своеобразны пропорции конечностей. О них можно судить на основании длин плечевой и бедренной костей. Их соотношение (плече-бедренный индекс) имеет величину около 84, что намного выше, чем в среднем у современного человека (68,8-73,9). Но следует учесть, что у длинноруких человекообразных обезьян этот индекс всегда в той или иной степени превосходит 100» (Хрисанфова Е.Н., Мажуга П.М. Очерки эволюции человека – Киев: Наукова думка, 1985 – 256 с., с. 49–50).

Все человекообразные обезьяны являются четвероногими, их передние конечности, осуществляющие функции рук при манипулировании предметами, выполняют функции ног при передвижении по земле. Им всегда удобнее, быстрее и легче передвигаться на четырёх ногах, чем на двух. Для человека же передвижение на четырёх конечностях представляет собой очень трудное физическое упражнение в силу короткости его рук и выпрямленности позвоночника. Соответственно австралопитеки представляли собой очень раннюю переходную форму, им было удобно передвигаться и на двух ногах, и на четырёх, а их руки, привлекавшиеся к биологической работе в качестве дополнительных ног, не обладали ещё в полной мере той умелостью, которая позволяла не только использовать предметы природы в качестве орудий, но и обрабатывать их систематически и целесообразно, как это делает человек.

Изменение рук повлекло за собой и изменение ног. Обезьяны столь же четвероноги, сколь и четвероруки: их хватательные конечности, как передние, так и задние, приспособлены к охвату ветвей, это одновременно и ноги, и руки. Именно такая многофункциональность позволила предкам человека некогда приспособить ноги к двуногому хождению, а руки освободить для труда. Задние «руки» обезьяны стали человеческими ногами в результате очень длительной и интенсивной биологической работы по двуногому передвижению, при которой вес тела припадал при каждом шаге на одну из ног, а давление на стопы уплощало ступни и постепенно устраняло противопоставление большого пальца остальным четырём. Уменьшалась и длина пальцев, поскольку вес тела припадал на «ладонные» поверхности, а пальцам выпала роль лишь дополнительной опоры при сохранении равновесия.

Третье фундаментальное отличие, непосредственно связанное со вторым, – морфофункциональные результаты прямохождения с постановкой стопы с пятки на носок. К ним относятся сводчатая стопа, мощная бедренная кость, изгибы позвоночника, уплощённая, а не бочкообразная, как у обезьян, грудная клетка, мощная мускулатура мышц нижних конечностей и т. д. Бедренная кость человека выдерживает нагрузку до 1650 кг. Только человек способен балансировать на двух ногах и даже стоять или прыгать на одной ноге.