Читать онлайн «Эпоха Обамы. Наши интересы в Белом доме». Страница 75

5 мая 2012 года премьер-министр Эрдоган заявил, что «сирийский режим не продержится долго, поскольку в стране продолжается кровопролитие» [633] . За две недели до этого сирийские войска, спровоцированные боевиками, обстреляли участок турецкой границы в районе Килиса. И Эрдоган тут же пригрозил обратиться за помощью к западным союзникам. Ведь, согласно 5-й статье Устава НАТО, нападение на одного из членов альянса, предоставляет другим его членам право выступить против агрессора без всякого одобрения со стороны Совбеза ООН.

Но чем объяснялась непримиримая позиция Турции по отношению к вчерашнему партнеру? По словам эксперта Центра «Геоарабика» Александра Кузнецова, «неоосманский проект, разработанный ПСР, предусматривал новое издание суннитского халифата, который включил бы в себя Сирию, Палестину, Иорданию и Египет. К тому же, саудовская элита активно толкала Турцию к созданию «освобожденного анклава» на сирийской территории, рассчитывая со временем превратить его в базу для подконтрольных ей боевиков. Согласно планам саудовских спецслужб, в случае реализации этого проекта, повстанцы смогли бы очень быстро перерезать основные транспортные коммуникации в этой части Сирии и захватить Алеппо. Турции в данном случае отводилась роль державы, которая обеспечит физическую защиту мятежников [634] .

Как бы то ни было, в конце мая – начале июня 2012 года Соединенные Штаты и их союзники (которые уже в течение полугода проводили встречи «друзей Сирии») устроили настоящую антисирийскую истерию. Поводом для нее стала расправа над мирными жителями на территории, которая считалась оплотом сирийской оппозиции. 25 мая в селении Хула неподалеку от города Хомс и 6 июня в поселках Аль-Кубейр и Маарзаф в провинции Хама в результате резни погибло около двухсот человек, и на Западе ответственность за трагедию тут же возложили на правительственные войска. Официальный Дамаск обвинения отрицал и заявлял, что в случае с Аль-Кубейром военные откликнулись на просьбу о помощи, которая поступила от местных жителей, вошли в поселок, но было слишком поздно: террористы к тому времени уже совершили массовое убийство. И хотя правительственная армия уничтожила боевиков, своей цели они добились, дискредитировав правящий режим накануне заседания Совбеза ООН, посвященного сирийской проблеме.

Как и в случае с трагедией в Хуле, которая произошла незадолго до визита в Сирию спецпосланника ООН Кофи Аннан многие задавались вопросом, зачем это нужно правящему режиму? Повстанцам же такие события были на руку. Первое время после массового убийства в Хуле мировые СМИ сообщали, что граждане погибли в результате артобстрела. Однако после того как были обнаружены тела погибших, стало очевидно, что либо они были казнены выстрелом в висок, либо им перерезали горло. Такой почерк, прямо скажем, нетипичен для солдат сирийской армии и скорее напоминает действия боевиков-исламистов. И в этом смысле версия официального Дамаска, согласно которой резня началась после того, как жители отказались подчиниться приказу окруживших деревню 600 головорезов и организовать антиправительственную демонстрацию, выглядела вполне правдоподобной. Ведь сирийское правительство не могло не понимать, к каким последствиям может привести решение вырезать целую деревню.

Правящий режим уверял, что на него напрасно возводят хулу. «Это была хорошо скоординированная спецоперация, – говорили представители сирийских властей, – рассчитанная на то, что западная медийная машина тут же нарисует однозначную картину событий». И действительно, рассуждая о конфликте в Сирии, политологи начали использовать формулу «до и после Хулы», западные страны провозгласили режим Асада «бесчеловечной тиранией» и выслали сирийских дипломатов. (В конце мая 2012 года о высылке послов объявили Германия, Великобритания, Испания, Италия, Франция, Нидерланды, Австралия и Канада.)

Стоит отметить, правда, что к тому моменту дипломатические отношения «друзей Сирии» с правительством Асада де-факто уже были заморожены. Сирийский посол в Вашингтоне Имад Мустафа, например, был отозван в Дамаск еще в конце 2011 года, и, чтобы поучаствовать в общем демарше, американцам пришлось выслать сирийского поверенного в делах. Новый министр иностранных дел Франции Лоран Фабиус в интервью газете Le Monde заявил, что его страна выступает за немедленную отставку президента Асада, который «убивает свой собственный народ» [635] .

В общем, все произошло именно так, как и рассчитывали те, кто устроил провокацию в Хуле. Антисирийская кампания в СМИ должна была достигнуть кульминации. Ведь за тот год, что она велась, все сюжеты были исчерпаны. Арабские каналы «Аль-Джазира» и «Аль-Арабийя» навострились создавать страшные картинки в жанре «сирийский хоррор» и, хотя их уже не раз ловили на фальсификациях, упорно продолжали делать это. «Технология проста, – рассказывал старший научный сотрудник Института востоковедения Борис Долгов, – берется макет сирийской улицы, 30–40 статистов в одежде сирийских граждан, рисуются антиасадовские плакаты, затем все это снимается, монтируется и подается в эфир. Другой вариант, когда на реальной демонстрации появляются провокаторы, которые стреляют в полицейских, те открывают ответный огонь, а арабские каналы тут же демонстрируют миру зверства сирийских силовиков» [636] . Мастистые западные компании транслировали кадры, предоставляемые им арабскими друзьями, и в мире создавалось ощущение, что Сирией правит параноидальный режим, который вызывает ненависть у всего населения страны. В газетах публиковались фотографии многотысячных демонстраций протеста, на которых люди, знающие арабский язык, могли увидеть плакаты «Асад – наш президент». Представители международной делегации, посетившей в январе 2012 года город Хама, с удивлением услышали в новостях CNN о том, что на них было совершено нападение, в результате которого два человека, якобы, были убиты.

О том, что творили «героические повстанцы» из Сирийской свободной армии и организации «Братья-мусульмане», мировые СМИ почему-то умалчивали. Ничего не сообщалось о том, что повстанцы обстреляли из минометов древний монастырь Рождества Божьей Матери в городе Сейдная и убили священников на пороге обители. Не говорилось и о том, что пятьдесят тысяч христиан вынуждены были бежать из Хомса в результате зачисток, которые проводили исламисты.

Конечно, Асад изо всех сил пытался выстоять. 5 июня он назначил новым премьером страны Рияда Хиджаба, который, как и его предшественник Адель Сафар, занимал до этого пост министра сельского хозяйства. Это, конечно, дало повод для ернических высказываний со стороны лояльной режиму оппозиции, смысл которых сводился к тому, что только «агрономы способны управлять страной в эпоху гражданской войны». Однако следовало понимать, что Хиджаб – типичный партийный функционер, который пользуется поддержкой рядовых баасистов, а партия «Баас» является главной опорой правящего режима. В ней состояло около двух миллионов человек, и все они осознавали, что в случае падения Асада их ожидает незавидная участь. И хотя правительство поддерживало 60 % населения (слишком велик был в светской Сирии страх перед исламистской диктатурой), главный костяк проасадовского движения составляли именно баасисты. Учитывая тот факт, что дом Асадов находился на грани банкротства (держать в городах крупные армейские группировки оказалось накладно, и становилось очевидно, что к осени силовикам будет нечем платить), многие граждане могли от него отвернуться и отдать предпочтение повстанцам, которые по крайней мере избавят страну от жестких экономических санкций и, возможно, сумеют получить крупные кредиты от своих покровителей на Западе и в нефтяных монархиях Залива.

По оценкам аналитиков, в Сирии насчитывалось 33 тысячи вооруженных повстанцев. Из них только 3 тысячи состояли в Сирийской свободной армии и подчинялись централизованному командованию. Остальные были связаны с «Братьями-мусульманами» и «Аль-Каидой». На стороне «непримиримых» сражалось немало моджахедов из Ирака и Ливии. Неслучайно их действия координировал лидер ливийской «Аль-Каиды» и военный губернатор Триполи Абдель Хаким Бельхадж.

Благодаря усилиям иностранных наемников террористическая активность в Сирии приобретала угрожающие масштабы. После того как крупные отряды боевиков в Хомсе и в Идлибе были уничтожены, моджахеды перешли к террору. Продолжались и вооруженные вылазки, которые проводились в нарушение так называемого плана Кофи Аннана, подразумевавшего прекращение огня с обеих сторон. А в начале июня повстанцы и вовсе решили похоронить злополучный план, обвинив правительство в том, что оно не соблюдает его, и заявив о необходимости «полномасштабной войны».

И хотя повстанческая армия была невелика, экипирована она была превосходно. Оружие поставлялось по старым каналам, которые когда-то использовали сирийские спецслужбы, через Ливан и Ирак. Спонсировали поставки аравийские монархии и, самое интересное, открыто в этом признавались. Как заявил саудовский министр иностранных дел принц Сауд аль-Фейсал, «наши братья в Сирии имеют право защитить себя от безумного диктатора» [637] .