Читать онлайн «Русская расовая теория до 1917 года. Том 2». Страница 138

Поэтому принимают две крайних формы: коротко- и длинноголовых. Между этими двумя крайностями помещают среднюю форму мезацефалов или среднеголовых. Степень длинноголовости или короткоголовости, вообще форма черепа, рассматриваемого в norma verticalis, выражается так называемым черепным указателем, т. е. числом, происходящим от выражения наибольшей ширины черепа в сотых долях его наибольшей длины. Таким образом на основании черепных указателей является возможность точного разграничения рас, точной их классификации на следующие три основные группы, с подразделениями 1-й и 3-й еще на две: поддлинноголовых и подкороткоголовых, так что является пять групп. Границы их выражаются следующим числами:

Долихоцефалы Настоящие или крайние — до 75

или Субдолихоцефалы

Длинноголовые или поддлинноголовые — от 75,01 до 77,77

Мезацефалы

или — от 77,78 до 80,00.

Среднеголовые

Брахицефалы Суббрахицефалы или подкороткоголовые от 80,01

Или до 83,33.

Короткоголовые Настоящие или крайние от 83,34 и выше.

Население Малороссии и с точки зрения этой классификации, как оказалось, по крайней мере, по моим предварительным исследованиям в Кобелякском уезде, весьма разнородно. Именно я нашел, что из исследованных мной 41-го человека 26,82 % было длинноголовых, 21,95 среднеголовых и 52,22 короткоголовых. При этом оказалось также, что как черноволосый элемент, так и светловолосый не однородны, а состоят каждый из двух противоположных групп: долихоцефалов и брахицефалов, причем особую наклонность к крайней долихоцефалии проявляют черноволосые, также как и к крайней брахицефалии, так что разнородность их в этом отношении крайне значительна! Крайние черноволосые долихоцефалы и брахицефалы отличаются друг от друга немного меньше, чем самый длинноголовый эскимос от самого короткоголового лапландца, — расы, из которых 1-ая относится антропологами к самым длинноголовым, а 2-ая к самым короткоголовым народам земного шара.

И белокурый элемент также представляется смешанным: в состав его входят и крайние брахицефалы и поддлинноголовые. Присутствие настоящих длинноголовых белокурых я еще не мог доказать; следовательно, белокурый элемент пока представляется, по крайней мере, для меня, более однородным, сравнительно с черноволосым.

Кроме этих четырех элементов встречается еще один, рыжеволосый и зеленоглазый, что указывает на присутствие финской крови; народы, характеризовавшиеся этими признаками в древние времена, жили в пределах северной и центральной Азии, но были потом вытеснены черноволосыми и черноглазыми расами, которые теперь и занимают страны исчезнувших в тех местах рыжеволосых и зеленоглазых народов.

Из всего вышесказанного видно, насколько сложен антропологический состав современного малорусского народа. Но картина этой сложности усугубится еще более, если мы вспомним, что все эти основные элементы дали массы продуктов смешения и скрещивания, массы самых разнородных метисов различных степеней, о разнообразии которых можно составить себе понятие, сообразив, сколько можно получить различных сочетаний по два, как из чистых элементов между собой, так и с метисами разных степеней, а также и этих последних с другими метисами.

Но так как нет возможности, по крайней мере, в настоящее время, определить установившиеся типы метисов, то мы должны довольствоваться изучением сохранившихся еще в достаточном количестве и в довольно чистом виде крайних антропологических элементов, принимавших участие в образовании малорусского народа.

Чтобы выделить эти крайние чистые элементы из массы окружающей их смеси, необходимо дополнить наши знания относительно основных признаков цвета кожи, волос, глаз и черепного указателя, определением и некоторых других признаков, с которыми первые находятся в известном постоянном соотношении. Чтобы получить более или менее полную антропологическую характеристику данного субъекта необходимо поэтому вышеприведенные данные дополнить следующими: лицевым, носовым и лобным указателями, внешним глазничным диаметром, расстоянием углов нижней челюсти, наибольшей горизонтальной окружностью головы, полной длиной лица и высотой роста.

Я боюсь, что приведенные соображения недостаточно доказательны, чтобы признать 1-й пункт необходимым базисом для всякого медико-санитарного исследования, производимого с целью определения патологических изменений, физиологических или морфологических особенностей, свойственных данной антропологической почве; но вследствие недостатка места и времени я не могу привести большего количества данных и потому ограничусь вышесказанным, очень хорошо зная, что всякий врач, интересующийся этим вопросом, всегда найдет возможность обставить его более вескими аргументами и из области вероятного и желательного перевести в область достоверного и потому необходимого.

Итак, пока признаем доказанным, что врачу-гигиенисту прежде всего необходимо знать антропологический характер изучаемого индивида, или любой социальной или естественной группы, подлежащей его изучению.

Второй вопрос, на который необходимо обратить особенное внимание при изучении человека, есть вопрос о национальности. Национальность указывает нередко, во-первых, на известный племенной состав; во-вторых, всегда на известную степень культурно-исторического развития, на известную степень цивилизации, в-третьих, на известные естественно-исторические свойства среды (география, геология, метеорология). Так как национальность не есть естественная антропологическая группа, а искусственная комбинация, большей частью, различных антропологических элементов, то при изучении необходимо разлагать ее на эти составные элементы, подвергать антропологическому анализу, подобно тому, как это было сделано выше, хотя по необходимости и очень поверхностно, относительно малорусского народа.

Второе указание, вытекающее из знания национальности, — степень культурно-исторического развития, степень цивилизации, для нас особенно важно.

Известно, как разнообразны так называемые характеры различных наций. Не вдаваясь в анализ свойств, определяемых обыкновенно этим термином, мы напомним только, что, по общераспространенному убеждению, национальным характером определяется в значительной мере социально-политический строй общества, а этот строй для современного цивилизованного человека является второй природой. Цивилизованный человек окружен условиями социального строя и связанными с ним политическими, экономическими, нравственными, религиозными, бытовыми, юридическими и другими условиями всюду и всегда, и совокупное воздействие всех этих условий на его организм не может не быть существенным. Должно существовать известное соотношение между культурно-историческим развитием данной нации и биологическим развитием составляющих ее индивидов, потому что степень культурно-исторического развития соответствует степени трудности борьбы за существование.

Физический характер народа, говорит Причард, всегда пропорционален степени его умственного и социального развития, и условия культуры и цивилизации имеют не менее влияния, чем географические и климатические условия.

Антропологи принимают, что различия в строении полов замечательно совпадают с различиями в степени цивилизации, а может быть в значительной мере и обусловливаются высотой цивилизации; чем выше цивилизация, тем более расходятся признаки строения; чем ниже цивилизация, тем разница в строении обоих полов меньше. Ретциус нашел, что в Швеции черепа женщин высшего и среднего сословия вообще гораздо меньше черепов крестьянок, и приписывает это влиянию различного образа жизни и занятий. Этот факт объясняется, быть может, более интенсивной борьбой за существование крестьянок, подобно тому, как разная емкость черепа у дикого и домашнего кролика объясняется бездеятельной и беспечной жизнью последнего.

Аналогичное и весьма понятное взаимодействие умственной жизни, говорит Вайц, выражается и в том, что дети негров, родившиеся свободными в Сьерра-Леоне, красивее, смотрят умнее и держатся прямее и свободнее, нередко бывают даже лучше сложены, чем их родители, бывшие невольниками. По измерениям Айткен-Мейгса, вместимость черепа у негров, родившихся в Африке, гораздо значительнее, чем у негров-невольников, родившихся в северной Америке.

Вообще, говорит Вайц, весьма разнообразная наружность так обширно распространенных во внутренней Африке фуллахов соответствует, как мы это покажем в другом месте, довольно точно различиям в цивилизации и социальных условиях, в которых они живут, и притом эти разнообразия не могут быть достаточно объяснены смешением с негритянскими народами.

По словам Причарда, в 1641 и в следующие года ольстерские ирландцы из Аргама и мест, лежащих к югу от Доуна, были оттеснены англичанами в горы; когда впоследствии их опять нашли, то оказалось, что они совершенно обезображены: ростом всего 5 ф. 2 дюйм., c толстым животом, искривленными ногами, безобразным лицом, с открытым выступающим ртом и выдающимися зубами. В других частях света мы находим более резкие примеры подобного рода, еще нагляднее представляющие действие подобных условий, потому что проявляются в одинаковой степени на всем народе.