Читать онлайн «История Китая». Страница 168

Осенью 1945 г. с целью укрепления своих позиций в войне самозащиты руководство КПК провозглашает необходимость проверки выполнения ранее принятых законов и снижения арендной платы и ссудного процента в старых освобожденных районах и организации движения «сведения счетов с предателями» — в новых (т.е. освобожденных после капитуляции Японии). Начавшаяся кампания рассматривалась КПК не только как средство мобилизации крестьянства на поддержку НОА, но и как подготовка к возвращению к политике конфискации земли сельских эксплуататоров. Если первоначально эта кампания еще исходила действительно из прежних установок по аграрному вопросу, то уже с начала 1946 г. руководство КПК всячески стремится радикализовать эту кампанию, что ведет к ликвидации крупного землевладения и насилию (вплоть до убийства) по отношению к сельским эксплуататорам, что расценивается в КПК как «перегибы». Подготовкой к изменению аграрной политики стали, например, «конституционные принципы Пограничного района Шэньси—Ганьсу—Нинся», принятые в апреле 1946 г., в которых провозглашалась еще политика снижения арендной платы и ссудного процента, но не гарантировалось право частной собственности, как это имело место в аналогичных документах 1939 и 1941 гг.

Вскоре после этого принимаются «Указания ЦК КПК о "сведении счетов", о снижении арендной платы и по земельному вопросу» от 4 мая 1946 г., фактически являвшиеся закрытой партийной директивой о переходе к политике конфискации помещичьей земли. Документ этот весьма противоречив и вместе с тем очень показателен для стиля работы руководства КПК. Оценивая инспирированные сверху «перегибы» как «необычайно широкое массовое движение», документ констатирует, что «...массы с большим подъемом изымают землю прямо из рук помещиков... В местах, где массовое движение приняло глубокий характер, в основном уже разрешен или разрешается земельный вопрос. В некоторых местах в результате массового движения даже осуществлен уравнительный передел земли...». Однако, несмотря на столь радикальную и оптимистическую вводную часть, рекомендации «Указаний» достаточно осторожны. Так, основной пункт этих «Указаний» гласил: «Выполняя требования широких народных масс, наша партия должна решительно поддержать массы в борьбе против предателей, за снижение арендной платы за землю и ростовщических процентов по ссудам, за возврат излишков этой платы и этих процентов крестьянам, за изъятие земли у помещиков, за осуществление принципа «каждому пахарю — свое поле». Хорошо видно, что лозунг «изъятия земли» как бы затерялся среди других призывов.

Конкретные рекомендации «Указаний» также достаточно осторожны. Документ требовал «...сосредоточить внимание на решительной борьбе с предателями, тухао, шэньши и деспотами с тем, чтобы полностью изолировать и изъять у них землю». Одновременно рекомендовалось проявлять «осмотрительность» в отношении мелких и средних помещиков, прибегая к методам «примирения и арбитража» при разрешении конфликтов с крестьянами.

Земля кулаков вообще не подлежала экспроприации. Предлагалось также «...разрешить в основном земельный вопрос методами, во многом отличными от тех, которые применялись в период гражданской войны при разрешении данного вопроса. Используя указанные методы, крестьяне тем самым остаются на позициях законности и справедливости».

Еще более противоречивой была практика реализации этой партийной директивы. В условиях разворачивавшейся гражданской войны руководство КПК взяло курс на ускорение и радикализацию решения аграрного вопроса, видя именно в этом средство обеспечения поддержки со стороны трудового крестьянства. Во внутрипартийных директивах от 20 июня 1946 г., от 1 февраля 1947 г. и других документах руководство КПК требовало от сельских парторганизаций фактически довести до конца экспроприацию земли (а зачастую и всего имущества) помещиков и кулаков, что резко обостряло классовую борьбу в деревне и в силу специфики социального раскола китайской деревни обеспечивало поддержку политики КПК только со стороны части бедноты. Новый курс КПК в деревне реализовывался с большим трудом.

Ускорение и радикализация проведения в жизнь новой аграрной политики столкнулись с определенными трудностями и внутри партии. На низовом уровне трудности проистекали прежде всего из того факта, что сельские парторганизации, сложившиеся в основном в годы антияпонской войны и включавшие выходцев из привилегированной части деревни, были не способны на такую ломку всего уклада социальной жизни деревни. И для проведения этой радикальной политики в деревню приходилось посылать отряды и бригады, состоявшие из десятков тысяч кадровых работников и коммунистов, привнося преобразования «сверху».

Среди руководящей и кадровой части партии политика радикализации аграрных преобразований не встретила полной поддержки. Ряд коммунистов выступил против немедленной экспроприации земли, которая, по их мнению, не соответствовала уровню крестьянского движения, обостряла социально-политическую ситуацию в освобожденных районах и, отталкивая промежуточные силы от КПК в гоминьдановских районах, препятствовала тем самым проведению политики ЕНФ. Руководство КПК расценило подобные настроения как правооппортунистические и вело против таких настроений решительную борьбу.

К лету 1947 г. уже выявились весьма противоречивые результаты радикализации аграрных преобразований. Переход к экспроприации земли арендодателей не дал ожидаемого социально-экономического эффекта, да и не мог дать. Освобожденные районы в основном располагались в зоне преимущественного крестьянского землевладения, где всегда, при всех политических режимах изъятие прибавочного продукта происходило прежде всего через налоговую систему, а рентная и ростовщическая эксплуатация была дополнительной. Освобождение от рентных платежей, раздел помещичьей (и даже кулацкой) земли не могли дать здесь значительного экономического выигрыша трудовому крестьянству, не решали проблему малоземелья. В то же время раздел земли сельских эксплуататоров (да еще с уравнительными тенденциями) вел к падению товарности сельскохозяйственного производства и, следовательно, к трудностям в снабжении продовольствием НОА и аппарата КПК.

Еще более сложными были социально-политические последствия. Прежде всего новая аграрная политика требовала направления в деревню освобожденных районов значительных сил кадровых работников КПК и сил НОА для «раскачки» крестьянства, для организации «аграрной революции». С другой стороны, запланированные «перегибы» вели к нарастанию сопротивления, в том числе и вооруженного, экспроприируемых социальных слоев, а бегство в города шэньши, помещиков, кулаков означало отнюдь не устранение этих весьма многочисленных социальных групп от борьбы против аграрных преобразований. В городах они под гоминьдановским руководством создавали «отряды возвращенцев», которые вели вооруженную борьбу против КПК.

Однако эта неэффективность аграрных преобразований была осмыслена руководством КПК как следствие «правых» ошибок, как результат недостаточно радикального проведения в жизнь директив ЦК КПК и в канун стратегического поворота в ходе гражданской войны руководство КПК предпринимает новые политические шаги по «углублению» аграрных преобразований. С 17 июля по 13 сентября 1947 г. в дер. Сибайпо (пров. Хэбэй) проводится Всекитайская аграрная конференция, решения которой рассматривались как важное средство поддержки начавшегося контрнаступления НОА. Конференция была проведена Рабочим комитетом ЦК КПК под руководством Лю Шаоци. Результатом длительной и сложной работы конференции явилось принятие «Основных положений земельного закона Китая», которые были опубликованы после их утверждения секретариатом ЦК 10 октября 1947 г. вместе с «Декларацией НОА».

Материалы конференции и сама ее продолжительность свидетельствуют, что руководству КПК пришлось провести большую работу с представителями освобожденных районов, чтобы убедить их в необходимости существенного пересмотра аграрно-крестьянской линии партии. Отметив некоторые достижения в деле аграрных преобразований в предшествующий период, основной докладчик на конференции Лю Шаоци вместе с тем подчеркнул, что «...в большинстве районов аграрная реформа не была радикальной», а это теперь рассматривается как главный недостаток. Указав на засоренность рядов КПК и бюрократизм руководства, Лю Шаоци главной причиной этого назвал «...нерадикальный характер политических установок по руководству аграрной реформой». Акцентируя внимание на ошибочности самой политической линии («политические установки»), руководство КПК, однако, признавало и нежелание крестьянства принимать активное участие в «классовой борьбе» в ее маоистском понимании. «Хуже всего, — отмечал докладчик, — что массы еще не Пришли в движение, еще не вышли в открытое столкновение с помещиками, только несколько кадровых работников взяли на себя это дело».