Читать онлайн «История Китая». Страница 132

Значительная политическая активность левых гоминьдановцев, поддержанных коммунистами, не могла, однако, приостановить существенного сдвига соотношения сил в Гоминьдане вправо, ибо правые опирались прежде всего на армию. В марте 1927 г. в Ухане состоялся пленум ЦИК Гоминьдана, который сделал еще одну попытку ослабить рост влияния Чан Кайши, лишив его всех постов, кроме, правда, самого главного — поста главнокомандующего НРА. Пленум избрал новый состав Национального правительства во главе с Ван Цзинвэем. В правительство впервые вошли и два коммуниста: Тань Пиншань (министр сельского хозяйства) и Су Чжаочжэн (министр труда). Пленум принял ряд других решений, направленных на определенную радикализацию правительственной политики. Все эти решения, вполне разумые сами по себе, не учитывали, однако, реального соотношения сил и вели дело к обострению разногласий внутри Гоминьдана.

Обострению этих разногласий способствовала и политика империалистических держав, существенно изменившаяся под влиянием исторических побед Северного похода. С одной стороны, империалистические державы, увидев военно-политическую слабость милитаристских режимов, уже с конца 1926 г. повели «политическое наступление на юг» в попытке расколоть и задержать революционные силы, наступавшие на север. В декабре 1926 г. инициативу установить «новые отношения» с гоминьдановским Национальным правительством проявила Англия, вынужденная в феврале следующего года подписать с ним соглашение об отказе от фактически уже потерянных ею концессий. Затем эту инициативу поддержали США и Япония. Расширение политических контактов с Гоминьданом было рассчитано на стимулирование в нем соглашательских тенденций.

С другой стороны, после исторического успеха национально-освободительной борьбы — освобождения Шанхая и Нанкина — империалистические державы прибегли и к попыткам прямого военного запугивания: 24 марта 1927 г. военные корабли Англии и США под предлогом защиты своих граждан, пострадавших от наступления НРА, подвергли варварскому артиллерийскому обстрелу Нанкин, убив сотни мирных жителей и причинив значительные разрушения городу. 11 апреля представители пяти империалистических держав предъявили ультиматум властям в Ухане и Шанхае с требованием наказать виновных, компенсировать иностранцам потери и т.п. Одновременно милитаристские власти в Пекине не без одобрения держав провели акции против советских представителей в Китае: 6 апреля солдаты Чжан Цзолиня ворвались в советское посольство и захватили нескольких советских сотрудников, а также нескольких скрывавшихся там китайских коммунистов. 28 апреля арестованные китайские коммунисты (в их числе и Ли Дачжао) были казнены.

Подъем массового рабочего и крестьянского движения во время Северного похода непосредственно связан с большой организаторской работой коммунистов, их самоотверженностью и инициативностью. Вместе с тем сама КПК именно в ходе руководимой ею борьбы рабочих и крестьян стала превращаться в массовую и рабочую партию. К началу 1927 г. в ней было уже около 25 тыс. членов, причем более половины составляли рабочие. Однако преобладающее большинство ее членов лишь недавно приобщилось к политической борьбе и было плохо знакомо с коммунистическими идеями. Костяк профессиональных революционеров был малочислен, связи руководящего ядра партии с низовыми местными организациями слабы. Само становление КПК как политической партии во многом зависело от правильной стратегии и тактики в национально-освободительной революции.

После принципиальных решений, принятых Коминтерном и КПК в связи с «мартовскими» событиями и началом Северного похода, КПК в целом проводила политическую линию на укрепление и развитие единого фронта как главного инструмента революции. Поэтому в рабочем и крестьянском движении КПК, как правило, выступала под гоминьдановским знаменем, от имени Гоминьдана. В своей работе по организации масс КПК зависела от создавшегося гоминьдановского государственного аппарата, от армейского руководства. Вместе с тем коммунисты ощущали себя руководителями широких народных выступлений, осознавали рост своего политического авторитета среди рабочих и крестьян, в некоторых армейских частях, видели новые возможности мобилизации революционной энергии масс. Это не могло не стимулировать настроений революционной нетерпеливости, уже устойчиво бытовавших в КПК.

Военно-политические успехи Северного похода, выход НРА в бассейн Янцзы, приближавшийся разгром северных милитаристов создавали новую политическую ситуацию, предполагали новую группировку политических сил. От политического курса КПК зависело уже многое в перспективах развития революции. В этих условиях 7-й пленум ИККИ (ноябрь—декабрь 1926 г.) принял важные решения по китайскому вопросу. Эти решения базировались на весьма оптимистической оценке соотношения классовых сил в Китае, исходили из предпосылки о резко возросшем политическом весе рабочего класса.

В решениях пленума констатировалось, что «...гегемоном движения все более и более становится пролетариат» и что даже «...пролетариат завоевал гегемонию». Поэтому пленум подчеркнул, что в Китае «...оригинальной особенностью текущего положения является его переходный характер, когда пролетариат должен выбирать между перспективой блока со значительными слоями буржуазии и перспективой дальнейшего укрепления своего союза с крестьянством». Пленум безоговорочно высказался за вторую перспективу, за перспективу аграрной революции и тем самым за фактический отказ от концепции единого национального фронта («блок со значительными слоями буржуазии»), хотя в решениях пленума и не было прямой рекомендации о выходе коммунистов из Гоминьдана. Более того, пленум рекомендовал Коммунистам войти в гоминьдановское правительство, использовать его как средство утверждения своего политического руководства революционным процессом. Сама же перспектива развитая китайской революции определялась в решениях пленума как борьба за «...демократическую диктатуру пролетариата, крестьянства и других эксплуатируемых классов», за переход к некапиталистическому, социалистическому развитию.

Решения 7-го пленума ИККИ были радикальным ответом на многие вопросы, уже выдвинутые практикой революционного развития, и прежде всего ответом на вопросы о допустимых пределах постановки и реализации «рабоче-крестьянских» (коминтерновских, коммунистических) требований в ходе национальной революции. Ответы, казалось бы, носили тактический характер, однако связанность этих новых тактических установок с перспективой существования единого фронта превращала их в установки стратегические. Решения пленума ИККИ имели фатальное значение для судеб единого фронта, для перспектив развития революции.

Новые установки были восприняты руководством КПК отнюдь не однозначно, однако они, безусловно, соответствовали все усиливавшейся левацкой тенденции интерпретации задач КПК в новых условиях. В этом отношении характерна публикация в марте 1927 г. брошюры «Спорные вопросы китайской революции», написанной одним из лидеров КПК Цюй Цюбо. Автор резко критиковал тех руководителей КПК, которые считали вопрос о гегемонии пролетариата преждевременным, не видели непосредственных возможностей перерастания национальной революции в социалистическую. Хотя отстаиваемый Цюй Цюбо политический курс был во многом умозрительным, он оказывал серьезное воздействие на повседневную практическую работу коммунистов, вел к обострению противоречий в едином фронте.

В апреле 1927 г. со всей остротой выявился глубокий кризис революции, назревавший в течение последних месяцев. Усиление классовых требований рабочих и крестьян, активизация политической деятельности коммунистов, расширение сотрудничества коммунистов с левыми гоминьдановцами, наконец, прямой нажим империалистических держав привели к почти повсеместному выступлению правых гоминьдановцев, прежде всего гоминьдановского генералитета (или «новых милитаристов», как их называли коммунисты) под общим антикоммунистическим знаменем. Главным, но не единственным центром этих событии стал Шанхай.

Заняв в марте уже освобожденный восставшим народом Шанхай, войска под командованием Чан Кайши сразу же попытались лишить пролетариат Шанхая плодов его победы. В городе вводится военное положение. В противовес революционным профсоюзам и вооруженным рабочим пикетам Чан Кайши вооружает и финансирует отряды шанхайских тайных обществ Цинбан и Хунбан. Активизируются связи с другими правыми гоминьдановцами и с консулами империалистических держав. 12 апреля наемные банды провоцируют вооруженные столкновения с рабочими пикетами. Воспользовавшись этим, войска разоружают рабочие пикеты, причем около 300 пикетчиков было убито и ранено. Митинги и демонстрации протестующих рабочих разгоняются пулеметами. Растет число убитых и раненых. Разгоняются рабочие организации, коммунисты уходят в подполье. Военщина демонстрирует свою силу, показывая, кто является подлинным политическим хозяином Шанхая. В следующие два-три дня аналогичные выступления гоминьдановских генералов происходят в Нанкине, Ханчжоу, Нинбо, Аньцине, Фучжоу, Гуанчжоу.