Читать онлайн «Подводная война Гитлера. 1939-1942. Охотники. Часть I». Страница 91

Для выполнения намеченных де ля Ферте задач одного усиления авиации берегового базирования было мало. Требовалось ясное представление о том, как активизировать боевые действия. Для начала де ля Ферте посчитал нужным выяснить причины низкой эффективности береговой авиации, и не со слов своих подчинённых, а из результатов анализа, проведённого серьёзным исследователем. С этой целью командующий привлёк для работы в свой штаб известного учёного Патрика Блэкетта[291].

Блэкетт изучил все предоставленные ему материалы, касавшиеся контактов английских конвоев и самолётов береговой авиации с немецкими подводными лодками, и на основе статистического анализа определил основные просчёты, допускавшиеся авиацией берегового базирования в борьбе с противником. Выделим некоторые из них.

— Пилоты самолётов береговой авиации были плохо обучены полётам над морскими просторами и потому нередко допускали ошибки при определении своего местонахождения в воздухе и в ряде случаев не могли найти в море конвои, которые им следовало эскортировать.

— Полутораметровые радиолокаторы типа ASV II, установленные на борту большинства самолётов, мало того, что были несовершенны, так ещё и не использовались в пределах своих возможностей, а сведения, получаемые средствами радиолокации, зачастую толковались неправильно, в результате чего с подводной лодки нередко замечали самолёт раньше, чем с самолёта цель в море.

— Бомбы, которыми пользовались самолёты, устанавливались на слишком большую глубину взрыва.

Кроме того, Блэкетт выступил против намечавшегося производства мощной глубинной бомбы весом в 2000 фунтов, призванной, по мнению военно-морских кругов, компенсировать ошибки в бомбометании обычных глубинных бомб весом в 250 фунтов.

На основе проведённого анализа Блэкетт разработал рекомендации по повышению эффективности действий береговой авиации. В частности, он предложил повысить уровень обучения лётного состава навигации и радиолокации, а также настоятельно рекомендовал ускорить производство сантиметровых радиолокаторов и прожекторов Ли. Кроме того, он внёс ряд предложений по упорядочиванию радиосвязи между самолётами береговой авиации и конвоями, а также определил оптимальную высоту полёта при поиске конвоя (4000 футов) и при поиске в море подводной лодки (2000 футов).

Большинство рекомендаций Блэкетта было принято. Стойкое неприятие встретило лишь его предложение: отказаться от производства глубинной бомбы весом в 2000 фунтов. Военно-морские лётчики полагали, что одна мощная бомба эффективнее нескольких ординарных.

25 июня 1941 года Уинстон Черчилль, выступая в палате общин, выразил удовлетворение результатами борьбы Великобритании за торговый тоннаж. Он пояснил, что, благодаря развёрнутой системе конвоев и охране судов конвоя от порта выхода до порта прибытия, потери торгового тоннажа в североатлантических водах значительно сократились, несмотря на увеличение общего числа немецких подводных лодок. Далее Уинстон Черчилль отметил, что британские верфи успешно ремонтируют долгое время стоявшие на приколе грузовые суда, а недавно учреждённое Министерство военного транспорта наладило перевозку поступающих в английские порты грузов к местам назначения.

Были у Черчилля и другие причины для оптимизма. 22 июня Германия начала войну с Советским Союзом. Хотя англичане и полагали, что немцам удастся сокрушить Советский Союз всего за несколько месяцев, они в то же время считали, что война на Востоке помешает Германии предпринять попытку вторжения на Британские острова — по крайней мере, в 1941 году. Для англичан, на их взгляд, открывались хорошие перспективы: не только привлечь к охране конвоев новые силы за счёт высвобождения эсминцев от патрулирования у южных берегов Англии, но и создать ударные группы для поиска и уничтожения немецких подводных лодок.

Другим известием, вселившим оптимизм в Уинстона Черчилля, стало решение Соединённых Штатов развернуть на территории Исландии сеть своих военно-морских и военно-воздушных баз и возложить на себя ответственность за эскортирование английских конвоев на участке Канада — Исландия. Оставалось дождаться, когда американцы начнут десантную операцию, получившую условное наименование «Индиго».

Операция «Индиго», которой руководил командующий Атлантическим флотом США адмирал Эрнест Дж. Кинг, началась 1 июля 1941 года, когда к берегам Исландии отправилось 19-е оперативное соединение из четырёх войсковых транспортов (с четырьмя тысячами морских пехотинцев), двух грузовых транспортов и семнадцати кораблей: двух линкоров («Арканзас» и «Нью-Йорк»), двух лёгких крейсеров («Бруклин» и «Нэшвил») и двенадцати эсминцев («Бенсон», «Бернаду», «Чарльз Ф. Хьюз», «Эллис», «Гливз», «Хилари П. Джоунс», «Лэнсдейл», «Ли», «Майо», «Ниблэк», «Планкет» и «Апшер»). 7 июля американский конвой благополучно пришёл в пункт назначения.

Переброска американских войск на этом не завершилась. 6 августа в Исландию было передислоцировано 7-е патрульное авиационное крыло, состоявшее из эскадрильи летающих лодок «Каталина» и эскадрильи летающих лодок «мартин маринер». Пришли на новое место базирования и плавучие базы гидросамолётов «Джордж X. Джоунс» и «Гоулдсборо». Предполагалось, что американские самолёты будут взаимодействовать с английскими самолётами авиации берегового базирования[292].

После того как часть американских кораблей вернулась в Соединённые Штаты, а в Исландию пришли новые американские корабли, адмирал Кинг сначала сформировал 1-е оперативное соединение, в которое вошли линкоры «Арканзас», «Нью-Йорк» и «Техас», а затем — Патрульные силы Датского пролива, которые составили линкоры «Айдахо», «Миссисипи» и «Нью-Мексико» и девять эсминцев: «Андерсон», «Хэммэн», «Хьюз», «Моррис», «Мастин», «О’Брайен», «Расселл», «Симс» и «Уоки».

Во второй половине августа американцы решили направить в Исландию ещё пять тысяч солдат. Для эскортирования войсковых транспортов адмирал Кинг сформировал 15-е оперативное соединение, в которое вошли линкор «Миссисипи», авианосец «Уосп», лёгкие крейсеры «Куинси», «Тускалуза», «Винсеннес» и «Уичита», а также пятнадцать эсминцев. Конвой вышел в море 5 сентября и благополучно прибыл в Исландию[293].

В скором времени американцы превратили Исландию в настоящую крепость, надёжное место базирования патрульных и эскортных кораблей, равно как и самолётов береговой авиации, а позднее и поисково-ударных соединений. Исландия стала самым мощным опорным пунктом союзников в Атлантическом океане[294].

Боевая активность американцев в североатлантических водах привела в раздражение командование «Кригсмарине». Дёниц предложил Редеру нанести удар по американскому флоту силами немецких подводных лодок. 9 июля Редер отправился на приём к Гитлеру и предложил фюреру начать боевые действия против американских кораблей и судов в водах Исландии. Гитлер ответил отказом, мотивируя тем, что «победоносный ход быстротечной восточной кампании окажет ошеломляющее воздействие на весь мир и остудит любые горячие головы, вздумавшие противостоять немцам». Военный конфликт с Соединёнными Штатами фюрера по-прежнему не устраивал.

Одной из главных целей «быстротечной военной кампании» немцев был молниеносный захват Ленинграда. Однако наступавшая на Ленинград группа армий «Север», быстро овладевшая Литвой, Латвией и Эстонией, была остановлена на подступах к городу. Не смогли пробиться к Ленинграду и финны[295].

Морские подступы к городу охранял советский Балтийский флот, базировавшийся в Финском заливе. Флот, которым командовал Н.Г. Кузнецов[296], состоял из двух линкоров, трёх тяжелых крейсеров[297], сорока семи эсминцев и семидесяти подводных лодок[298].

Состав немецкого подводного флота был гораздо сильнее, однако командование «Кригсмарине», опасаясь агрессивных действий русских подводных лодок, воздержалось от введения своих тяжёлых кораблей в Финский залив[299]. Не проявлял активности и флот русских, который с самого начала войны перешёл к обороне. Зато и немцы и русские преуспели в другом: и те и другие установили в Финском заливе многочисленные минные заграждения, немцы — преследуя цель блокировать русский флот, а русские — исходя из оборонительной тактики.

И всё же без подводных лодок дело не обошлось. В июле 1941 года пять немецких лодок «каноэ», привлечённых к участию в боевых действиях из учебных флотилий[300], потопили в Финском заливе несколько русских подводных лодок, а четыре финские лодки пустили ко дну в тех же водах два грузовых судна противника. Понесли потери и немцы. Русская «щука»[301] (бортовой номер 307) потопила немецкую лодку «каноэ» U144 под командованием 29-летнего Герта фон Миттельштадта[302].