Читать онлайн «Бытие». Страница 30

Согласно законам перехода количества в качество и отрицания отрицания, как деление, так и укрупнение материи приводит к переходу количества материи в качество ее небытия.

Вглубь и вширь

Теперь проделаем другой мысленный эксперимент, но уже не вглубь материи, а вширь. Из любого пункта нашей Вселенной отправимся в «прямолинейное» путешествие со сверхсветовой скоростью. Такого рода путешествие не может продолжаться до фантастической бесконечности без изменения качества физического пространства. Согласно диалектическому закону перехода количества в качество, после прохождения какого-то конкретного количества километров физическое пространство перестанет быть физическим. Согласно закону отрицания отрицания, оно должно перейти в свою диалектическую противоположность: идеальное пространство.

Если мы повторим наше путешествие в обратном направлении, то мы получим тот же результат. Из какого бы пункта и в каком бы направлении мы ни направили наше путешествие, в конечном итоге мы попадем в Идеалиный Мир к той самой объективной идее, которая нас породила. Это значит, что материя исчерпаема не только вглубь, но и вширь.

В какую сторону ты бы ни пошел по окружности, ты непременно вернешься в исходную точку. Совершенно аналогично, если дойдешь до границы Вселенной, то войдешь в Идеальный Мир. Если нырнешь в глубь элементарных частиц, то войдешь в тот же мир объективных идей. В любом случае круг замыкается, то есть исчерпаемость материи является замкнутой.

Куда бы мы ни направили русло нашего мысленного эксперимента: в сторону деления материальных элементов, в сторону синтеза материальных систем или в путешествие к границам Вселенной, мы неизбежно возвращаемся в один и тот же нематериальный мир, то есть в иной мир объективных идей. Поэтому диалектический закон прехода количественных изменений в качественные находится в вопиющем противоречии с атеистическим принципом о «неисчерпаемости» материи. А это в свою очередь означает, что диалектика несовместима с материализмом и атеизмом. В «диалектическом» материализме нет никакой диалектики (кроме названия) точно так же, как в «научном» атеизме нет никакой науки вообще. Как показал в свое время Гегель, диалектика является научной основой религии, а не атеизма.

Если «диалектический» материализм признает диалектический закон перехода количественных изменений в качественные, то он обязан признать и то, что какое-то конечное количество делений или синтеза материальных систем сделало бы бытие материи невозможным и неизбежно привело бы к переходу ее материального качества в качество той объективной идеи, которая воплощена в материю. А это в свою очередь обязывает материалиста признавать существование объективной идеи как до, так и после материи.

В противном случае атеизму приходится отказаться от диалектического закона перехода количества в качество, а следовательно, и от самой диалектики. Если атеизм провозглашает возможным бесконечно большое количество делений материальных элементов или бесконечно большое количество синтеза материальных систем без превращения их материального качества в идеальное качество, то тем самым атеизм фактически отрицает тот самый диалектический закон перехода количественных изменений в качественные, на котором он держится. Тогда «диалектический» материализм перестает быть диалектическим, а «научный» атеизм перестает быть научным. В любом случае победа остается за научной религией.

Таким образом, с одной стороны, «диалектический» материализм и «научный» атеизм построены на таких законах диалектики, как закон перехода количества в качество. С другой стороны, закон перехода количества в качество неизбежно ведет материализм к идеализму, а атеизм – к религии.

Атеистическая сказка о «неисчерпаемости» материи является куда более фантастичной, чем любая нормальная сказка. Если нормальные сказки имеют какую-то норму, какие-то границы или какие-то пределы для своей фантазии, то атеистические сказки не имеют никаких норм, никаких границ и никаких пределов для своих небылиц. Например, ни в одной нормальной сказке вы не услышите, чтобы предмет оставался самим собой, если мы его будем дробить бесконечно большое количество раз.

Однако, атеизм позволяет себе рассказывать людям такие небылицы, согласно которым материя якобы остается материей даже при ее бесконечном дроблении. Атеизм не просто рассказывает, но и возводит свои небылицы в ранг науки, хотя ничего научного в них нет. Наряду с этим религия скромно и застенчиво называет себя всего лишь верой, хотя на самом деле все ее положения являются научно доказуемыми точно так же, как например, переход материальных и идеальных качеств реальной системы друг в друга.

Возникает вопрос, почему же вопреки здравому рассудку и вопреки диалектическому закону перехода количества в качество атеизм сочиняет небылицы о «неисчерпаемости» материи? Все дело в том, что основной задачей марксистского материализма является проведение революционных переворотов во всем мире. Однако, кровопролитные революционные перевороты можно «узаконить» или как-то «обелить» в глазах народных масс только лишь с помощью «теории» скачков, которые невозможно пришить даже белыми нитками ни к какому научному закону, кроме закона перехода количества в качество, хотя в объективной действительности даже качественные изменения не сопровождаются никакими резкими переходами и скачками.

В то же время революционные перевороты невозможны в присутствии религии, а религию МОЖНО ослабить только лишь при помощи таких атеистических небылиц, как «неисчерпаемость» материи. Таким образом, во имя революционных переворотов материализм обязан совместить несовместимое. Несостоятельность «диалектического» материализма заключается в том, что он должен совместить диалектический закон перехода количества в качество с материалистическим принципом «неисчерпаемости» материи, хотя на самом деле их объективное совмещение не представляется возможным вообще. Диалектика несовместима с материализмом. Несостоятельность «научного» атеизма заключается в том, что у него нет более надежной базы, чем безнадежный и несостоятельный «диалектический» материализм.

В повседневной жизни мы ясно видим, что нас окружают весомые и зримые физические тела. Чем больше размер физического тела, тем легче мы его замечаем и тем лучше мы его видим. Поэтому у нас создается обманчивое впечатление, что крупные тела являются якобы более совершенными и существенными, чем мелкие. На самом же деле это далеко не так. Это вовсе не означает, что невесомой и незримой реальности якобы нет или что невесомые и незримые категории являются якобы менее совершенными и существенными, чем весомые и зримые.

Например, головной мозг человека значительно меньше как по весу, так и по объему, чем его биологическое тело. Ум человека не имеет вообще никакого веса и никакого объема. Тем не менее мозг значительно важнее и совершеннее, чем весь организм, управляемый им. А невесомый и незримый ум важнее и качественнее, чем весомый мозг.

Если крупные физические тела мы можем видеть своими собственными глазами и щупать своими собственными руками, то маленькие молекулы, из которых состоят эти тела, мы можем обнаружить только лишь при помощи микроскопа или каких-либо других приборов. Тем не менее, структура письменного стола, за которым мы сидим, гораздо проще и примитивнее, чем структура молекул, из которых он состоит и которые мы не можем видеть вследствие их чрезвычайной малости.

Структура маленьких молекул, невидимых простым глазом, не обязательно должна быть проще, а может быть гораздо сложнее и целесообразнее, чем структура больших и весомых тел. Например, маленькие и сложные молекулы ДНК намного совершеннее, чем крупные и простые тела.

Если бы мы взялись переписать полное содержание генетической программы, которая закодирована в молекулах ДНК, «упакованных» в ядре живой клетки, то нам пришлось бы написать столько толстых книг, которые вряд ли можно было бы разместить в какой-либо крупной библиотеке. Структура молекулы ДНК, невидимой простым глазом, значительно совершеннее, чем структура самого тела громадного слона или кита. Здесь маленькая молекула выступает как сложный предел, к которому стремится сравнительно простая форма большого организма при его мысленном и последовательном расчленении на составные элементы.

Структура фотонов, не обладающих никаким весом и никаким объемом, гораздо сложнее и целесообразней, чем структура атомов и молекул, обладающих каким-то элементраным объемом и весом. Если маленькие атомы и молекулы мы называем «сложными» в сравнении с большими и простыми предметами, то те же атомы и те же молекулы мы должны называть «простыми» в сравнении с невесомыми фотонами, объем которых равен идеальному нулю. Здесь форма невещественного фотона выступает как сложный предел, к которому стремится сравнительно простая форма вещественного электрона при его последовательном делении.