Читать онлайн «Демократизация». Страница 128

В заключение, рассматривая политическое влияние расхождений поведенческих характеристик электората и поддержки демократии в целом, необходимо отметить, что как в Португалии, так и в Греции отсутствуют регионально-национальные угрозы легитимности этих государств с высокой степенью централизации. Как и в Греции, в Португалии нет жесткой привязки партийных предпочтений в соответствии с социальным классом или вероисповеданием[911]. В отличие от Греции, однако, это не связано с характеристиками социального класса. Вплоть до недавнего времени, Португалия являлась классовым обществом, и в стране долго продолжался традиционный конфликт между верующими и антиклерикальными сегментами общества. Тем не менее, как указывалось выше, поведение двух основных партий левого и правого толка в момент начала революции и первых лет после ее завершения показывало, что ни одна из партий не связана ни с классами, ни с религией. Как социалистическая, так и правоцентристская партии были партиями умеренного толка, принимавшими в свои ряды всех желающих, и избиратели чаще меняли свои политические предпочтения между ними, как в странах западноевропейской демократии. Только коммунистическая партия имела жесткую привязку к классу и фактору антирелигиозности, но значительное уменьшение ее поддержки со стороны электората свело на нет ее противостояние демократии и легитимности режима.

18.5. Ключевые положения

• В ходе демократизации культурные и социально-структурные факторы были скорее источниками проблем, которые необходимо было преодолеть, нежели определяли развитие политических событий.

• Бизнес-элиты, экономические факторы и (за исключением роли триггера, вызвавшего крушение авторитарных режимов в Греции и Португалии) международные акторы не были заметными участниками процессов демократизации.

• Хотя давление со стороны гражданского общества в Испании и Греции выявило определенную степень общественной поддержки политических изменений, массовые социальные движения не играли ключевой роли в успешных политических транзитах этих стран. В случае Португалии и Страны Басков в Испании массовая мобилизация затрудняла ход демократизации.

Как мы увидели на примере Испании, пакты играли важную роль в установлении и консолидации нового демократического режима и в восстановлении прав самоуправления в Стране Басков и Каталонии. При том что в Португалии не было «консенсуса элит», который бы привел к немедленному устранению всех спорных вопросов, серии «частичных пактов» между военной и партийной элитой поступательно двигали общество от правительства недемократической революционной хунты к консолидации полностью демократического режима. В Греции, наоборот, процесс демократизации проходил без формальных переговоров между представителями элит, которые привели к пакту или соглашению между элитами об исторически значимых процессах. Тем не менее во всех трех случаях был создан полностью демократический консолидированный режим. Из этого можно сделать важное заключение: пакты не являются необходимым условием успешности транзита и консолидации.

Однако пакты могут иметь значимое влияние на перспективность транзита. Они могут привести к стабилизации политической среды в периоды отсутствия уверенности в будущем, поляризации общества и нестабильности в стране. Они являются открытыми доказательствами четкой приверженности политической элиты процессу демократизации (в отличие от неоднозначности, которая характеризует ранние периоды проведения реформ – например, период гласности и перестройки в странах бывшего СССР). Это, в свою очередь, может сподвигнуть конкурирующие между собой силы демобилизовать свой электорат, таким образом снизив вероятность открытых конфликтов и столкновений на улицах городов и поляризации уже разобщенной политии[912]. Наконец, пакты могут увеличить вероятность того, что решения, принимаемые политической элитой, будут реализованы и будут поддерживаться их сторонниками среди населения.

Однако ряд ученых полагает, что пакты затрудняют политическое развитие и действуют против демократии. Как писали Гильермо О’Доннелл и Филипп Шмиттер[913], пакты ведут политию к демократии недемократическим путем. Они являются исходом переговоров среди малой группы участников, представляющих существующие …группы или институты; они приводят к снижению конкурентности, равно как и конфликтности; они ведут к ограничению подотчетности населению и они намеренно искажают принцип равенства граждан.

Другие ученые, включая Терри Карл[914], Франсис Хагопиан[915] и Адама Пшеворского[916], полагают, что пактированные переходы приводят к корпоратистской или консоциативной демократии, когда конкуренция партий сводится к противостоянию элит, которые и являлись их авторами, что они тормозят социальный и экономический прогресс, содействуют развитию клиентелизма и коррупции и ограничивают политическую конкуренцию и доступ к участию в политике.

Анализ политических событий в Испании, Португалии и Греции за последние 30 лет после начала транзита в этих странах не предоставляет никаких доказательств этим положениям. Ни одна значимая политическая группа не была отстранена от участия в строительстве демократии. Единственным исключением является Испания, где сторонники ЭТА не допускались к участию в политике. Не существовало никаких способов закрепления какого-либо одного варианта демократии или последующего процесса принятия решений в новом режиме. В Испании сразу после введения в действие статутов об автономии Страны Басков и Каталонии в 1979 г. «политика консенсуса» была немедленно заменена на политику мажоритарности[917]. Более того, децентрализационные процессы велись по нарастающей на протяжении всех 30 лет, что превратило одно из наиболее централизованных государств мира в одно из наиболее децентрализованных государств Европы. В Португалии нестабильные, фрагментированные, многопартийные правительства первого десятилетия после революции были жестко заменены мажоритарной конкуренцией между одной масштабной партией левых (социалистической) и одной масштабной партией правых (социал-демократов). В целом, несмотря на сходные отправные точки транзита, когда во всех трех странах существовали авторитарные режимы правого толка, все три политические системы претерпели значительные изменения с момента окончания перехода. Сегодня они отличаются друг от друга как по структурированности, так и по политическим процедурам, как и все страны западной демократии[918].

В главе показано, что тип транзита политического режима может оказывать значительное влияние на успех процесса демократизации, по крайней мере в среднесрочном периоде. Не учитывая единственное региональное исключение – Страну Басков, транзит в Испании был инициирован правительственными институтами, созданными при прежнем диктаторе. Ни на одном из этапов данной трансформации не возникло институционального вакуума. Такая институциональная преемственность способствовала стабилизации политических взаимодействий между соперничавшими элитами, не препятствуя при этом полной демократизации и демонтажу авторитарного режима. Еще более важным фактором успеха транзита в Испании было принятие элитами определенных норм и процедур в ходе переговоров по созданию нового конституционного порядка. Разделяя многие элементы «консоциативной демократии», которую ряд известных исследователей считает способом регулирования и даже разрешения конфликтов в глубоко расколотых обществах, достижение инклюзивного соглашения между элитами путем закрытых переговоров между представителями всех политически значимых групп (за исключением басков) непосредственно способствовало тому, что они в полной мере приняли новый политический порядок, который сами же создали. Доказательством влияния этих «квази-консоциативных» норм и процедур на ход транзита может быть ситуация в Стране Басков. Не только баскские политические элиты не были включены в переговоры на первых стадиях согласования новой конституции. Главной ареной политических взаимодействий в баскском регионе стали улицы, на которых происходили беспрерывные столкновения между протестовавшими баскскими националистами и испанской полицией, при этом сопровождавшиеся террористической кампанией группировки ЭТА. Все это привело к поляризации общества и невозможности (до сих пор) достичь демократической консолидации в регионе.