Читать онлайн «Мы – это музыка. Как музыка влияет на наш мозг, здоровье и жизнь в целом». Страница 40

Отзвуки подобного «фармацевтического» подхода к музыке и хорошему состоянию можно заметить в некоторых исследованиях (о них мы еще поговорим). В этом нет ничего ужасного, так как демонстрация потенциального воздействия музыки на благополучие человека была важным ранним этапом: основой для будущей работы и интереса к этой области. Сейчас важно, куда мы двинемся с этой отправной точки.

Я также не считаю, что музыку нужно рассматривать как нечто единое, под общим названием. Музыке как виду человеческой деятельности присуще изумительное разнообразие – множество стилей, инструментов, голосов и традиций исполнения. И нужно отдавать должное этому разнообразию. Сейчас мы только начинаем разбираться, как она связана со здоровьем и благополучием вне культуры западных стран, и уже прилагаются усилия для заполнения этого пробела в наших знаниях, особенно в областях медицинского этномузыкознания и культурной антропологии{332}.

И наконец еще одно наблюдение. Пока у нас есть только примерные представления о том, как музыка вносит вклад в улучшение состояния человека. Многое из того, что вы прочитаете или услышите на эту тему, лишь догадки. В вопросах терапевтического воздействия музыки многие исследователи все еще действуют по наитию. И опять-таки есть надежда, что в будущем мы продвинемся в понимании некоторых механизмов, стоящих за положительными результатами, и тогда, применяя музыку ради благополучия, сможем опираться не на интуицию, а на данные.

Человечество тысячи лет разрабатывало и совершенствовало этот удивительный инструмент и способность, которую мы называем музыкой; при этом людьми двигало лишь желание и стремление получать удовольствие и испытывать сильные чувства. А сейчас музыка начинает раскрывать свои возможности в помощи нам на жизненном пути.

Я долго думала, какое слово применить, говоря о способах нашего взаимодействия с музыкой ради пользы, не относящейся к музыкальной области. В итоге решила, что лучше всего подойдет понятие «благополучие».

У этого слова нет единого определения, так как оно используется в целом ряде дисциплин, включая медицину, психологию, экономику, политологию и другие общественные науки; неудивительно, что оно имеет несколько толкований. Я предпочитаю сжатое описание экономического происхождения: «Преуспевание и психологический комфорт»{333}.

Преуспевание – компонент благополучия, относящийся к объективному уровню жизни. Может показаться, что он касается только экономического процветания, но его стоит воспринимать более широко – как то, что человеку по силам или не по силам в повседневной жизни: например, способен ли он достаточно хорошо двигаться, чтобы обслуживать себя, и достаточно эффективно общаться, чтобы участвовать в совместной деятельности с родными и близкими.

Психологический комфорт – также компонент благополучия, но относящийся к субъективному уровню удовлетворения от жизни с учетом личных обстоятельств. Психологический комфорт включает и наше представление о социальной самоидентичности: мы размышляем о своих ощущениях, сверяем их с ценностями и ожиданиями с учетом общества, в котором живем, нашего опыта и биографии, а также сравниваем их с нашим восприятием окружающих людей.

Итак, говоря о музыке и благополучии, нельзя ограничиваться ее применением в качестве «бодрящего фактора». Вместо этого нужно рассматривать как можно более широкий диапазон видов ее воздействия на благополучие.

Расставив ориентиры так широко, я все же вынуждена признать, что не могу рассказать обо всех исследованиях отношений между музыкой и благополучием. Изданы отличные работы, посвященные исключительно этой теме и превосходящие по размерам мою книгу{334}. Я применяю такое широкое определение благополучия, чтобы можно было коснуться самых разных исследований музыки и благополучия всей жизни, дав тем самым общее представление о перспективных в этом смысле направлениях.

Несколько лет назад я побывала в Австрии на очень вдохновляющей конференции под названием «Моцарт и наука». Тогда я только начинала знакомиться с миром исследований музыки и благополучия и впервые пообщалась с музыкальными терапевтами. Эта конференция не только подарила множество идей и стимул к действиям, но и создала у меня стойкое впечатление, что музыкотерапия и музыкальная медицина – две разные вещи, которые не следует путать. И сейчас я хочу объяснить это важное соображение.

Мы все прибегаем к музыке, когда нужно приободриться, успокоиться, получить поддержку или утешение; мы можем считать, что это и есть терапевтическое применение музыки. Но наши действия в этих обстоятельствах не подпадают под определение музыкотерапии в ее строгом понимании. Определения музыкотерапии разнятся, но все они сводятся к ситуации, когда «врач способствует укреплению здоровья пациента, используя переживания от музыки и отношения, развивающиеся благодаря им»{335}. Прослушивание музыки может быть частью музыкотерапии, но эти понятия нетождественны: как область медицины, она требует присутствия квалифицированного врача{336}.

Мне в разные годы удалось понаблюдать за несколькими сеансами музыкотерапии в различных обстоятельствах: от дома престарелых до неврологического отделения и школы для детей с тяжелой инвалидностью. Исходя из этого небольшого опыта, я могу сказать, что присутствие врача, который направлял, координировал действия пациентов, обращал их внимание на нужные вещи, было совершенно необходимо.

В музыкотерапии есть такие аспекты взаимодействия между людьми, которые вряд ли когда-нибудь получится выразить в цифрах. Поэтому я вполне понимаю практиков, не спешащих исследовать эту науку. Однако убеждена, что нужно хотя бы попытаться понять некоторые механизмы, стоящие за воздействием музыкотерапии: так мы сможем лучше разобраться, какие виды методов и действий эффективны и для каких пациентов. Конечно, на конференции в Австрии было множество врачей, которые очень хотели исследовать физиологические и психологические механизмы, стоящие за их важной работой, чтобы на основе этих данных научиться подбирать эффективный подход к пациенту.

Теперь, когда сформулировано определение музыкотерапии, оказывается, что многие исследования под него не подпадают: в них использовалась музыка, чтобы улучшить какое-либо состояние или ситуацию, но не присутствовал врач. Если исследователь без врача использует музыку для воздействия на здоровье, допускается термин «музыкальная медицина».

Если рассматривать возможность включения музыкотерапии и музыкальной медицины в планы медицинского обслуживания, можно увидеть много преимуществ. Нет сообщений об отрицательных побочных эффектах музыки при безопасной громкости. Можно планировать применение музыки в сочетании почти с любым другим видом терапии или лекарственных средств, не боясь их вредного взаимодействия. Кроме того, во многих случаях не требуется устное общение, что делает их идеальным вариантом для пациентов с нарушениями речи или ее отсутствием. Музыкотерапию и музыкальную медицину также можно считать эффективными с точки затрат: их применение зачастую позволяет выписывать пациентов раньше, использовать меньше лекарств и требует менее активного ухода со стороны медицинского персонала{337}.

Если отвлечься от различий между музыкальной медициной и музыкотерапией – как прослушивание музыки может сказаться на нашем благополучии?

В предыдущих главах мы затронули целый ряд измеримых видов влияния музыки на наше физическое и психологическое состояние – на эмоции, настроение, воспоминания, сосредоточенность внимания, уровни умственной и физической активности. Пару этих механизмов стоит дополнительно упомянуть и здесь.

Наверное, из тех реакций на музыку, которые связаны с повышением благополучия, чаще всего приводится в пример реакция релаксации вегетативной нервной системы (ВНС), включающая ряд физиологических показателей: снижаются частота сердцебиения и дыхания, артериальное давление, мышечное напряжение и поглощение кислорода. Это, в свою очередь, вызывает много благотворных вторичных эффектов, в том числе уменьшение боли{338}, тревоги и стресса. Такие последствия в совокупности могут привести к положительным эффектам в медицинских ситуациях: например, при исследованиях в Йельском университете было обнаружено, что во время операций со спинальной анестезией пациенты, которые могли контролировать свое обезболивание, использовали его до 43 процентов меньше, когда слушали любимую музыку{339}.