Читать онлайн «Открытие Вселенной - прошлое, настоящее, будущее». Страница 22

Краткая справка о датах и событиях позволяет в некоторой степени оценить трудности в развитии израильско-иудейской цивилизации. Начиная с прихода на территорию Палестины и филистимлянских войн (12 век до н. э.) и до завоевания арабами в 640 году — почти непрерывная цепочка войн, распадов и вторжений. С 6 века до н. э. достаточно долгих периодов стабильности здесь вообще не было.

В такой исторической ситуации сложилась ярко выраженная монотеистическая религия с немалым числом весьма древних и жестко закрепленных традиций и предписаний. Возможно, именно это и давало единственный шанс выжить в условиях многовековой оккупации, сохранив более или менее выраженное национальное самосознание[30].

Иудаистский Бог, Яхве, по происхождению антропоморфный покровитель объединения скотоводческих племен, несколько предубежденный в отношении крупных земледельческих государств и вообще городской цивилизации, в конечном счете — предельно абстрактизированное супербожество.

Космологическая картина, рисуемая в первом разделе «Бытия» (первой книги Моисеева «Пятикнижия»), выглядит весьма поэтично. В первый день Бог сотворил небо и землю, но было темно, и тогда он сотворил свет и отделил его от тьмы. День второй ушел на создание небесной тверди, на третий день была создана суша, моря и растительность, на четвертый — «светила на тверди небесной для отделения дня от ночи, и для знамений, и времен, и дней, и годов», Солнце и Луна. Пятый день был посвящен творению пресмыкающихся из воды, а также рыб и птиц, шестой — диких животных и скота. Именно в шестой день Бог создал мужчину и женщину по образу своему[31]. На седьмой день Бог отдыхал.

Этим все и ограничивается. В соответствии с расчетами архиепископа Ушера Ирландского, акт творения человека имел место 23 октября 4004 г. до н. э. ровно в 9 часов утра. Исходя из этой даты вела отсчет человеческой истории англиканская церковь. Русское православное духовенство отыскало иную опорную дату — 1 марта 5508 г. до н. э., иудаистская традиция вводила, пожалуй, самый молодой мир, сотворенный 7 октября 3761 г. до н. э. Существенно то, что в любом варианте глубина исторического зрения ограничивалась несколькими тысячелетиями, фактически порогом вступления в эпоху цивилизаций. Хорошо видно, что даже в картину шестидневного творения довольно жестко заложен геоцентризм — земля возникает одновременно с небом, а процессы образования суши, моря и растительности предшествуют рождению звезд, Солнца и Луны. И эти обстоятельства служили мощнейшим заслоном на пути любых идей естественной эволюции.

Специально целостная картина строения мира в Библии нигде не приводится, однако по отдельным образам, мелькающим в тех или иных ее книгах, можно восстановить нечто весьма нехитрое. Скажем, Яхве иногда обитает на обычной горе: «Тогда узнаете, что Я Господь Бог ваш, обитающий на Сионе, на святой горе Моей…» («Книга пророка Иолия»), или «И будет в последние дни, гора дома Господня будет поставлена во главу гор и возвысится над холмами, и потекут к ней все народы» («Книга пророка Исайи»). Это немного напоминает греческий Олимп, однако Яхве, в отличие от Зевса, не превращает свою гору в коммунальное жилище — других богов там нет.

Библейское небо — твердь или купол шатра, а Земля — плоский круг, своеобразная арена под небесным куполом: «Он есть Тот, который восседает над кругом земли, и живущие на ней — как саранча пред ним; Он распростер небеса, как тонкую ткань, и раскинул их, как шатер для жилья» («Книга пророка Исайи»), или: «Он устроил горние чертоги Свои на небесах и свод Свой утвердил на земле» («Книга пророка Амоса»). В последнем фрагменте особенно хорошо виден геоцентризм.

Библейские светила движутся вокруг Земли, что косвенно усматривается в знаменитой притче об Иисусе Навине, преследующем войска пяти царей Аморрейских после битвы под Гаваоном. Желая продлить светлое время дня, дабы завершить разгром врагов, Иисус Навин взывает:

«…стой, солнце, над Гаваоном, и, луна, над долиною Аиалонскою!»

В результате:

«И остановилось солнце, и луна стояла, доколе народ мстил врагам своим».

Военно-космическая хитрость Иисуса Навина упоминается и в «Книге Премудрости Иисуса, сына Сирахова», причем с уточнением сроков:

«Не его ли рукой остановлено было солнце, и один день был как бы два?»

Нечто похожее библейский Бог демонстрирует больному царю Езекии через пророка Исайю — заставляет солнечную тень отступить на 10 ступенек[32].

В «Книге пророка Аввакума» есть прямое упоминание божественного управления ходом небесных тел:

«…солнце и луна остановились на месте своем пред светом летающих стрел Твоих, пред сиянием сверкающих копьев Твоих».

Самое же непосредственное описание картины движения светил дается в 18-м Псалме, прославляющем небеса:

«Он поставил в них жилище солнцу, и оно выходит, как жених из брачного чертога своего, радуется, как исполин, пробежать поприще: от края небес исход его, и шествие его до края их, и ничто не укрыть от теплоты его».

В несколько сокращенном виде это же сказано и в «Книге Екклесиаста»:

«Восходит солнце и заходит солнце, и спешит к месту своему, где оно восходит».

Эти внешне безобидные фрагменты библейской картины мироздания легко согласовывались с гораздо более развитой философией Аристотеля и системой Птолемея, и они же, эти фрагменты, сыграли важнейшую роль в борьбе с идеями Пифагора и Аристарха, а впоследствии — в попытках опровергнуть и запретить коперниковскую модель, в организации процессов над Бруно и Галилеем. Концепция богоизбранности народа, связанного с библейским Яхве особым договором (Заветом), вела к представлению об особой выделенности земли, где этот народ обитает, — своеобразному «палестиноцентризму». Последующее христианство преломило эту идею по-своему — во всемирном масштабе, в форме геоцентризма не только астрономического, но и общемировоззренческого.

Библия сформировалась как сборник древнееврейских религиозных книг в период между 8 и 2 веками до н. э. Не исключено, что некоторые тексты имеют и более почтенный возраст, но в целом указанный промежуток — наиболее вероятен для сведения отдельных фрагментов в целостную библейскую систему. Очевидно, эпоха создания Библии совпала со многими несчастьями, разразившимися в израильско-иудейских землях, и авторам было попросту не до космологии.

Но поневоле всплывает вопрос: как же получилось, что относительно примитивная библейская картина легла в основу европейского мировоззрения, примерно на полтора тысячелетия оттеснив гораздо более развитые и утонченные схемы древних греков?

Явление это действительно очень интересно, хотя и не слишком загадочно.

Христианство, возникшее в первые века нашей эры, прежде всего как этическое учение и идеологический протест против римского угнетения, положило в свою основу Библию как целое. Первоначально оно развивалось среди низов общества, мало интересующихся метафизическими проблемами и вполне принимающих любую не слишком сложную картину мироздания. По мере роста влияния и тем более в период превращения в государственную религию римской империи христианство стало активно впитывать идеи, истоки которых лежали в орфикопифагорейских учениях и которые достигли высокой степени общности в трудах Платона, Аристотеля и их последователей.

Как говорится, «свято место пусто не бывает», и крайне простая библейская картина мироздания фактически дополнилась всей мощью античных натурфилософских построений геоцентрического толка, а вместе с тем астрономическими достижениями эллинского периода. Птолемеевская модель была как бы канонизирована церковью, и большое счастье, что ее не догадались присоединить к текстам Священного писания… В этом плане примитивность библейской космологической картины объективно сыграла даже положительную роль. Но еще более важную роль сыграл резко выраженный библейский монотеизм. Как мы увидим в 3 главе, именно сквозь него пролегает многовековой путь к европейскому научному мировоззрению.

Заполнив библейский вакуум в смысле строения Вселенной, античная натурфилософия и астрономия не смогли предложить ничего конкретного в отношении космогонии. Они просто вынуждены были принять модель шестидневного творения, которая при отсутствии собственно научных взглядов казалась ничуть не хуже любой другой.

Завершается наша экскурсия по древнейшим космологическим взглядам. Мы задерживались в основном на более изученных и традиционно-выделяемых цивилизациях. Было бы опасно создавать впечатление, что только там закладывалось космическое будущее человечества.