Читать онлайн «Мы – это музыка. Как музыка влияет на наш мозг, здоровье и жизнь в целом». Страница 42

В своих работах Джейн Стэндли{350} установила, что музыка может быть ценным подспорьем, когда нужно помогать подобным младенцам приспосабливать сосательный рефлекс к питанию. Стэндли разработала соску, проигрывающую записи приятного женского пения, когда младенец сосет правильно; по-видимому, это должно помочь малышу быстрее приобрести навык питаться самостоятельно. Воздействие колыбельных на кормление в сочетании с более традиционными сосками было подтверждено и в недавних исследованиях{351}. Правда, еще предстоит установить, помогает музыка младенцам научиться координировать сосание с помощью ритма или просто поощряет их, когда они случайно находят правильный метод.

Перед недоношенным младенцем стоят сложные задачи: он борется за выживание и пытается расти, лишившись защиты утробы. Этот очень напряженный период для всех; а грамотно подобранная музыка, особенно в руках квалифицированного врача, может способствовать релаксации, положительно влияющей на механизмы тела и мозга. Эти виды терапии приносят и вторичную пользу таким процессам, как сон и кормление, которые способствуют развитию.

Объем этой книги позволяет коснуться лишь некоторых областей, где музыкальная медицина и музыкотерапия могут содействовать благополучию детей с диагностированными заболеваниями, которые влияют на их физическое и/или умственное развитие. Теоретически ничто не мешает в будущем проводить эту работу и в отношении взрослых: как мы знаем, мозг способен на обучение и изменения в течение всей жизни (см. главу 3).

У моего любимого племянника Энеко – синдром ломкой X-хромосомы (синдром Мартина – Белла). Это наследственное заболевание, ведущее к ряду уникальных физических и умственных особенностей, причем последние напоминают свойства людей с аутизмом. Энеко – счастливый десятилетний мальчик, и я его обожаю. Хотя он почти не умеет говорить, он очень чувствительный, любопытный, и мы с ним все время смеемся, когда играем. Из-за этого синдрома Энеко легко расстраивают изменения в окружающих условиях, громкие шумы или нарушения распорядка дня. Он безумно любит музыку, в особенности Вивальди. Однажды я подарила ему дирижерскую палочку, чтобы он мог управлять оркестрами, которые слышит на CD или видит по телевизору.

Музыка может стать бесценным способом общения с такими детьми, как Энеко, проявляющими аутистические черты и очень ограниченную способность говорить. Дети с расстройствами аутистического спектра могут иметь уникальную чувствительность к музыкальным звукам{352}, и по крайней мере в 12 процентах случаев клинического вмешательства при аутизме сейчас применяются действия, основанные на музыке{353}.

По сравнению с игровой терапией музыкотерапия может привести к существенным улучшениям в невербальной и жестовой коммуникации, включая зрительные контакты и действия с поочередным участием{354}. Также было выявлено, что включение музыкальных элементов в обучение речи с помощью пения благотворно влияет на низкофункциональных детей-аутистов, которые учатся говорить{355}.

Родственная проблема в развитии, связанная с тяжелым аутизмом, – ограниченная или отсутствующая вербальная коммуникация. Впечатляющим прорывом в этой области стала разработка основанной на музыке терапевтической методики, которая содействует освоению устной речи. Кэтрин Ван – исследователь Лаборатории музыки и нейровизуализации в Бостоне, где она разработала «Обучение с задействованием слухомоторных связей» (Auditory-Motor Mapping Training – AMMT). Эта методика призвана помочь не умеющим говорить детям-аутистам.

Замысел AMMT в том, чтобы поощрять слухомоторные связи в мозгу; для этого детей учат произносить слова с разной высотой, при этом стуча на барабанах, настроенных на эту же высоту. Хотя такой вид терапии находится пока на ранней стадии развития, данные показывают, что сеансы AMMT связаны с существенными улучшениями речи даже у детей, которые за всю жизнь едва произнесли одно слово{356}.

Детям с расстройствами аутистического спектра может быть полезной и двигательная терапия – для обучения координации и контролю. Энеко проходит иппотерапию (то есть конную терапию), и, похоже, уроки верховой езды положительно сказались на координации его движений. Сочетание двигательной и музыкотерапии может привести к положительным результатам, если детям-аутистам нужно помочь справиться с неусидчивостью, вспышками раздражения и невниманием. Ритмические аспекты музыки, в частности, способствуют развитию мелкой и крупной моторики{357}. Между тем Энеко превращается в заправского дирижера.

В последнем обзоре на тему музыкотерапии для детей с расстройствами аутистического спектра{358} сформулировано несколько полезных рекомендаций для практикующих врачей, в том числе использование более эффективных критериев двигательных навыков и повышение значения видов интерактивной музыкотерапии, включающих пение, музицирование и синхронизированные ритмичные действия. Все признаки указывают на то, что подобные групповые социальные методы терапии более эффективны, чем пассивное слушание музыки.

Синдром дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ) – это расстройство с рядом симптомов, для которого характерны импульсивность, гиперактивность и трудности с сосредоточением внимания. Такие особенности связаны с неблагоприятными результатами, включая низкий уровень образования и испорченные отношения со сверстниками/родными. СДВГ чаще всего диагностируется в детстве, и сейчас от него страдают примерно шесть – восемь процентов детей в Великобритании.

Учитывая разногласия, связанные с препаратами от СДВГ, все больше растет потребность в изучении альтернативных методов лечения. Интерес к музыкотерапии при СДВГ вызван желанием предложить упорядоченные и сосредоточенные действия, которые завладевают вниманием и создают возможность самовыражения, требуя при этом совместных действий с другими.

Интерактивная музыкотерапия также может помочь детям с СДВГ проявлять эмоциональные реакции в располагающей и безопасной обстановке и распознавать изменения в настроении, отзываясь на них.

До настоящего времени в исследованиях сообщалось, что результаты в целом благоприятные{359}, хотя есть индивидуальные различия: одним детям музыка приносит больше пользы, чем другие методы визуальной терапии, тогда как у других может проявляться неблагоприятная ответная реакция{360}. Во время написания этой книги проводится обзор исследований музыкотерапии при СДВГ, соответствующих высоким клиническим стандартам{361}; его заключения должны появиться в ближайшем будущем.

Дислексия – широкий термин, охватывающий затруднения обучения, особенно чтению и орфографии. Степень тяжести дислексии варьируется в широких пределах, а затруднения могут затрагивать вербальную память и скорость обработки вербальной информации. По текущей оценке Государственной службы здравоохранения, дислексия в какой-то форме присутствует у четырех – восьми процентов школьников Англии{362}.

Музыку рассматривают как метод терапии при дислексии отчасти из-за схожих свойств музыки и языка, включая тот факт, что и там и там используются упорядоченные звуки, которые быстро меняются во времени. Музыка не язык, но мы обрабатываем и интегрируем информацию в каждом из этих двух видов звуковой коммуникации способами, во многом пересекающимися{363}. Поэтому, возможно, улучшение музыкальных навыков помогает более эффективному освоению речи.

Исследования реакций слухового отдела мозгового ствола (см. главу 2) показали, что у детей с дислексией кодирование звуков менее стабильно; это еще одно подтверждение теории, что обучение музыке способствует развитию и работе неврологических систем, обеспечивающих чтение. Есть надежда, что в будущих исследованиях выяснится возможный вклад обучения музыке в стабилизацию этих нестабильных репрезентаций в мозге{364}.

Давно известно, что между навыками чтения и изучением музыки есть небольшая, но значимая связь{365}. Мари Форжеар и коллеги провели обширное исследование нормально читающих детей и дислексиков, чтобы выяснить закономерности в отношениях музыки и чтения{366}. Результаты предполагают, что у всех детей была тесная связь между типами фонологических навыков, которые могут быть улучшены при обучении музыке, и типами фонологических навыков, помогающих поддерживать развитие навыков чтения.