Читать онлайн «Эволюционизм. Том первый: История природы и общая теория эволюции». Страница 223

Уже при передвижении по деревьям у приматов сформировалась большая подвижность передних конечностей вследствие выполнения ими охвата и захвата ветвей, ориентировочно-ощупывающих и проверяющих их прочность движений, тогда как задние, сохраняя большую силу и длину, применялись для поддержания тела. Такая подвижность передних конечностей обеспечивается способностью лучевой кости свободно вращаться вокруг локтевой, осуществлять сгибательные и разгибательные движения. Подвижность передних конечностей, ставшая важной предпосылкой их применения в трудовой деятельности, обусловлена также наличием ключиц.

В то же время наличие ключиц является помехой для использования передних конечностей для четвероногого бега. Даже длиннорукие обезьяны передвигаются по земле довольно неуклюже и явно уступают в беге четвероногим хищникам и копытным. Кроме того, приматы передвигаются с помощью задних конечностей, опираясь на всю ступню, что также приводит к их меньшей приспособленности к быстрому бегу, чем у пальцеходящих наземных животных – копытных и хищников.

Потребность в высокой точности и энергичности движений при жизни и передвижении на деревьях привела к развитию у приматов бинокулярного зрения, формированию относительно объёмного головного мозга и повышению роли его больших полушарий. Возникла необходимость в очень прочной, филигранной координации между зрением и осязанием, которая впоследствии стала важной предпосылкой трудовой деятельности. Ведь от правильности биологической работы при помощи этой координации зависела жизнь: малейшая ошибка в удержании сука или ветвей могла привести к падению с дерева с трагическими последствиями.

Естественно, что хватательная конечность стала важнейшей периферийной мобилизационной структурой, которая постоянно стимулировала, мобилизовала центральную нервную систему животного на всё более совершенное управлении движением, а это в свою очередь способствовало развитию центральной мобилизационной структуры, головного мозга, который управлял этим движением, осуществляя координацию с хватательными конечностями.

Так на протяжении около 3 миллионов лет создавались предпосылки для превращения биологической работы в трудовую деятельность, которые, однако, оставались всего лишь предпосылками, пока животные предки человека жили на деревьях. За это время приматы развили острое зрение и слух, но у них притупилось обоняние, поскольку им не приходилось систематически совершать биологическую работу по обнюхиванию следов, как это происходит у наземных хищников. Хватательные конечности приматов обладают не только высокой осязательной чувствительностью, но и приспособленностью к манипулированию разнообразными предметами. Питание плодами и орехами закрепило у приматов высокий уровень любознательности, связанный со стремлением проникнуть внутрь рассматриваемых объектов, разорвать кожуру плода, разгрызть скорлупу ореха. Когда оболочка оказывается слишком жёсткой, высшие обезьяны пользуются разнообразными приёмами и твердыми предметами для преодоления препятствия. Они раскалывают скорлупы орехов камнями, используют сучья для разрыва кожуры, постоянно манипулируют разнообразными предметами.

Это, несомненно, является предпосылкой орудийной деятельности. Используют внешние орудия обезьяны и для того, чтобы достать высоко висящий плод, сбить орех. Они способны создавать «пирамиды» из разнообразных предметов, чтобы добраться до интересующих их объектов. Манипулирование предметами у обезьян связано с высоким развитием у них стремления к выяснению назначения предмета и возможности его использования, в чём они также напоминают человека.

Обезьян характеризует не только сложность биологической работы, но и проявления биологически ориентированной социальности, которая выражена у них гораздо сильнее, чем у других животных. Обезьяны живут стаями (или стадами), в которых устанавливаются сложные отношения доминирования, соединения и иерархии между особями. Каждая обезьяна играет в стае определённую «социальную» роль. Мимика лица обезьяны и проявление эмоций являются выражением их «социальной» мобилизованности и очень похожи на человеческие. Хорошо известен инстинкт подражания обезьян, который многие принимают за простое кривляние. На самом деле это «обезьянничанье» имеет глубокий эволюционный смысл. Оно обеспечивает усвоение манеры поведения, а в конечном счёте – передачу накопленного опыта в ряду поколений.

Биологическая социальность сочетается у обезьян с повышенной сексуальностью при низкой плодовитости. Обезьяны утратили сезонность половой жизни и приобрели способность круглогодичного сексуального сношения. Сексуальные связи обезьян пронизаны биологической социальностью, они подчинены отношениям доминирования и иерархии внутри стаи. Самки обезьян достаточно легко получают оргазм при половом контакте с самцами, поскольку прямая линия члена самца припадает на чувствительные нервные окончания влагалища и затрагивает клитор. Этим обезьяны существенно отличаются от людей, для которых, как отмечают многие сексологи и, как известно из обыденной жизни, женский оргазм представляет немалую проблему.

Антропологи называют этот феномен «расплатой за прямохождение». Распрямление позвоночника при прямохождении вызвало у людей потерю естественного для обезьян вхождения членов самцов в лона самок. Расплатился за прямохождение человек и многими болезнями позвоночника – остеохондрозами, радикулитами, всевозможными болями в спине, которые изводят после достижения сорокалетнего возраста, а иногда и раньше, почти каждого человека, не занимающегося регулярно психофизическим самосовершенствованием.

Обезьяны же далеки от этих человеческих проблем, как и от боязни сексуального контакта в связи с возможностью нежелательной беременности. Частые сексуальные сношения обезьян являются средством снятия стресса или выражением отношений доминирования. Так в сексуальные связи проникают мотивы власти и подчинения, которые у человека нередко становятся средством самовыражения и даже основой сексуального возбуждения.

Парадоксальное сочетание высокой сексуальной активности с низкой плодовитостью приводит к повышенной заботе о потомстве, «воспитательной» активности родителей по отношению к детям, что также является проявлением биологической социальности приматов. Детёныши приматов рождаются совершенно беспомощными, как и дети людей, и если бы не постоянный уход в течение многих лет со стороны родителей, высшие обезьяны вымерли бы в течение немногих поколений. Родительский инстинкт развит у обезьян почти так же сильно, как сексуальный.

Наконец, биологическая социальность обезьян выражается в чрезвычайно активном звуковом общении. Где бы ни обитали обезьяны – в джунглях, в саванне, даже в зоопарке – они оглашают окрестности специфическими эмоциональными вскриками, ревом, писком, бормотанием, ворчанием, передачей разнообразных звуковых сигналов. Звуковые сигналы обезьян специально изучались многими учёными. Так, гориллы, по наблюдениям антрополога Шаллера, пользуются 21 разновидностью звуковых сигналов, из них 8 применяются наиболее часто. Это сигналы опасности, зова, перехода на другие участки кормления и т. д.

Главное назначение звуковых сигналов – привлечение внимания с эмоциональной насыщенностью сообщения, а конкретизируется ситуация на «языке» поз и жестов. Сигналы горилл не являются простыми эмоциональными вскриками, как думали раньше. Они различаются по тональности, силе и порядку следования звуков друг за другом. Следовательно, в них содержится определённый условный элемент, значимый для всей популяции в целом. Зоолог Д. Фосси, которая провела 300 часов в стае горилл, отмечает, что «общение» этих животных нередко происходит с помощью фиксированных звукосочетаний. Например, сочетание звуков «нейум, нейум» является своеобразным «словом», обозначающим пищу или, по крайней мере, ассоциативно связанным с едой.

У шимпанзе в дикой стае наблюдатели выделили около 20 устойчивых сигналов, выражающих различные эмоции и состояния организма. Но сигналы с выражением аффектов не исчерпывают «языка» шимпанзе. Гораздо чаще эти обезьяны издают звуки в спокойном, эмоционально нейтральном состоянии. Эти звуки получили у антропологов название «жизненных шумов». Поскольку эти шумы постоянно сопровождают самые различные отправления жизнедеятельности, в том числе и предметной деятельности, ряд учёных обосновывает положение о происхождении человеческого языка именно от подобных шумов, издаваемых обезьяньими предками человека в обыденном общении и при совершении биологической работы.

Потребность в общении посредством звуковых сигналов и жестикуляции обусловлена у человекообразных обезьян именно сложностью их биологической работы и биологической социальности. Обезьяны не строят плотин, как бобры, не прокапывают подземных ходов, как кроты, не вьют гнёзд, как птицы, не строят муравейников, как муравьи, не сооружают сот, как пчёлы, не охотятся стаей, как волки, и не оборудуют берлог, как медведи и лисы. Но они постоянно используют внешние орудия в тех случаях, когда их биологическая вооружённость оказывается недостаточной.