Читать онлайн «История Китая». Страница 133

Эти события обычно называют «контрреволюционным переворотом», хотя, строго говоря, политических переворотов в этих городах не было — гоминьдановские генералы и правые гоминьдановцы в тех городах и провинциях, где они уже располагали реальной военной и политической властью, предприняли акции против коммунистов, рабочих и крестьянских организаций, находившихся под их влиянием, против левых гоминьдановцев. Это был фактически процесс глубокого размежевания в Гоминьдане, это был его раскол.

18 апреля 1927 г. в Нанкине Чан Кайши провозгласил образование своего «Национального правительства», что означало уже оформление раскола гоминьдановской власти. Нанкинское правительство было поддержано шанхайской буржуазией, «сишаньцами», многими гоминьдановскими «новыми милитаристами», теми правыми силами внутри Гоминьдана, которые после 20 марта 1926 г. стали группироваться вокруг Чан Кайши.

Установив военный режим в Шанхае и Нанкине, выступив против политики Ухани, призывая к чистке Гоминьдана от коммунистов, Чан Кайши в то же самое время провозглашал верность заветам Сунь Ятсена и целям национальной революции, говорил о необходимости сотрудничества с Советским Союзом. Таким образом, весной 1927 г. Гоминьдан и гоминьдановский режим оказались расколотыми, образовались два конкурирующих политических центра — Ухань и Нанкин. Выступление Чан Кайши и его сторонников, раскол Гоминьдана означали существенный социально-политический сдвиг вправо в ходе развития революции.

Сложившаяся обстановка характеризовалась прежде всего изменением соотношения сил, ухудшением положения революционного центра в Ухане, усилением колебаний левых гоминьдановцев

и особенно поддерживавших Ухань гоминьдановских генералов. В этих труднейших условиях в Ухани с 27 апреля по 11 мая 1927 г. легально проходил V съезд КПК, представлявший около 58 тыс. членов (примерно половина из них — рабочие). Более половины членов партии вступили в нее за последние три месяца. Перед съездом встали чрезвычайно сложные задачи — правильно оценить политическую ситуацию в стране и выработать соответствующую политическую линию.

Съезд неоправданно оптимистически оценил сложившееся в стране положение и перспективы развития революции. В документах съезда утверждалось, что объективные условия «...благоприятны для революции», что «...в настоящий момент революция вступает на путь решающих побед». Съезд поставил задачу непосредственной борьбы за гегемонию пролетариата. Расширение социальной базы революции съезд видел в развертывании аграрной революции через выдвижение программы перераспределения земли на принципах уравнительного землепользования путем национализации земли. Однако на текущем этапе революции выдвигалось требование конфискации земли лишь крупных землевладельцев и контрреволюционеров. Съезд также ориентировал партию на смелую борьбу с буржуазией вплоть до реализации требований конфискации и национализации всех крупных предприятий, участия рабочих в управлении предприятиями, установления восьмичасового рабочего дня и т.п. Съезд избрал новый состав ЦК, а также впервые сформировал политбюро в составе Чэнь Дусю, Цюй Цюбо, Тань Пиншаня, Чжан Готао, Цай Хэсэня, Ли Лисаня. Несмотря на острую критику деятельности генерального секретаря Чэнь Дусю, он был избран на этот пост в пятый раз.

Наступательная линия V съезда КПК полностью отвечала букве и духу решений 7-го пленума ИККИ и последующих указаний Коминтерна. Однако попытка провести эти оптимистические решения в жизнь столкнулась с непреодолимыми трудностями и имела роковые последствия для КПК.

Деятельность коммунистов развертывалась прежде всего в районах, находившихся под властью уханьского Гоминьдана, а сфера эффективного правления Уханя сокращалась и оказалась фактически в блокаде. С востока угрожал Чан Кайши, с юга — поддержавший его гоминьдановский деятель Ли Цзишэнь, с запада — сычуаньский милитарист Ян Сэнь, с севера по-прежнему угрожала армия Чжан Цзолиня. Ухудшалось экономическое и политическое положение Уханя. В частности, из-за резкого сокращения налоговых поступлений уханьское правительство находилось в состоянии финансового кризиса, правительственные расходы обеспечивались прежде всего работой печатного станка, а вследствие этого росли цены, усиливалась инфляция. Неспокойны были и генералы, пока еще поддерживавшие уханьский Гоминьдан.

В этих сложных условиях КПК попыталась осуществить намеченную партийным съездом наступательную политику, попыталась подтолкнуть уханьский Гоминьдан к углублению революции как к единственному выходу из экономической и политической катастрофы.

В Ухане КПК могла опираться на растущее рабочее движение. В декабре 1926 г. там насчитывалось около 300 тыс. организованных рабочих (в мае 1927 г. — около 500 тыс.) и около 3 тыс. вооруженных пикетчиков. В новых политических условиях, сложившихся здесь после освобождения города, профсоюзы оказались большой политической силой, которую они и стремились использовать для достижения ряда социальных целей. Основными требованиями профсоюзов были повышение зарплаты примерно в два—три раза, сокращение продолжительности рабочего дня до 10—12 часов, улучшение условий труда, контроль за наймом рабочей силы. Однако результаты этой борьбы не были однозначны. Буржуазия по-своему реагировала на завоевания рабочего движения: иностранные и китайские предприятия стали сворачивать производство, закрылось две трети банков Ханькоу, капиталы стали переправляться в Шанхай, падало производство, усилилась безработица. Все это наносило тяжелый удар по экономике Уханя, особенно после 12 апреля, когда Ухань был фактически блокирован. Гоминьдановское правительство оказалось в противоречивом положении: с одной стороны, оно поддерживало профсоюзы, опиралось на них, с другой — пыталось защитить китайских предпринимателей. Недовольство «непомерными требованиями» рабочих высказывало и руководство НРА. В конце концов это привело к столкновению гоминьдановского правительства с рабочими организациями, к проведению «упорядочения рабочего движения». Но министром труда был коммунист и это еще более осложняло ситуацию. Однако частичные уступки со стороны КПК в рабочем вопросе к лету 1927 г. уже не могли ни облегчить экономическое положение блокированного Уханя, ни укрепить единый фронт, Состоявшийся в конце июня 4-й Всекитайский съезд профсоюзов под руководством коммунистов, провозгласивший некапиталистическую перспективу китайской революции, отказ от классового мира, необходимость решительной борьбы с буржуазией и т.п., также не способствовал смягчению противоречий гоминьдановцев и коммунистов.

Еще более серьезные политические последствия имела попытка углубить и расширить крестьянское движение. Речь шла прежде всего о Хунани и Хубэе, где руководимое коммунистами крестьянское движение к весне 1927 г. добилось наибольших успехов, главным показателем которых был фактический захват власти крестьянскими союзами (во всяком случае, в некоторых уездах). Здесь коммунисты в соответствии с принятой политической линией попытались перенести акцент своих лозунгов на аграрные требования. Возможно, в этом был и определенный политический расчет: не имея возможности снизить налоги, попытаться переключить внимание крестьянства на борьбу за снижение арендной платы, на борьбу за землю. Однако, как оказалось, даже крестьянская беднота не была готова к аграрным требованиям. Фактически крестьянские союзы, в которых верховодила беднота, пытались реализовать более понятные и близкие им требования: конфискация продовольствия и другого имущества у богачей, разорительные «коллективные обеды» у богатых землевладельцев, установление твердых цен на зерно, запрещение вывоза зерна и т.п. Во многом эти действия не выходили за рамки традиционных выступлений крестьянской бедноты, не посягали на основы социально-экономического порядка, были попыткой восстановить «справедливый» уровень эксплуатации. Однако эти выступления обостряли борьбу между имущей и неимущей частью деревни, приводили к столкновению крестьянских союзов с гоминьдановскими властями. Используя свою силу, крестьянские союзы в ряде случаев в ходе борьбы жестоко расправлялись со своими противниками.

Обострение классовой борьбы в деревне сказалось на положении и политических настроениях не только сельских верхов, но и многих социальных слоев города и самое главное — на политической позиции НРА. Объективно эта борьба крестьянских союзов вела к сокращению поступления налогов гоминьдановскому правительству, к повышению цен на продовольствие в городах, вызывала страх у всех собственнических элементов города. Особенно болезненно эта борьба задевала интересы офицерского корпуса и даже части солдатской массы НРА, тесно связанных с землевладельческими слоями деревни. Призывы КПК к аграрной революции лишь обостряли политическую ситуацию, усложняли отношения с Гоминьданом. В мае—июне 1927 г. многие генералы НРА, объединившись с богатыми землевладельцами и миньтуанями, стали наносить удары по политически изолированным крестьянским союзам. Уханьский Гоминьдан, со своей стороны, требовал от КПК сдерживания крестьянской борьбы. КПК шла на тактические уступки, отмежевывалась от «эксцессов» крестьянской борьбы, однако изменить ситуацию было уже невозможно.