Читать онлайн «Ближний Восток: война и политика». Страница 63

Рухолла Аль-Мусави Аль-Хомейни (он всегда подписывался полным именем) родился 24 сентября 1902 г. в небольшом городе Хомейн, что в 300 км к югу от Тегерана. Многие из его предков были известными шиитскими духовными лицами, и мальчик пошел по их стопам. Он приступил к изучению Корана в шестилетнем возрасте. После окончания школы в 1920 г., Хомейни переехал в Арак, где поступил в местную семинарию. Там он продолжил изучение исламских наук под руководством Абдул Карима Йазди. В 1921 г. Хомейни вслед за своим учителем перебрался в Кум, чтобы совершенствовать свои знания в области мусульманского права и юриспруденции во вновь основанном учебном заведении. Там же он начал проявлять интерес к поэзии и философии. К 1926 г. Хомейни прошел все уровни обучения и получил степень муджтахида – богослова, обладающего правом самостоятельного толкования религиозно-правовых вопросов. В дальнейшем он преподавал в религиозных учебных заведениях Неджефа (Ирак) и Кума. На рубеже 1930-40-х гг. в трудах богослова впервые стали звучать политические темы: со страниц своих работ он выступает против секуляризма. Тем не менее до начала 1960-х гг. Хомейни не занимался политической деятельностью, поскольку он сам терпимо относился к монархии, а два ведущих шиитских авторитета того времени – Сеид Хусайн Боруджерди и Аболь-Касем Кашани – выступали против активного участия духовенства в политических процессах (последний занял такую позицию после поражения движения за национализацию нефтяной промышленности в 1953 г.). После кончины Боруджерди (1961 г.) и Кашани (1961 г.) перед Хомейни открылся путь к лидирующему положению в среде шиитского духовенства.

8 января 1963 г. шах объявил о проведении всенародного референдума по реформам «белой революции», а уже 31 января 1963 г. имам Хомейни призвал бойкотировать голосование, назвав его не имеющим ценности с точки зрения исламских норм и конституции страны. С точки зрения традиционалистов, реализация этих реформ грозила чрезмерной вестернизацией, пагубной для исламского образа жизни. После заявления, которое прозвучало за четыре дня до проведения референдума, начались широкомасштабные выступления в поддержку имама, однако они были подавлены полицией. Вскоре шахский режим резко усилил давление на духовенство. Сотрудники САВАК (Организации информации и безопасности страны) тайно проникли в дом имама, арестовали его и отправили в Тегеран.

Арест Хомейни вызвал массовые выступления в крупнейших городах Ирана. Пробыв в тюремном заключении 2 месяца, Хомейни был выпущен под надзор полиции. В сентябре 1964 г. в результате усиления американского влияния в Иране и расширения деятельности американских военных советников правительство приняло закон об экстерриториальности американских граждан. Реакция Хомейни не заставила себя долго ждать. 25 октября, в день рождения шаха, он осудил эти действия правительства. Последовал еще один арест и, наконец, высылка в Турцию. В январе 1965 г. богослов обосновался в Неджефе, где пробыл вплоть до 1978 г. Именно в Ираке религиозно-политические воззрения Хомейни получили окончательное оформление.

В 1970 г. вышла книга аятоллы Хомейни «Велаят-е факих» («Правление мусульманского богослова-законоведа»). В ее основу были положены лекции, которые были прочитаны им в январе-феврале того же года в Неджефе. Эта работа едва ли не сразу стала манифестом для многочисленных сторонников имама в Иране и за его пределами. Хомейни провозглашал необходимость установления подлинно исламского государства, во главе которого встанет факих – законовед-теолог, превосходящий всех по знанию мусульманского права и чувству справедливости. По мнению Хомейни, этот человек, являющийся лучшим представителем уммы, должен осуществлять власть над правоверными в период сокрытия 12-го имама. Однако возникновению такой формы правления мешает негативное влияние Запада, поработившего мусульманские народы.

Хомейни считал, что нормы ислама как совершенной религии способны регламентировать все аспекты жизни отдельного человека и общества в целом. Сфера политики, разумеется, исключением не являлась. Более того, имам полагал, что борьба за торжество исламского государства есть обязанность мусульманина, первичная по отношению к молитве, посту и хаджу. Деятельность исламского правительства должна быть основана на шариате, блестящее знание которого отличает представителей правящей элиты. Весьма вероятно, что на формирование политических взглядов Хомейни повлияла философия древнегреческого мыслителя Платона. Его труд «Государство» выдвигал идею «философа на троне», окруженного сословием преданных ему воинов. Процесс принятия всех значимых для страны решений соответственно ограничивался узким кругом данного сословия и оказывался недоступным для широких масс.

Концепция теократического государства, управляемого богословами-законоведами, наталкивалась на ряд серьезных трудностей. Во-первых, несмотря на богатый опыт участия шиитского духовенства в политической деятельности, большая часть его представителей выступала против институциализации духовной иерархии в качестве основы государственного строя. Во-вторых, в Иране были весьма популярны демократические идеи, возникшие под влиянием Запада, и Хомейни не мог с этим не считаться. По этим причинам взгляды Хомейни на практические механизмы демократических процессов были весьма неустойчивыми и часто менялись в зависимости от текущей конъюнктуры. Энергия народа, принимавшего участие в антимонархической революции, была направлена против деспотических порядков шахского режима, и люди в основной массе не хотели снова лишиться возможности тем или иным образом влиять на судьбу государства.

Противоречие между собственным видением политического устройства и западной моделью было устранено Хомейни уже после падения монархии и возвращения в Иран в феврале 1979 г. В разработанной сторонниками духовного лидера конституции был реализован принцип «велаяте факих»: учреждался пост высшего руководителя страны, который закреплялся за наиболее авторитетным представителем шиитского духовенства. Одновременно в Основном законе нашли отражение западные политические институты: всенародно избираемые парламент и президент. Тем не менее их статус также существенно ограничен властью духовенства: кандидаты на должность президента или депутата меджлиса перед выборами проходят процедуру утверждения в Совете стражей конституции, наполовину состоящем из шиитских законоведов, назначаемых духовным лидером. Хомейни отвергал западное понимание слова «демократия», но при этом считал исламскую республику абсолютно легитимным строем именно в силу его одобрения народом. Вскоре после утверждения конституции ПРИ на референдуме 24 октября 1979 г. Хомейни заявил, что она в полной мере является демократичной, так как «народ любит духовенство, верит в него и хочет находиться под его руководством».

Значение деятельности имама Хомейни для мусульманского мира, особенно для шиитской его части, трудно переоценить. Своим примером он продемонстрировал возможность эффективного использования исламского фактора в борьбе против политического, экономического и культурного влияния Запада и перспективность концепций, настаивающих на самобытности мусульманских народов.

Иранские шииты смогли предложить модель исламской модернизации и способствовать усилению центростремительных тенденций на основе ислама и преодоления арабского национализма. Разработанная модель экономики, отказ от прямой политики «такфира», глобальные амбиции встать на защиту всех угнетенных мира, создали из данного движения дееспособную исламскую социально-направленную модель развития. Хотя препятствия на пути объединения мусульман все же существуют, но эффективная политика и поддержка всех исламских движений способствуют переходу центростремительных процессов на новый, более высокий, уровень. При этом одним из очевидных препятствий на пути создания единого пространства и системы управления называется существование еврейского государства, тесно связанного с США и мировыми ТНК.

Суннитские движения в новых условиях оказались менее подготовлены к выработке собственной методологии. Если в шиизме есть иджтихад (толкование Корана согласно реалиям и развитию мысли), то в суннизме он был запрещен с XI века, что часто способствовало переходу исламской мысли в русло салафизма с его радикальными чертами. По сути, салафизм является своего рода поиском «Золотого века», который салафиты ищут в прошлом, стараясь воссоздать его, но игнорируя при этом реалии нынешнего времени. С другой стороны, именно этот консерватизм не дал суннизму распасться на различные движения (ереси), как это случилось с более гибким шиизмом.

Афганский синдром

Вторжение СССР в Афганистан в декабре 1979 г. стало одним из важнейших событий второй половины XX в. и наряду с революцией в Иране сыграло ведущую роль в формировании новой геополитической реальности. Его причинам и последствиям для СССР посвящено большое количество статей и монографий, но это – не предмет нашего исследования. Для части афганского общества, а также для США и консервативных режимов Ближнего Востока, вторжение Советской армии в Афганистан стало событием того же порядка, что и Исламская революция в Иране. США были озабочены тем, что СССР сможет реализовать свои геополитические устремления, выйдя к водам Персидского залива, а то и к нефтяным полям Аравии. Саудовская Аравия, в свою очередь, опасалась сильного резонанса иранской революции. Захват группой террористов мечети аль-Харам в Мекке, повлекший гибель сотен человек, показал, насколько далеко может зайти недовольство оппозиционно настроенных мусульман в самой Саудовской Аравии. Вторжение атеистического СССР в мусульманский Афганистан, по словам французского востоковеда Ж. Кепеля, стало «отдушиной» для представителей суннитского ислама, вдохновленных примером Исламской революции в Иране и желающих выплеснуть энергию на противостояние с безбожниками. Несмотря на то что во многих мусульманских странах, а также на Западе, противостояние афганцев советскому вторжению имело героический ореол священной войны против захватчиков, спецслужбы США, Саудовской Аравии и Пакистана принимали участие в подготовке моджахедов, финансировании и снабжении их оружием. Афганская партия «Хезб-е ислами», основанная Гульбеддином Хикматияром, являлась подобием Ассоциации братьев-мусульман, ее активисты составляли основу афганской повстанческой армии, выступавшей против афганского правительства и Советской армии, его поддерживающей.