Читать онлайн «Курс эпохи Водолея». Страница 25

Свободное народовластие не может быть реализовано в обществе «маленьких» по их сути людишек, даже если кого-то из них угораздило сделаться величавым фюрером.

Пока же общество — общество «маленьких людей», оно не способно ни к народовластию, ни к свободе — со всеми вытекающими из этого факта последствиями для них самих и окружающих. И это обстоятельство приводит к вопросу: чем отличается «большой человек» от «маленького», а по сути — от измельчавшего?

Ответ на него прост.

· Человек не измельчавший обладает такой культурой чувств и мышления, что все необходимые знания и навыки, которые он не может в готовом к употреблению виде взять из культуры общества или в достоверности которых он сомневается в силу каких-то причин, он в состоянии воспроизвести с нуля в темпе развития ситуации. По факту он способен строить новые, соответствующие настоящим нуждам образы, находить новые решения, предпринимать новые действия, которые приводят его к достижению цели.

· Но если в такого рода ситуации человек не в состоянии воспроизвести с нуля знания и навыки, необходимые для ее разрешения ко благу, то в этой недееспособности и выражается его измельчание, делающее его «маленьким человеком», от которого мало что в жизни зависит, но при этом сам он зависим от тех, кто обладает определенными знаниями и навыками, и, возможно, злоупотребляя ими, паразитирует на жизни множества измельчавших людей.

В оправдание измельчавших можно сказать только одно: они в большинстве своем являются таковыми не от биологической природы, а их целенаправленно вырастили такими под определенную концепцию, в которой их удел — быть «маленькими» без каких-либо перспектив «вырасти».

Это своего рода аналог японского искусства «бонсаи», только объектом являются не растения, которым не дают вырасти до их природных размеров, применяя специальные приемы (подрезка, ущемление, специальный «голодный» рацион и т. п.), а люди. Их генетическому потенциалу развития порочная культура и социальная организация не дают реализоваться в его полноте. И эта «традиция» не дать вырасти закрепляется в духовном наследии, которое передается последующим поколениям как норма бытия, все более и более наращивая инерцию отработки автоматизмов бессознательных уровней психики. Потомкам придется преодолевать это наследие своими осмысленными волевыми усилиями для того, чтобы состояться человеком, а не быть человекообразным зомби при хозяине демоне.

Как уже отмечалось, первый приоритет обобщенных средств управления составляет информация методологического характера, то есть описание процессов познания и творчества, а также практические навыки воспитания эффективной познавательно-творческой культуры личности. Если все это не только общедоступно, но и лежит в основе системы всеобщего и профессионального образования, то вы получите общество, где подавляющее большинство — концептуально властны в русле Божьего Промысла. Это общество будет жить в соборности, когда осмысленная воля каждого дополнит, без конфликтов и противоречий, осмысленную волю других и будет опираться на их поддержку. «Бог не есть бог неустройства, но мира. Так бывает во всех церквах у святых» (1-е послание Коринфянам апостола Павла, 14:33).

Если же информация первого приоритета является достоянием лишь малочисленной группы знахарских кланов, которые поддерживают свою монополию на эту информацию в преемственности поколений, то для поддержания монополии проводится информационная политика сокрытия этих знаний. И, соответственно этому, общество пребывает во власти атеизма, будь он материалистическим или идеалистическим. Дух Святой, в силу атеизма, уже не является наставником для большинства на всякую истину (Иоанн, 16:13). И не потому, что Бог отказывает им в доступе к Истине, а потому, что они сами ее отвергают, будучи пленниками внедренных в их психику предубеждений. В обществе поддерживается мнение, что одни, элита, от природы такие умные и талантливые, а большинство — серая бездарная масса, которая должна быть благодарна этим талантам за то, что они управляют их жизнью. Так и взращивается толпо-«элитаризм».

При этом концептуально властные знахари вбрасывают в общество те или иные социально значимые идеи, используя в этих целях подконтрольные персоны, прошедшие отбор и назначенные элитой. Идеи же упреждающе вырабатываются под планируемую социальную политику. «Бесталанное» большинство заглатывает их, начинает считать своими, и в тех или иных житейских и политических ситуациях «мыслит» внедренными в их психику готовыми мнениями, не задумываясь ни о состоятельности этих мнений, ни о том, откуда, как и для реализации каких целей эти мнения были внедрены в их культуру, растиражированы в ней, чтобы воплотиться в политику. И уж тем более толпа не задумывается, что какие-то иные ценнейшие мнения были отвергнуты и извращены популяризаторами для того, чтобы их опорочить и предать забвению в оценках «умной» толпы «маленьких людей», возомнившей себя великим народом. Так и работает алгоритм «Нет пророков в своем отечестве». И в итоге реализуется самая изощренная схема рабовладения: «Самое большое рабство — не обладая свободой, считать себя свободным» (И. В. Гете).

Но такая политическая практика — не достижение по-литтехнологов последних веков, а уходящее в древность средство создания толпо-элитарных социальных систем и поддержания толпо-«элитаризма» в преемственности поколений.

Глава 8 Истоки мирового финансово-экономического кризиса и методологические основы обеспечения устойчивого функционирования мирового хозяйства

Не во всякой игре тузы выигрывают. К. Прутков

Экономический кризис в отсутствие природных катаклизмов регионального масштаба, войн и эпидемий, уничтожающих материально-техническую базу производства, сокращающих трудовые ресурсы и увеличивающих потребности общества в разнородной продукции, — выражение несостоятельного управления макроэкономическими системами, охваченными кризисом. Одна из причин этого — несостоятельность того свода мнений по вопросам экономики и финансов, которые принято называть «экономической наукой».

Современные финансовые и фондовые рынки из инструмента содействия развитию мирового хозяйства превратились в дестабилизирующий фактор, в глобальное приватизированное казино, в «грыжу» реальной экономики. Появились целые группы людей и профессий, которые за баснословно крупные гонорары раскручивают рулетку этого казино, не участвуя в процессе производства общественно полезных товаров либо услуг.

К сожалению, доминирующие на сегодня подходы к преодолению кризисной ситуации в стратегическом плане лишь подливают масло в тлеющий огонь. В разгар кризиса государство, вместо прямого участия в развитии реального сектора экономики, вкладывает имеющиеся финансовые средства в систему, ненасытные аппетиты которой и явились источником кризиса, в систему, паразитирующую на производительном труде. Финансовые и фондовые рынки — это всего лишь отраженный свет реальной экономики.

Похоже, что наш финансово-экономический блок уж слишком буквально руководствуется заключениями и выводами Козьмы Пруткова. Он как-то, бывало, спрашивал: «А что для человека полезнее: солнце или луна?» И сам же уверенно отвечал: «Ну конечно луна, ведь она светит по ночам. А солнце светит днем, когда и так светло».

И это не единственная находка прошлого, на которую умело опираются наши финансовые государственные мужи. В ныне господствующей диалектике есть такой контрольный вопрос. К вам пришли двое: один чистый, второй грязный. Помыть вы можете только одного. Кого мыть-то будете? Грязного? А вот и не верно. Зачем его мыть, ведь он опять испачкается. Чистого надо мыть, он будет еще чище. Давать ли деньги банкирам? Конечно, только им, они будут еще богаче. А реальный сектор был нищим, и в господствующей системе его все равно опять приведут к обнищанию.

Деньги никуда, даже в кризис, не могут исчезнуть, они могут по аналогии с водой лишь перетекать в соответствии с законами Кирхгофа из одних карманов в другие. Если, понимая этот закон сохранения, проанализировать вложения бюджетных средств, предварительно изъятых из карманов налогоплательщиков и принесенных на алтарь финансового кризиса, а потом сопоставить эту сумму с объемом прироста капиталов отечественных миллиардеров, то закулисный смысл и назначение «стихийного» кризиса станут более чем очевидными.

Все риски, которые раньше оставались на уровне корпораций, теперь переносятся на уровень государства, цветочки этих процессов мы наблюдаем в Греции. Но даже в слепой уличной стихии погромы начались с банковских структур. Последующие абсолютно неизбежные дефолты, если не будут изменены «правила игры», принципы организации кредитно-финансовой системы и денежного обращения, будут связаны уже не столько с крахом отдельных корпораций, сколько с крахом кредитно-финансовых систем государств, а возможно, и государств как политических субъектов.