Читать онлайн «Курс эпохи Водолея». Страница 26

Не отрицая необходимости некоторых текущих оперативных защитных мероприятий, необходимо подчеркнуть их бессмысленность в случае сохранения порочных принципов функционирования существующей рублевой и мировой кредитно-финансовых систем, которые объективно таковы, что накачивают потенциал будущих кризисов. Ключи к их формированию и обострению находятся не в руках государств, а в руках частных транснациональных финансовых группировок. Поэтому оперативные шаги могут дать эффект только в том случае, если параллельно с этим будут выявлены и преодолены порочные принципы, непрестанно создающие потенциал кризисов, — как в пределах России, так и в общемировом масштабе.

Выявлению методологических изъянов построения и перспектив развития мировой кредитно-финансовой системы и посвящен настоящий раздел. При этом мы исходим из того, что именно Россия должна предложить миру новую стратегию развития. В основу наших подходов заложены мировоззренческие представления о способах функционирования системы денежного обращения, изложенные в Библии, Коране, в произведениях А. С. Пушкина, И. В. Гете, Аристотеля и др.

8.1. Метрологическая несостоятельность и военные подпорки системы мировых валют

Деньги (банкноты) за всю историю существования человечества всегда имели прямую привязку к товару-инварианту (см. гл. 4), вследствие чего общество имело фиксированную единицу измерения экономических величин. Таким образом, система в принципе могла быть устойчивой, а устойчивость денежного обращения, сопровождавшего производственную и потребительскую деятельность общества, могла нарушиться только в трех случаях:

1)                      если ставка по кредиту «зашкаливала», вследствие чего на фоне вызванного ею общего роста цен не хватало объема эмитированной денежной массы для обеспечения торгового оборота;

2)                      если налоговая политика государства была такова, что возникала сверхкритическая масса безденежного населения, не обладающего покупательной способностью, вследствие чего прекращался сбыт и производство новой продукции;

3)                      когда средства платежа эмитировались сверх их обеспеченности товаром-инвариантом, что влекло за собой общий рост цен, утрату покупательной способности оборотными средствами, вложенными в производство, и общий развал хозяйства вследствие нарушения пропорций соответствия платежеспособности предприятий в разных отраслях их производственным мощностям и потребностям общества в продукции.

Эмиссия, не связанная с инвариантом прейскуранта,

представляет наибольший интерес к рассматриваемому нами положению вещей в экономике, поскольку является основой метрологической несостоятельности всех финансовых показателей. Началось это с 15 августа 1971 года, когда президент США Р. Никсон в одностороннем порядке подписал указ о приостановлении золотослиткового обеспечения доллара как девизной валюты. Вследствие этого деньги, как мера экономических величин, впервые в истории человечества утратили единицу измерения, свою абсолютную шкалу. Соответственно и экономические теории, не опирающиеся на понятие «инвариант прейскуранта», утратили свою метрологическую состоятельность, то есть перестали быть научным знанием.

До этого момента Бреттон-Вудское соглашение (1944 г.) придавало валютам и выраженным в них экономическим показателям определенность и метрологическую состоятельность через привязку каждой из валют к доллару. Доллар, в свою очередь, был привязан к золоту и должен был беспрепятственно обмениваться в пропорции $35 за тройскую унцию (31,1 г). При этом золото являлось общепризнанным инвариантом прейскуранта мировой торговли. Но в результате указа Р. Никсона валюты сохраняют лишь условные, ежедневно пересматриваемые относительные соотношения между собой. Что такое доллар сегодня, вам уже не скажет ни один экономист. Исключительно благодаря «инертности мышления», изменившие свою базовую суть долларовые купюры и цифры в компьютере вот уже почти 40 лет воспринимаются в качестве денег. По данным немецкого экономиста Пауля Фрица, в предстоящей попытке соотнести эти мифические виртуальные ценности с чем-то материальным, имеющим потребительскую стоимость, успеха достигнут владельцы не более 4% «бумажных сокровищ». Именно такой разрыв сформировался между «бумажными богатствами» и чем бы то ни было реально существующим на земном шаре.

Деньгами же де-факто на каждом историческом этапе был и по определению остается конкретный товар, который в основе своей чаще любых иных товаров выступает в товарообменных операциях. Другое дело, что де-юре свидетельство о владении таким товаром может быть оформлено и на бумажном носителе, и в электронной форме. Если специалисты, ответственные за функционирование денежной системы, не выявили и не зафиксировали такой товар-инвариант, то это не значит, что его нет де-факто. Именно по этой причине мы и имеем псевдоденежные пузыри с неизбежными последующими дефолтами.

Если вы не выявили существо закона всемирного тяготения и не сформулировали его на бумаге, то это не избавляет вас от кирпича, падающего на голову. В вопросах же финансов нынешняя экономическая наука спрятала голову в песок и замалчивает первичные причины глобального финансового кризиса. Хотя понять истоки наших проблем можно даже на основе изучения тех надписей, которые наносились на банкноты с момента их возникновения и по сию пору. На современных купюрах, в отличие от всех предыдущих, не осталось уже ни одной пометки, обеспечивающей юридические гарантии ее товарного обеспечения. Устойчивость такой валюты обеспечивается уже не товарным покрытием, а военным оружием, привлекаемым для подрыва валют-конкурентов.

Экономика, лишившись с 1971 года единицы измерения экономических величин, превратилась из науки в средство «заклинания стихий». Ведь наука, по точному выражению Д. И. Менделеева, начинается там, где начинают измерять. Измерения же в отсутствие общей единицы измеряемой величины, задающей ее эталонное значение, невозможны. Это и есть метрологическая несостоятельность.

Если в механике, как в финансах, отменить эталонные значения килограмма и метра и ограничиться лишь еженедельно переоцениваемыми их соотношениями с фунтом и дюймом, то тогда при сборке международной космической станции возникнут проблемы, аналогичные ныне существующим при «сборке» глобальной макроэкономической системы. Неопределенность ценовой шкалы, отсутствие инварианта прейскуранта как товарного эталона стоимости исключает возможность экономического прогнозирования и моделирования (в особенности стратегического — долгосрочного), однозначного сопоставления экономических параметров разных регионов и разных лет.

Предназначение ныне организуемых обильно финансируемых немотивированных военных конфликтов по всей дуге «Европа-Азия» очевидно. Валюты воюющих регионов ослабевают в угоду третьей — не воюющей стороне. Глобальное финансовое казино с завидной настойчивостью разогревает не только локальные, но и глобальный исламско-христианский конфликт, не имеющий под собой никаких оснований, кроме колоссальных финансовых средств, в равной мере провоцирующих обе враждующие стороны.

Истинные пять экономических задач, которые решаются на конкретной территории через провоцирование и организацию военного конфликта, известны. Для нас важно лишь подчеркнуть, что все они, в конечном счете, ведут к доминированию валюты той страны, территория которой не задействована в военном конфликте. Именно этот итог в виде Бреттон-Вудского соглашения был получен и в результате II мировой войны XX века. Чужими руками и десятками миллионов жизней был обеспечен монопольный выход на мировую арену частного эмитента долларовой массы — Федеральной резервной системы США.

Наиболее точно этот сценарий формулирует американский историк А. Вульф: «Наилучший способ использовать преимущества войны заключается в том, чтобы всегда иметь войну, особенно если окажется возможным сделать это с минимальным участием в военных действиях» (потери США убитыми во Второй мировой войне — порядка 400 ООО человек, ббльшая часть из которых приходится на тихоокеанский театр боевых действий за пределами территории США).

Все остальные мировые войны также велись во имя формирования условий для запуска эмиссионного центра мировой валюты за счет подавления валют конкурентов. Мировые войны XIX века (наполеоновские и «крымская» — были мировыми войнами, хотя официальная история их так и не называет) открыли эти возможности для фунта стерлингов. Первая мировая война XX века подорвала монополию фунта стерлингов в угоду заправилам Федеральной резервной системы США, которая, вопреки своему названию «Федеральная», является частной корпорацией, созданной по указу президента В. Вильсона в 1913 году и получившей эксклюзивные права на эмиссию доллара. До 1913 года право эмиссии доллара принадлежало непосредственно государству, худо-бедно, но все же выражавшему интересы американского народа в целом.