Читать онлайн «Наука о мозге и миф о своем Я. Тоннель эго». Страница 56

Нейротехнология неизбежно перейдет в технологию сознания. Со временем станут технически доступными феноменальные переживания, и мы научимся манипулировать ими более систематически и эффективно. Мы научимся использовать эти открытия для преодоления ограничений природного тоннеля эго. Тот факт, что мы в состоянии активно преобразовывать структуру своей осознаваемой психики, долго был в небрежении, но теперь, с развитием рациональной нейротехнологии, и, надеюсь, сопутствующей ей рациональной нейроантропологии, он станет явным. Понятие автономного действующего лица, ответственного за свою жизнь, приобретет совершенно новый смысл, когда нейротехнология превратится в нейрофеноменологическую технологию, – ее можно будет назвать «фенотехнологией».

Мы решительно повысим свою независимость, взяв контроль над сознательным мозгом, исследуя его глубочайшие уровни. Это положительная сторона нового образа человечества. Но есть и опасности. Если мы не найдем способа разумно и ответственно подходить к возможностям нейротехнологии, мы столкнемся с беспрецедентным в истории риском. Вот почему необходима новая ветвь прикладной этики – «этика сознания». Пора начинать думать, как мы распорядимся новым знанием, – и прежде всего о том, какие состояния сознания следует считать хорошими.

Революция сознания создает новое знание, но также и новые риски, и новый потенциал действия. Новый потенциал действия включает возможность детально изменять и функциональные характеристики мозга, и феноменальные характеристики, реализуемые ими, – то есть контент наших переживаний. Помимо иллюзий резиновой руки, фантомных конечностей и всего тела к примерам манипуляций контентом сознания относятся: создание искусственной скотомы (слепого пятна) в поле зрения с помощью внешнего магнитного поля1, субъективное качественное ощущение красновато-зеленого и сине-зеленого2, а также создание острой преходящей депрессии путем стимуляции определенных субталамических ядер3. Техническим манипуляциям доступны не только сенсорные и эмоциональные переживания, но и такие высокоуровневые характеристики эго, как переживание воли и действия (вспомните эксперимент Стефана Кремера, описанный в главе 4).

Мы уже много веков знаем, что глубокие духовные переживания могут вызываться психоактивными веществами, такими как мескалин, псилоцибин и ЛСД. Есть и другой способ – электромагнитная стимуляция. Нейроученый Майкл Персингер из Лаврентийского университета в Онтарио привлек в конце 1990-х годов внимание мировой прессы, когда с помощью электромагнитной стимуляции мозга испытуемых сумел вызвать у них подобие религиозных переживаний, то есть субъективное впечатление невидимого присутствия4. Вывод ясен: чем бы еще ни были религиозные переживания, они явно обладают достаточным нейронным коррелятом – и этот коррелят можно искусственно стимулировать. Становится все очевиднее, что этому развитию, в принципе, нет предела. Оно не прекратится, а будет становиться все более точным и эффективным. Например, если мы сумеем определить, при эпилепсии какого рода пациенты часто испытывают перед приступами религиозные переживания и где в мозгу расположен очаг таких приступов, можно будет инвазивными и неинвазивными методами стимулировать те же участки мозга у здоровых людей.

Существует теория, согласно которой многие люди с глубокими религиозными переживаниями и типичными изменениями черт личности, сопутствующими таким переживаниям (то есть, возможно, основатели религий), являются просто эпилептиками височной доли. Эта теория, возможно, и ошибочна5, но принцип ясен. Обнаружив минимально достаточный нейродинамический коррелят интересующего нас состояния сознания, можно попробовать воспроизвести его экспериментально. Поскольку многие такие состояния включают в себя феноменологическую уверенность и автоматически ведут к убеждению, что испытывающий их не галлюцинирует, то такие эксперименты – в зависимости от содержания галлюцинации – могут иметь неприятные и даже опасные последствия. Самообман может внутренне ощущаться как прозрение. Тем не менее, когда подобные технологии станут доступными, люди захотят испытать их. Многие сделают собственные выводы относительно искусственно индуцированного религиозного переживания, не слишком прислушиваясь к нейроученым и философам. Можно вообразить будущее, в котором люди уже не играют в видеоигры и не экспериментируют с виртуальной реальностью ради развлечения, а с помощью новейших нейротехнических инструментов исследуют вселенную измененных состояний сознания в поисках смысла. Возможно, на каждом углу люди смогут пощекотать себе височные доли, или они покинут церкви, синагоги и мечети ради новых Центров Сверхличностной Гедонистической Инженерии и Дизайна Метафизических Тоннелей.

В принципе, возможно реконструировать собственный тоннель эго, изменяя субстрат, ответственный за обработку соответствующей информации. Чтобы активировать конкретную форму феноменального контента, надо сначала выяснить, какая нейронная субсистема в мозгу несет контент этих представлений при нормальных условиях. Желаем ли мы получить контент религиозного трепета, священного чувства, или вкус корицы, или особое сексуальное возбуждение, в сущности, неважно. Итак, какую область фенопространства вы предпочитаете? Какое осознаваемое переживание хотели бы заказать?

Пример 1: психоактивные вещества

Сознательное замалчивание фактов нежелательно с этической точки зрения, поскольку часто косвенным образом вредит другим людям. Человечество еще столкнется с серией проблем, история возникновения которых похожа: во-первых, известные факты сознательно замалчивались в разных местах. Затем они неожиданно всплывали в новой, более широкой форме. Теперь информацию невозможно контролировать государственным законодательством или политическими мерами отдельных стран. Это выглядит так, словно все знание, которое было подавлено, из человеческого подсознания вдруг прорвалось наружу в виде новых демонов и понемногу принялось захватывать наше жизненное пространство. Типичные примеры тому – организованная преступность, спущенная с цепи и теперь глобально действующая финансовая индустрия и изменения климата. Отношение к новым психоактивным веществам относится к тому же ряду.

В настоящее время областью нейротехнических исследований, которая, скорее всего, приведет к коммерческой эксплуатации технологий сознания и быстро изменит общество, является область психотропных веществ. В целом, от них можно ожидать немало благ: мы сможем лечить психические и неврологические расстройства с помощью новых комбинаций методов визуализации, хирургии, глубокой стимуляции мозга и психофармакологии. В большинстве стран от одного до пяти процентов населения страдают серьезными психическими расстройствами. Тяжелые психические болезни часто ведут к тому, что пациенты теряют чувство собственного достоинства, и это также те болезни, в лечении которых мы меньше всего продвинулись за века (это ясно указывает на то, что наша теория сознания была неправильной). Теперь появляется реальная надежда, что новое поколение антидепрессантов и антипсихотических средств облегчит страдания больных этими старинными немочами.

Но мы на этом не остановимся. В важной новой дисциплине – нейроэтике6 – новым ключевым словом является «когнитивное совершенствование». Речь идет о новых медикаментах, которые должны улучшать психическую производительность, то есть, по существу, лекарства, «делающие умными» и «делающие бодрыми». Мы скоро научимся совершенствовать мышление и настроение здоровых людей. В самом деле, на сцену западной культуры уже вышла «косметическая психофармакология». Если мы справимся со старческой деменцией и потерей памяти, если разработаем препараты, обостряющие внимание и удаляющие застенчивость, а то и обычную повседневную грусть, почему бы их не использовать? И к чему оставлять врачам решение, какую роль в нашем личном эскизе жизни должны играть такие медикаменты? Как сегодня можно выбрать операцию по увеличению груди, пластическую хирургию, пирсинг и другие способы изменить свое тело, так вскоре мы сможем тонко и точно настраивать химию своего мозга. Кому же решать, какие перемены обогатят нашу жизнь, а о каких придется пожалеть?

Если мы научимся делать умнее нормальных людей, следует ли делать еще умнее умников? Авторитетный научный журнал «Nature» недавно провел среди читателей-ученых естественных наук неофициальный онлайн-опрос об использовании улучшающих когнитивные процессы средств7. Откликнулись тысяча четыреста человек из шестидесяти стран. Один из пяти сообщил, что он – или она – использует подобные препараты в нелечебных целях, для стимуляции внимания, сосредоточенности или памяти. Наиболее популярным среди использующих препараты оказался метилфенидат (риталин) – его использовали 62 %, в то время как 44 % принимали модафинил, а пятнадцать использовали такие бета-блокаторы, как пропранолол. Треть опрошенных покупала эти средства через Интернет. Опрос показал не только широкую распространенность таких препаратов среди ученых, но и обнаружил, что четыре пятых опрошенных считают, что здоровым взрослым следует разрешить использование подобных веществ по желанию. Почти семьдесят процентов заявили, что готовы на риск легких побочных явлений при приеме таких средств. Один из участников опроса сказал: «Я как профессионал считаю своим долгом использовать для блага человечества все свои способности. Если препараты могут их усилить, мой долг принимать их».