Читать онлайн «Подводная война Гитлера. 1939-1942. Охотники. Часть I». Страница 93

В ночь на 28 июля четыре немецкие подводные лодки пошли в атаку. И после этого боя командиры подводных лодок значительно приукрасили свои достижения. Эрнст Бауэр, впервые участвовавший в бою, сообщил Дёницу, что потопил четыре грузовых судна общим тоннажем 20.000 т, хотя на самом деле только дважды добился успеха, пустив на дно флагманское судно конвоя «Эрато» и норвежский сухогруз общим тоннажем 2600 т. Согласно донесению Бартельса, он потопил два судна общим тоннажем 16.000 т, включая танкер водоизмещением 12.000 т. В действительности он пустил на дно лишь одно судно — английский сухогруз тоннажем 1800 т.

Переусердствовал и Мертен, доложив Дёницу, что потопил английский корвет. На самом деле выпущенная подводной лодкой U68 торпеда взорвалась в кильватерной струе корабля. Сильно приукрашенным оказалось и донесение Мюцельбурга. Командир подводной лодки U203 сообщил Дёницу, что потопил эсминец и, кроме того, три грузовых судна общим тоннажем 17.000 т. Успехи Мюцельбурга были гораздо скромнее: он пустил на дно только два грузовых судна (шведское и английское) общим тоннажем 2800 т, а атакованный им английский корабль (корвет «Рододендрон») даже не получил повреждения, умело уклонившись от выпущенных подводной лодкой торпед. Архивными документами полностью подтверждается лишь донесение Генриха Дривера, командира подводной лодки U371. Последовав на юг за отделившимися от конвоя судами, Дривер потопил у западных берегов Африки два грузовых судна общим тоннажем 14.000 т.

Получив сообщения командиров подводных лодок, Дёниц подвёл итоги. На этот раз они радовали. У Дёница получилось, что в боях с английским конвоем «OG-69» немецкие подводные лодки потопили шестнадцать судов общим тоннажем 105.000 т и, кроме того, пустили на дно корвет и эсминец[310].

Немецкая пропаганда осветила этот успех по-своему. Средства массовой информации восторженно сообщили, что в бою с английским конвоем немецкие подводные лодки потопили двадцать четыре грузовых судна общим тоннажем 140.500 т и, кроме того, пустили на дно два эскортных корабля. Нашли и героя. На этот раз им оказался Рольф Мюцельбург, интервью с которым прозвучало по берлинскому радио.

Подведём итоги и мы. В боях с английским конвоем «OG-69» немецкие подводные лодки потопили девять судов общим тоннажем 25.200 т.

Пока немецкие подводные лодки патрулировали на юго-западных подступах к Англии, англичане (в июле 1941 года) успели провести через Атлантический океан в составе конвоев из Галифакса и Сидни 412 торговых судов. В обратном направлении переход совершили 536 судов.

В конце июля британское Адмиралтейство ввело новые наименования для уходящих конвоев. Все конвои, направлявшиеся к берегам Западной Африки, Вест-Индии или Латинской Америки стали именоваться «OS»[311], а все конвои, направлявшиеся в Канаду или Соединённые Штаты, стали именоваться «ON»[312].

26 июля Филипп Шюлер, командир подводной лодки «каноэ» U141, атаковал в Северном проливе английский уходящий конвой «OS-1» и потопил из его состава шедшее порожняком грузовое судно тоннажем 5100 т, а другому судну нанёс повреждение.

Вскоре после нападении Германии на Советский Союз Иосиф Сталин обратился к Уинстону Черчиллю и Франклину Рузвельту с просьбой оказать помощь поставками некоторых видов вооружения, промышленного оборудования и продовольствия. И англичане и американцы согласились оказать экономическую помощь СССР, англичане — бесплатно[313], а американцы — в рамках поставок по ленд-лизу.

Создавшаяся в Европе обстановка требовала сотрудничества. В конце июня 1941 года между Москвой и Лондоном состоялся обмен военными миссиями, а 12 июля в Москве между Советским Союзом и Великобританией было подписано соглашение о совместных действиях в войне против Германии, которое, правда, носило лишь общий характер.

Главной проблемой в советско-английских отношениях с первого дня войны стала проблема открытия второго фронта в Западной Европе. 18 июля Советское правительство поставило перед правительством Англии вопрос о необходимости открыть второй фронт против Германии на севере Франции. Однако англичане отклонили предложение СССР, сославшись на то, что боевые действия в Атлантическом океане и в Северной Африке требуют от них значительных сил и средств.

Немалую угрозу для Соединённых Штатов и Англии представляла не только Германия, но и Япония. Летом 1941 года, благодаря капитулянтской позиции французского правительства Виши, Япония добилась важных экономических и политических привилегий в южной части Французского Индокитая, создав таким образом непосредственную угрозу Сингапуру, Филиппинам, Голландской Индии. В ответ на экспансионистскую политику, проводившуюся японским правительством, Франклин Рузвельт наложил эмбарго на экспорт нефти и нефтепродуктов в Японию, заморозил авуары японских вкладчиков в США, а также приказал усилить Азиатский флот, базировавшийся на Филиппинах[314]. Усилили свои позиции на Дальнем Востоке и англичане, послав несколько тяжёлых кораблей из состава Флота Метрополии в Сингапур и Гонконг.

Приняв близкие по сути решения об оказании помощи СССР и усилении военного присутствия на Дальнем Востоке, американцы и англичане разошлись в оценке Средиземноморского театра военных действий: в отличие от англичан, американцы считали этот театр второстепенным, полагая, что основные военные действия против немцев должны вестись в Атлантическом океане. Военный эмиссар США Гарри Гопкинс заявил в Лондоне Черчиллю: «Исход войны с немцами решит битва за Атлантику, и наши совместные усилия должны быть, прежде всего, направлены на победу в этой исторической битве».

Вместе с тем обе стороны понимали, что пришла пора устранить разногласия и заявить о своих совместных целях в войне. 9 августа в море, близ берегов Арджентии (остров Ньюфаундленд), состоялась встреча Франклина Рузвельта с Уинстоном Черчиллем. Президент США прибыл на переговоры на флагманском корабле Атлантического флота тяжёлом крейсере «Аугуста», а премьер-министр Великобритании — на линкоре «Принс оф Уэлс».

На переговорах англичане предложили американцам совместными усилиями разгромить немецкий военно-морской флот и тем самым устранить угрозу морским коммуникациям в Атлантическом океане.

Кроме того, англичане заявили о твёрдом намерении взять под свой контроль бассейн Средиземного моря. Для реализации этой цели Черчилль попросил Рузвельта направить в Северную Африку для взаимодействия с английскими войсками американский экспедиционный корпус, а также предоставить американские самолёты для массированных бомбардировок Италии.

Англичане также предложили американцам после выхода Италии из войны подвергнуть не менее массированным бомбардировкам Германию, для чего, на их взгляд, требовалось не менее 600 американских бомбардировщиков типов В-17 и В-24.

Наконец, англичане заявили, что не исключают в будущем открытия второго фронта в Европе, и выразили надежду, что в боевых действиях против немцев на суше примут участие и войска США. Англичане даже привели выкладки: для успешного наступления требовалось 15.000 танков, а для их перевозки на континент — 200 танкодесантных кораблей.

Американская делегация одобрила лишь первое предложение англичан, касавшееся совместной борьбы с немецким военно-морским флотом в Атлантическом океане, да и то сведя участие Соединённых Штатов в этой борьбе к эскортированию английских конвоев из Галифакса и Сидни на участке Канада — Исландия. Выходить за рамки плана «АВС-1» американцы не собирались.

Переговоры закончились принятием декларации, получившей название «Атлантическая хартия». В декларации было провозглашено, что ни Соединённые Штаты, ни Англия не стремятся к территориальным приобретениям и не будут вмешиваться во внутренние дела других стран. В документе также было заявлено, что после уничтожения немецкой тирании следует создать систему всеобщей безопасности, добиться экономического сотрудничества между всеми странами, отказаться от политики силы в международных отношениях.

Как видно, «Атлантическая хартия» лишь в общих чертах определила цели и задачи антифашистской коалиции. На состоявшихся переговорах англичане не добились нужного им результата. И всё-таки Уинстон Черчилль (возможно, лишь для того, чтобы придать «Атлантической хартии» большую значимость) громко провозгласил, что «страна, формально придерживающаяся нейтралитета, выступила с совместным заявлением со страной, участвующей в войне».

1 августа 1941 года на патрулировании в Атлантике находилось двадцать немецких подводных лодок: двенадцать из них рассредоточились в линию вдоль западного побережья Ирландии и входа в Ла-Манш, четыре лодки патрулировали у входа в Гибралтарский пролив, а четыре других, оставив прибрежные воды Сьерра-Леоне, вели поиск противника к западу от Канарских островов.