Читать онлайн «Внимательный мозг. Научный взгляд на медитацию». Страница 56

В этих исследованиях базисная активность ослабевала при выполнении заданий, условия которых не требовали активации социальных контуров. Это означает, что в целом формирование представлений о ментальных процессах, умо-зрение, выявляет сложное взаимодействие контуров, участвующих в основывающейся на усилиях и намеренной деятельности, возникающей в ответ на новые, важные с социальной и психологической точки зрения ситуации.

Существование режима по умолчанию, или базисной активности мозга, усложняет интерпретацию экспериментальных данных, потому что, если индивид получает какое-то определенное задание, то фокусирование на нем внимания снижает активность более глобально сфокусированных ментально управляемых контуров. Если ученый не видит никаких сдвигов, то означает ли это, что активность продолжается в прежних областях? Если активность уменьшается, то означает ли это, что эти области начинают работать более эффективно, получив задачу, ориентированную на разумное сознание?

Принимая во внимание перечисленные причины, мы должны проявлять терпение в отношении трудностей в исследовании данных визуализации мозга и интерпретации ее результатов. Данные о том, что медитация внимательности сочетается с активацией передней поясной коры, можно считать неплохим началом, а предварительные данные об активации орбитофронтальной и верхней височной коры в ответ на осознавание процесса дыхания обещают волнующие открытия.

Относительно множества форм медитации в буддийской традиции Лутц, Данн и Дэвидсон утверждают:

«Электроэнцефалографическая подпись» этих разнообразных медитативных техник (фокусирование внимания, дзадзен[20], медитация випашьяны) пока твердо не установлена. Современное состояние знаний на эту тему позволяет предположить, что отбор или, наоборот, исключение из внимания определенного содержания (сенсорного, двигательного, внутреннего) проявляет корреляцию с активацией или, наоборот, торможением в определенных областях мозга, что проявляется в специфических изменениях (активации или торможении) в паттернах селективной осцилляторной активности мозга.

Хотя мы, возможно, и не знаем твердо установленной «электроэнцефалографической подписи», мы зато знаем одну важную общую особенность: медитация внимательности вызывает левосторонний сдвиг активности в лобной доле.

Независимые исследования латерализации функций показали, что правое полушарие кодирует реакции неприятного, негативно заряженного аффекта. В исследовании с участием детей, воспитанных страдающими тяжелой депрессией матерями, был выявлен сдвиг доминирующей активности вправо, и этот сдвиг сохранялся, в том числе и до начала школьного возраста, отражая такой же правосторонний сдвиг у матерей.

В других исследованиях изучали детей, страдающих чрезмерной застенчивостью. У этих детей черты темперамента ассоциировались со стремлением избегать нового и с повышением активности правого полушария при попадании в незнакомую ситуацию. Джером Каган обнаружил, что методы воспитания могут изменить исход развития застенчивого ребенка. Дети тех родителей, которые настраивались на связанные с типом темперамента потребности своего ребенка, закладывали прочную базу и устанавливали связи, в то же время помогая ребенку без страха смотреть на мир, любовно поддерживая его в попытках узнать что-то новое, в конце концов перерастали поведенческую склонность к избеганию. Несмотря на то что во многих случаях у таких детей остаются нейрональные признаки повышенного страха, они все же способны адаптироваться, вырабатывать адаптивную устойчивость и не пасовать перед трудностями сближения. У детей, которым повезло меньше, тревожность и чувство неопределенности сохраняются. Важно, что выработку аффективного стиля сближения можно воспитать, и воспитывается она опытом, требуя в данном случае установления безопасной и прочной взаимной привязанности родителей и ребенка.

Как мы уже обсуждали, Ричард Дэвидсон и его коллеги обнаружили передний левосторонний сдвиг базисной активности у опытных практиков медитации, а у новичков степень левостороннего сдвига проявляла положительную корреляцию с повышением иммунитета после восьминедельной программы снижения стресса на основе практики внимательности (MBSR).

Электрическую активность мозга регистрировали до и после прохождения программы подготовки, а иммунитет оценивали по реакции на прививку от гриппа. Степень левостороннего сдвига была пропорциональна силе иммунного ответа.

Было бы полезно отметить, как именно проводились эти исследования. До и после прохождения программы уменьшения стресса, включавшей медитацию внимательности (MBSR), испытуемым предлагали составить списки позитивных и негативных событий в их жизни. Электрическую активность регистрировали сначала базисную, а потом непосредственно после выполнения письменного задания. У прошедших обучение испытуемых в отличие от контрольной группы левосторонний сдвиг был сильнее как на фоне позитивных, так и на фоне негативных воспоминаний.

Авторы предполагают, что при продолжительности подготовки большей, чем восемь недель, удастся выявить левосторонний сдвиг и при регистрации базовой электрической активности, как у людей, регулярно и долго занимающихся медитацией. Однако на основании результатов этих непроспективных исследований мы не можем сказать, приводила ли медитация к сдвигу или существовавший левосторонний сдвиг побуждал людей к медитации. Польза от проспективного исследования[21], проведенного в рамках программы MBSR, заключается в том, что испытуемые были разделены на две группы, включая контрольную, и при этом ни один из них ранее не занимался медитацией.

Однако почему записывание негативного события сопровождается активацией левого полушария, отвечающего за так называемый позитивный аффект? Здесь важно помнить о проблеме избегания-сближения. Как позволяют предположить статьи Дэвидсона и Урри, всю концепцию можно изложить в понятиях сближения (левое полушарие) и удаления (правое полушарие). Это позволяет нам представить себе, что, приобретая навыки внимательности, человек рассматривает негативные события с точки зрения стратегии сближения. Это признак гибкой адаптивной устойчивости. Сближение с источником негативных эмоций может оказаться более адаптивным, нежели избегание, так как позволяет с равностным и спокойным состоянием идти по жизни, а спокойная равностность в свою очередь позволяет уверенно себя чувствовать – ощущать себя деятелем, а не пассивной жертвой.

Связав воедино эти данные, мы можем прийти к выводу, что стиль сближения / левосторонний сдвиг усиливается на фоне занятий медитацией внимательности и в итоге может стать условием перехода от преходящего состояния к устойчивой черте, или свойству, сознания, которая ассоциируется с улучшениями в физиологическом и психологическом состоянии, а также приводит к оздоровлению межличностных отношений. Всё это было показано у людей, занимающихся практиками внимательного осознавания. Если мы начнем подходить к нашему внутреннему миру с любопытством, открытостью, признанием и любовью, то тем самым освоим шаги по сближению с воспринимаемым: мы буквально будем приветствовать всё, что пришло погостить в поле нашего сознавания. Мы откроем ступицу колеса нашего сознания, и оно станет восприимчивым ко всему, что может появиться в любой точке обода. Настоящее воспитание внимательности в ходе различных практик, включая медитацию сидя или на ходу, как та, которую я практиковал во время безмолвного ретрита, действительно оттачивает способность фокусировать внимание и раскрывать разум.

По мере того как содержание сознания делается объектом внимания, становится также понятно, что ментальная природа этого содержания, самопроизвольное появление и исчезновение мыслей, чувств, образов и ощущений – это то, что мы можем оценивать с точки зрения свободного наблюдателя, обладающего устойчивым и ясным мышлением. Это не то же самое, что релаксация; это равностное спокойствие, которое не выплескивается наружу, а расширяет пространство изнутри. Аффективный стиль способен меняться под воздействием практик внимательного осознавания и развивается в сторону приближения к источникам эмоций и достижения адаптивной устойчивости. Это означает, что тенденция к уходу от неприятных чувств заменяется открытым пространством в сознании, которое позволяет двигаться вперед, к вызову, и окунаться во внутренний и внешний мир. При такой стратегии сближения наши чувства становятся более гибкими. Ступица колеса сознания от всего сердца, открыто и хладнокровно приветствует все, что появляется на его ободе: неприятные чувства и страх, воспоминания и сюжеты, социальные вызовы или моменты одиночества и изоляции. Устойчивый аффективный стиль делает наши чувства более гибкими. Мы достигаем нереактивной грани внимательности в форме спокойной равностности, сближаясь с нашим внутренним миром, признавая его, а не испытывая страх, не пытаясь избегнуть его или проникнуться к нему ненавистью и напасть на него. Основывающийся на гибкой устойчивости способ бытия включает способность быстро оправляться от негативных состояний, а не полностью изгонять их из нашей жизни. Все мы люди, нам не чуждо ничто человеческое, и главная идея здесь заключается в гибкости чувств, а не в отказе от полного спектра нашей человечности.