Читать онлайн «Политическая биография Сталина». Страница 205

Ясно, что только «нормальными методами пролетарской демократии внутри союзов», только методами убеждения можно будет осуществить задачу сплочения рабочего класса, поднятия его самодеятельности и упрочения его доверия к Советской власти, доверия, столь необходимого теперь для того, чтобы поднять страну на борьбу с хозяйственной разрухой»[923].

Тема преодоления хозяйственной разрухи неизменно присутствует в публикациях, принадлежащих перу Сталина. Знакомясь с его взглядами на методы борьбы с экономическим хаосом, захлестнувшим страну, можно констатировать: он демонстрирует достаточно широкий экономический кругозор, умение выделить узловые моменты хозяйственной жизни, ухватившись за которые можно сдвинуть дело с мертвой точки. Особый акцент Сталин делает на сопоставлении тех положительных моментов, которые позволяют стране преодолеть разруху, с отрицательными последствиями, неизбежно вытекающими из нового экономического курса. Весь смысл его аргументации сводится к тому, что партия и Советская власть способны справиться с негативными последствиями новой экономической политики. Участие в работе Политбюро и в Совнаркоме, где вопросы хозяйственной политики занимали чуть ли не доминирующее место, очевидно, обогатило Сталина экономическими знаниями, дало ему хотя бы самое общее представление о формах и методах управления экономическими процессами в стране. Поэтому, читая его статьи и выступления, невольно поражаешься, как легко он оперирует многими сугубо экономическими, финансовыми, валютными и иными категориями. Причем формулирует свои соображения и предложения не как дилетант, а как человек, достаточно хорошо разбирающийся в проблемах, о которых он ведет речь.

Мне хотелось бы специально отметить этот момент, поскольку в дальнейшем, когда он стал у руля партийного и государственного управления, эти знания и этот опыт сыграли отнюдь не последнюю роль в том, что он сумел сначала утвердить, а затем и закрепить свою власть. Без приобретенных им знаний и опыта в сфере руководства экономическими процессами в стране ему было бы трудно управлять государственными делами в целом. Одних только политических навыков, проникновения в самую суть политической стратегии и тактики было явно недостаточно, чтобы стоять у кормила великой державы, которой стал в дальнейшем Советский Союз. Это черта Сталина как политического деятеля должна быть отмечена как одна из главных составляющих его успехов на государственном поприще.

Но вернемся непосредственно к предмету нашего рассмотрения.

В русло стремления Сталина значительно расширить диапазон своей практической и теоретической деятельности укладывается и публикация им в период 1921–1923 гг. ряда статей по вопросам общегосударственной, в частности, экономической политики партии. Примечательным фактом, который обращает на себя особое внимание, служит то, что сам Ленин лично подталкивает Сталина к написанию статей по этой тематике. Думается, делал он это неспроста, поскольку за каждым его шагом и каждой инициативой всегда просматривалась не только лежащая на поверхности цель, но и более далекие замыслы. В подтверждение приведу записку Ленина, адресованную Сталину, когда тот весной 1921 года болел, перенеся тяжелую операцию, и находился на излечении. Вот текст этой записки:

«[Март 1921] Т.Сталин!

Очень рад. что поправка идет хорошо.

Когда позволят писать, напишите в «Правду» статейку (короткую) о «Плане электрификации» с указанием важности этой работы и необходимости исполнять решение 8-го съезда Советов и популяризовать ее.

Решение есть.

Его литераторы не исполняют.

Статья за Вашей подписью будет полезна.

Привет! Ленин.» [924]

Сталин статьи, о которой просил Ленин, не написал. О причинах можно только догадываться. Что касается самой просьбы Ленина, то она, по всей вероятности, была реакцией на письмо самого Сталина, ранее направленное Ленину, в котором давалась оценка значения плана электрификации России. Сталин писал: «Мастерский набросок действительно единого и действительно государственного хозяйственного плана без кавычек. Единственная в наше время марксистская попытка подведения под советскую надстройку хозяйственно-отсталой России действительно реальной и единственно возможной при нынешних условиях технически-производственной базы»[925].

Ленину, видимо, весьма импонировал масштабный подход Сталина, усмотревшего в плане электрификации не какую-то очередную акцию, а поистине наметки коренного преобразования всего экономического облика страны. А без такого преобразования все разговоры о строительстве нового общества повисали в воздухе и выглядели красивыми, но малосодержательными декларациями.

Особый акцент в статьях Сталина, где затрагиваются экономические аспекты, делается на том, что «из партии переворота внутри России РКП превратилась в партию мирного строительства… Раньше можно было обойтись без знатоков военного и хозяйственного дела, ибо работа партии была по преимуществу критическая, а критиковать легко… Теперь партия не может обойтись без знатоков дела; наряду с использованием старых специалистов, она должна выработать своих знатоков: формировщиков, снабженцев, операторов (по военной линии), продовольственников, сельскохозяйственников, железнодорожников, кооператоров, знатоков индустрии, внешней торговли (по хозяйственной линии). Без этого строить нельзя»[926].

Рефреном многих его выступлений на различных партийных форумах и в партийной печати звучат слова о необходимости овладеть практическими механизмами эффективного проведения новой экономической политики в жизнь. Хозяйственная проблематика становится своего рода центром, вокруг которой вращается вся политическая стратегия партии. И хотя прежде Сталин никак не проявил себя в области экономики и управления хозяйством, в новых условиях эта проблематика постепенно занимает все больший удельный вес в его выступлениях. Помимо чисто классовых и политических аспектов НЭПа, он все больше обращает свой взор к чисто экономическим проблемам. Так, он рекомендует развивать индустрию путем:

«а) сосредоточения максимума сил на овладении основными отраслями индустрии и улучшении снабжения занятых там рабочих;

б) развития внешней торговли по линии ввоза машин, оборудования;

в) привлечения акционеров, арендаторов;

г) создания хотя бы минимального продовольственного манёвренного фонда;

д) электрификации транспорта, крупной промышленности.»[927]

Сталин чрезвычайно высоко, даже чрезмерно высоко, оценивал первые результаты проведения новой экономической политики. Им, как мне представляется, даже овладело чувство неоправданной эйфории, когда он говорил о первоначальных успехах НЭПа. Это видно из следующего его высказывания: «Снятие развёрстки и прочих подобных ей препон является первым шагом на новом пути, развязавшим руки мелкому производителю и давшим толчок к усиленному производству продовольствия, сырья и прочих продуктов. Не трудно уяснить себе колоссальное значение этого шага, если принять во внимание, что Россия переживает теперь такой же массовый порыв к развитию производительных сил, какой переживала Северная Америка после гражданской войны»[928].

Конечно, введение НЭПа дало мощный толчок развитию производства, особенно мелкого. Однако, как говорится, одна ласточка еще не делает весны. Процитированная выше оценка и несоразмерное сравнение с развитием производительных сил в США после гражданской войны относились к 1921 году. Но тогда не было реальных оснований для подобного оптимизма, что более чем наглядно доказал обрушившийся на страну в 1921–1922 гг. страшный голод, буквально поставивший страну на край национальной катастрофы. Аналогия с Америкой имела лишь чисто внешнее сходство и выглядела скорее как красивая метафора, чем реальный факт. И хотя Сталин, говоря о себе, как-то дал следующую примечательную самооценку — «я человек не увлекающийся»[929] можно с достаточным на то основанием утверждать, что в данном случае он явно увлекся и, как говорится, хватил через край.

В 1921 году Сталин составил наброски плана брошюры «О политической стратегии и тактике русских коммунистов», материалы которой были использованы им при написании ряда теоретических, или по крайней мере, претендующих на разработку теории, статей. Именно к этому периоду следует отнести повышенный интерес Сталина к коренным вопросам теории и стратегии коммунистической партии. Невольно возникает вопрос: что послужило побудительным мотивом для проявления такого интереса? Мне представляется, что Сталин, уже зарекомендовавший себя в качестве бесспорного знатока и эксперта партии по национальному вопросу, а также крупномасштабного организатора, решил расширить сферу своих теоретических изысканий и закрепить за собой репутацию человека, претендующего на роль одного из теоретиков партии не только в национальном, но и в других вопросах.