Читать онлайн «Число и культура». Страница 227

В связи с данной прикладной задачей стоило бы, возможно, обсудить существенно разный смысл категории небытия, а именно как простом отсутствии чего-то и как запрете на присутствие, радикальном отрицании присутствия. Многие авторы не очень четко разделяют два подобных существенно разных смысла: более слабый и более сильный, в процессе рассуждений подменяя один смысл другим и приходя, таким образом, к не вполне достоверным результатам. Между тем указанные значения отличаются друг от друга столь же остро, как ноль и минус единица. Недостаток места, однако, заставляет отложить данное обсуждение, тем более, что разговор на эту тему получится более конструктивным в ином контексте: при специальном изложении формальных оснований различных числовых структур, описывающих социумы и при более полном обсуждении реального смысла, стоящего за названными числовыми структурами.

Так или иначе, вновь отметим, что четырехполюсную политическую систему (m = 4), описывающую плюралистическое общество с весомым коммунистическим элементом, сопровождают два дополнительных решения: m = 0 и m = -1. Общество, в котором наряду с движениями традиционного типа присутствуют и значительные коммунистические силы, предполагает и самоотрицание партийно-политической системы как таковой. Подобное самоотрицание, так сказать, имплицитно названной политической системе, активно продуцируется ею самой. Какими могут быть формы указанного самоотрицания, рассмотрим на примерах Франции и Италии.

Радикальная реформа политической системы во Франции, связанная с именем де Голля и обозначившая переход от IV к V республике, предполагала трансформацию парламентского правления в президентское, отказ от пропорциональной избирательной системы в пользу теоретически менее демократичной мажоритарной, а также введение процентных барьеров, ограничивших самостоятельность мелких партий. Генеральной задачей реформы при этом было известное отключение так называемого "режима партий" от процесса государственного управления. Массовое общество не способно существовать без партий. Многопартийность по-прежнему играла важную роль, обеспечивая стабильность и управляемость общественной системы. Ключевым, так сказать, теоретическим достижением реформы де Голля можно считать разделение категорий управляемости и управления. Функционирование многопартийной системы способствовало надлежащей политической дифференциации социума, его стабильности и управляемости. Сама же функция управления принадлежала уже не партиям, а через их голову непосредственно государственным органам. Если прибегнуть к сравнению, партии в данном случае играют роль автомеханика, обеспечивающего работоспособность и исправность социально-политической машины; водитель же, выбирающий курс и осуществляющий конкретное управление, – другое лицо. Сам де Голль опирался да созданное им движение “непартийного” (тогда), государственнического типа ("Объединение в поддержку республики") и манифестировал себя в качестве "президента всех французов", независимо от их политических взглядов. И впоследствии созданная им модель функционировала, в общем, согласно заданному образцу (см.: [2], [6], [14], [15], [24]).

Самоотрицание "режима партий" здесь заключается, таким образом, в заведомом ограничении партийного влияния на деятельность государственных органов. Переход к данной модели произошел после длительного кризиса при единодушном согласии почти всех политических сил (исключая коммунистов и немногих социалистов) и был утвержден посредством убедительной победы на референдуме.

Напомним, однако, что новая французская республика сложилась и существовала на фоне согласованной изоляции коммунистов, и впоследствии государственная власть проводила в целом последовательный курс, добившись разделения французского общества на три основных класса: богатый, средний и бедный (r = 3), а также, как и было задумано, вплотную приблизившись к биполярной политической модели (m = 2, n = 3).

В Италии социально-политическая обстановка относительно стабилизировалась и без перехода от парламентской республики к президентской, вполне при сохранении "режима партий", пропорциональной избирательной системы и без введения процентных барьеров. Частичное самоотрицание партийно-политической системы здесь осуществилось в принципиально иных формах: стихийных, а не сознательных по своему характеру и достаточно, если можно так выразиться, "экзотических". Попробуем пояснить этот механизм. Но прежде потребуется еще одно отступление.

В данном случае нам придется обобщить "правило Гиббса", внеся в него определенные дополнения. Зададимся вопросом: как, по сравнению с классической, изменится ситуация, если в общественной структуре существенно присутствуют некие хотя и значительные в политическом, социальном (и, следовательно, экономическом) отношении элементы, но в то же время не входящие в официальную систему социальных классов и политических партий или, может быть, даже запрещенные ею? Речь здесь идет о того рода элементах, которые могут быть представлены определенныеми неофициальными, герметическими, если угодно, тайными образованиями, например, организациями мафии и/или нелегальных масонов. Подобного рода элементы не входят в систему партий и классов, но в то же время способны играть весьма существенную организующую, конструктивную роль, демонстрируя собой значимое – так сказать, "зияющее" – отсутствие в открытой системе партий и классов, выступая в качестве своего рода "дыры" (или "дыр") в социально-политическом континууме.

Обратим внимание на двупараметричность ситуации, описываемой формулой Гиббса. Число степеней свободы N должно быть равно двум. Общественная система может быть разбита с помощью сетки по двум критериям: социальному (или классовому) и политическому (или партийно-идеологическому). Зависимость от двух параметров в геометрическом плане означает, что здесь мы имеем дело с двумерным пространством, т.е. с поверхностью.

Для замкнутой, выпуклой, ориентируемой поверхности, разбитой линиями на ячейки, известна классическая формула Декарта-Эйлера (см., напр., [12, с.394]):

В + Г – Р = 2,

(6)

где В – число вершин, Г – число граней, а Р – число ребер. Формула Гиббса, в свою очередь, может быть переписана подобным же образом:

N + r – n = 2

(7)

Если опустить ряд математических подробностей, то можно констатировать сходство двух ситуаций.

Формула Декарта-Эйлера справедлива для, так сказать, "нормальных" замкнутых поверхностей, нулевого рода, т.е. без "дыр" в них. В топологии получено и обобщение формулы Декарта-Эйлера на поверхности с "дырами".

В качестве простейшего примера замкнутой поверхности без "дыр" можно привести сферу (рис. 1), с одной "дырой" – поверхность тора (т.е. "бублика", рис. 2), с двумя "дырами" – поверхность "кренделя" (рис. 3) и т.д.

Исходя из обобщения формулы Декарта-Эйлера [12, с. 394] и из аналогии с социально-политическими системами, обобщенное "правило Гиббса" может быть представлено в следующем виде:

N + r – n = 2 (1 – p),

(8)

где p – натуральное число (или ноль), описывающее род "поверхности" и равное числу "дыр" в этой поверхности (числу "дыр" в социально-политической системе). Или, возвращаясь к привычной записи:

N = 2 + n – r – 2p.

(9)

Учитывая, что в стабильном, управляемом социуме N = 2, получим условие стабильности и управляемости в следующей форме:

n = r + 2p.

(10)

Обратим внимание на отличие этой формулы и этой ситуации от предшествующей (3), т.е. от n = r.

Каноническому буржуазному случаю – “обществу потребления” – напомним, отвечает значение r = 3 (богатый, средний и бедный классы). Многопартийной системе со значительным коммунистическим элементом – величина r = 5 (выражение (4)). При наличии в социально-политической системе некоей страны "дыры", т.е. при p = 1, эта система обретает стабильность:

5 = 3 + 2.

(11)

Как ни парадоксально, но наличие влиятельной мафии и масонства в послевоенной Италии обеспечивало социально-политическую устойчивость, управляемость этого общества. Если бы в рассмотренной ситуации нашлась некая всеведущая и всемогущая сила, разом устранившая влиятельные тайные силы Италии и связанные с ними политические круги, то данная страна подверглась бы глубокому социально-политическому кризису и даже потрясениям (8).

Следовало бы, конечно, детальнее раскрыть значение и статус социально-политической "дыры", ее конструктивную роль в функционировании общественного механизма. Но ограничимся здесь лишь замечанием, что в указанном случае в равной степени важны как сам факт наличия тайных организаций, так и актуальное знание общества об их существовании в качестве тайных, периодические скандальные кампании разоблачений. Населению не следовало "забывать" о данных организациях, так же как было нецелесообразно их действительное и полное устранение. Не раз, когда Италия оказывалась в сложной политической обстановке, проводились шумные кампании разоблачений, предпринималось публичное усиление борьбы с мафией. В результате достигалась консолидация общества, и кризис преодолевался. Последние события в Италии требуют отдельной оценки, здесь же обратим внимание на любопытный нюанс.