Читать онлайн «Демократизация». Страница 148

Существуют два дополнения к этому теоретическому подходу. Прежде всего беглый взгляд на страны арабского мира достаточно явно демонстрирует, что не все из них обладают природными ресурсами, способными генерировать достаточную ренту, чтобы эти государства квалифицировались как страны-рантье. Тем не менее рантьеризм оказывает воздействие на все страны региона, так как иностранная помощь, выплаты рабочим и инвестиции богатых нефтяных стран в не обладающие нефтяными ресурсами государства также относятся к ренте, получаемой извне[968]. В частности, центральное геостратегическое положение региона дает некоторым странам возможность получать внешнюю ренту, опираясь на международный патронаж. Это означает, что такие страны, как Египет, имея стабильные привилегированные связи с влиятельными мировыми державами, могут частично наполнять казну за счет патронажа и избегать народного давления по поводу проведения реформ. Кроме того, нефтяная экономика региона позволяет более богатым странам с высокими доходами от нефти и газа создавать значительный рынок труда, наполняемый трудовыми мигрантами из стран региона, не обладающих природными ресурсами. Выплаты этим рабочим создают доход для их семей и повышают покупательную способность, одновременно снижая необходимость в наличии внутреннего производства. Наконец, доход, создаваемый нефтью и газом, инвестируется по всему региону и служит укреплению экономик стран, лишенных нефти, поддерживая политическую стабильность в регионе.

Второе дополнение к концепции рантьеризма имеет отношение к влиянию экономических кризисов на экономическую и политическую системы. Чрезмерная зависимость от природных ресурсов делает страны-рантье зависимыми от колебаний мирового рынка, а значит, от сил, неподконтрольных им. Это означает, что в период резкого снижения внешних поступлений государство оказывается не в состоянии выполнить свою часть договора с населением, что порождает сомнения в авторитете власти. Поэтому, как отмечает Ларби Садики[969], в период острого экономического кризиса значительно возрастают требования «демократии бюллетеня». В контексте либерализации и демократизации региона это означает, что распространенность рантьеризма позволяет странам быть авторитарными, и только в период экономического кризиса появляется возможность перемен. Лучшим примером тому служит ситуация в Алжире. В 1980‑е годы валютные поступления в бюджет Алжира на 98 % состояли из доходов от нефти и газа, и вся экономика страны работала на распределение доходов от нефтегазового сектора. Когда падение цен на нефть значительно уменьшило объем доступных ресурсов, последовавший экономический кризис больно ударил по населению, а меры по урезанию расходов, которые режиму пришлось предпринять, еще более усугубили ситуацию, что привело к масштабным требованиям перемен[970].

Таким образом, целый ряд исследователей объясняют выживание авторитарных режимов в странах арабского мира способностью правящих элит извлекать выгоду из рантьеризма. Наблюдаемое сегодня повторное утверждение авторитарного правления, таким образом, связано с повышением цен на нефть и газ, что позволяет правящим элитам удерживаться у власти, применяя проверенную временем стратегию перераспределения и внутреннего инвестирования для обеспечения как поддержки, так и зависимости населения от государства. Стивен Хайдеманн[971] пишет об «ограниченной приспосабливаемости» режимов и социальных пактов, заключаемых ими. Однако центральная идея о том, что финансовая автономия от производственных сил страны избавляет режим от социального давления, не является бесспорной. Гвенн Окрулик[972] достаточно убедительно показывает, что путем политического выбора, совершаемого ими при распределении денег от ренты, государства-рантье «порождают свою собственную оппозицию». Рантьеризм ставит структурные факторы экономики в центр анализа, однако маргинализация политических факторов не способствует полноценному пониманию ситуации. Именно стратегия государства и процесс принятия решений, стоящий за расходованием ренты, создают политическую оппозицию относительно того, каким образом распределяется и размещается рента. Появление политической оппозиции происходит не только в ситуации острого экономического кризиса, с которым государство не может справиться, а является постоянной характеристикой распределения ренты. Дальнейшие исследования подтверждают, что значение рантьеризма для определения политических и социальных результатов преувеличено. Бенджамин Смит[973], в частности, утверждает, что нефтяные кризисы редко приводят к кризисам авторитаризма. Выживание арабских государств-рантье в годы кризиса конца 1980‑х годов может объясняться тем фактом, что «запасы нефти содействуют созданию прочных коалиций режимов и влиятельных институтов, позволяя правителям выходить из спровоцированных ценами на нефть кризисов, которые ослабляют власть в других странах»[974].

Таким образом, роль нефтяных и газовых запасов вспомогательная. Прочные институты и сильная правящая коалиция появляются до открытия прибыльных природных ресурсов, что затем просто делает задачу выживания этих коалиций и институтов более простой. Это объясняет то, почему нефтяные кризисы конца 1980‑х годов не имели долгосрочных последствий для демократизации региона. Тем не менее, не учитывая наличие у режимов внешней ренты, трудно объяснить выживаемость авторитарных режимов в регионе. Как отмечалось выше, Алжир подходил под определение государства-рантье, которое расплачивается за чрезмерную зависимость от природных ресурсов. Когда страна испытала резкий экономический спад, за ним последовали процессы либерализации и даже демократизации, но авторитарные правящие элиты в итоге остановили эти эксперименты и вновь укрепились во власти. Это произошло несмотря на разрастающийся экономический кризис, что свидетельствует об обоснованности тезиса Смита. Постколониальные институты и правящие коалиции хотя и подверглись серьезным испытаниям, но смогли выжить даже тогда, когда распределение ренты более не являлось функцией государства.

21.6. Ключевые положения

• Эксплуатация природных ресурсов является значимым аспектом экономической жизни региона.

• Рантьеризм является фактором, способствующим выживанию авторитаризма.

• Глубокие экономические спады усиливают требования политических изменений, но режимы способны управлять этими требованиями путем пересмотра условий неписаного социального контракта с населением.

Одной из отличительных характеристик политического развития арабского мира в прошедшие 20 лет является возникновение множества политических партий. До начала волны фасадных либерализаций в конце 1980‑х годов большинство арабских государств не имело многопартийных систем, а в некоторых фактически существовала однопартийная система. Необходимость адаптации к новым требованиям международного сообщества и внутреннее давление привели к тому, что некоторые режимы разрешили создание и восстановление политических партий с целью придать режиму еще большую легитимность. В итоге большинство стран сейчас могут утверждать, что обладают действующими многопартийными системами. Эти политические партии могут действовать открыто, проводить съезды и участвовать в выборах как на местном уровне, так и на уровне законодательных собраний. Однако создание множества политических партий не следует путать с появлением истинного политического плюрализма. Политические партии в арабском мире не облечены властью, отнюдь не играют ту же роль, что и партии в развитых демократиях. Реальная власть в сфере принятия решений сосредоточена у неподотчетных и часто невыборных групп, на которые политические партии не могут оказать давление. В связи с этим Майкл Уиллис[975] заключает, что «вместо того чтобы контролировать государство, они (политические партии) сами контролируются государством». Таким образом, политические партии являются всего лишь еще одним инструментом, при помощи которого правящие элиты осуществляют контроль над обществом и политической системой. Это не означает, что некоторые политические партии в регионе не пытаются играть роль настоящих оппозиционных партий, однако они не могут осуществлять свои функции из-за репрессивного законодательства и жесткого контроля электорального процесса правящими элитами.