Читать онлайн «За кулисами второго фронта». Страница 72

Только когда Красная Армия подошла к западным границам СССР и готовилась к освобождению Восточной Европы, Вашингтон и Лондон сочли открытие второго фронта делом необходимым и срочным. Стремление «не опоздать» стало веским побудительным мотивом, заставившим правительства США и Англии вторгнуться во Францию.

Второй фронт действовал 11 месяцев. За это время войска союзников под командованием Д. Эйзенхауэра освободили Францию, Бельгию, Голландию, Люксембург, часть территории Австрии и Чехословакии, вступили в пределы Германии и продвинулись до Эльбы. Знаменательным событием истории второго фронта стала историческая встреча войск союзников и Красной Армии на Эльбе и в других районах в апреле — мае 1945 г.

Протяженность второго фронта — от Балтики у Любека до швейцарской границы — составила 800—1000 км. К моменту капитуляции Германии союзные войска Эйзенхауэра численностью в 4,5 миллиона человек составляли 91 дивизию и несколько отдельных бригад и механизированных групп (американские войска — 61 дивизию), 6 воздушных тактических командований и 2 стратегические воздушные армии. В апреле 1945 г. союзники имели 28 тысяч боевых самолетов, в том числе 15 тысяч американских.

Со дня высадки в Нормандии до дня Победы в войсках союзников действовало 5,5 миллиона солдат и офицеров, 970 тысяч машин различного назначения. В Европу было доставлено до 18 миллионов тонн военного имущества.

Общие потери союзников за это время составили 766 тысяч человек. Американские войска потеряли 586 тысяч солдат и офицеров, в том числе 136 тысяч убитыми. Безвозвратные потери — убитыми, умершими от ран и болезней, пропавшими без вести — остальных союзных армий — английской, канадской, французской, вместе взятых, — 60 тысяч человек.

По данным командования немецкого западного фронта, за период со 2 июня 1941 г. по 10 апреля 1945 г. немецкие потери были следующими: убитыми — 81 тысяча солдат и офицеров; ранеными — 265 тысяч человек; пропавшими без вести — 490 тысяч.

В ходе последнего наступления от Западной Европе американо-английских армий руководители союзных войск совершали порой ошибки, а иногда и правильные решения на деле не достигали своей цели. Были и другие крупные просчеты. При всем этом последняя кампания союзников стала весной 1945 г. демонстрацией военной мощи. Это был победный, можно сказать, почти парадный марш наиболее высокомоторизованных и механизированных армий, обеспеченных развитой военной экономикой США и Англии и получивших боевой опыт в войне против сильного противника.

Если рассматривать военное искусство наших западных союзников во время боевых действий в Западной Европе, то необходимо отметить, что оно отличалось специфическими чертами.

Американо-английская военная стратегия в этот период строилась на планомерном наступлении наземных сил в условиях полного господства своей авиации. Против войск вермахта, ослабленных в предыдущие годы на Восточном фронте, действовали превосходящие силы союзников. В расчете на истощение сил противника Красной Армией Советского Союза предполагалось, что потери будут минимальными, а продвижение быстрым.

Эта их политика и стратегия исходили из несомненного для них положения, согласно которому цели войны достигаются не в сражениях, а путем создания такой обстановки, которая вынуждает противника отказаться от дальнейшего продолжения сражения, кампании и в целом войны.

Но стратегические цели и задачи американо-английских вооруженных сил после перехода стратегической инициативы к государствам антифашистской коалиции диктовались уже главным образом обстановкой на советско-германском фронте. Мощные удары Красной Армии по гитлеровским войскам зимой 1944 г. создали благоприятную обстановку для проведения Нормандской десантной операции, а Белорусская операция способствовала успешному продвижению союзников во Франции.

Стратегическое наступление проводилось несколькими армиями или группами армий совместно с крупными силами авиации, а на приморских направлениях и флота. Главный удар наносился, как правило, на одном стратегическом направлении — например, летняя кампания в Северной Франции 1944 г. — на Париж. Что касается обороны, то она сводилась к действиям сравнительно небольших группировок на отдельных, разобщенных направлениях.

При выборе направления главного удара решающей целью его обычно являлся не разгром и уничтожение стратегической группировки врага, а его вытеснение и выход к важным экономическим районам — например, наступление на парижском направлении летом 1944 г. — или захват крупных морских портов. На направлении главного удара — особенно в ходе сражений во Франции, Бельгии, Голландии — непременно создавалось подавляющее превосходство над противником в силах и средствах. Характерными чертами этой американо-английской стратегии были медлительность развертывания сил и крайняя методичность в организации и ведении военных действий.

Широкое применение имели самостоятельные воздушные операции стратегической авиации США и Англии. Задачи, решаемые ею, включали удары по военно-экономическим объектам противника, аэродромам, коммуникациям, а также нанесение ударов с целью не дать подойти стратегическим резервам врага к району боевых действий. Однако с течением времени массированным налетам все более подвергались крупные города, где уничтожались десятки тысяч мирных жителей и варварски разрушались памятники культуры. Между тем факты, приведенные в книге, говорят — и это признают и западные историки, — что так называемое стратегическое воздушное наступление на Германию долго, почти до конца войны, не оказывало разрушительного воздействия на военную экономику третьего рейха и имело лишь психологическое воздействие на армию и народ Германии.

Силы флота, поддерживая сухопутные войска, действовали на морских сообщениях стратегического значения.

Но при рассмотрении военных действий союзников в Западной Европе после вторжения во Францию наибольший интерес представляют наступательные операции сухопутных войск.

Целью наступательной операции группы армий являлось поражение или — что чаще — вытеснение группировки противника из занимаемого ею района и занятие важного рубежа. Группа армий, проводившая операцию на самостоятельном стратегическом направлении, имела в своем составе 2—3 полевые армии (16—30 дивизий), 1500—3500 танков и до 3000 орудий. С нею взаимодействовала тактическая воздушная армия — 800— 1200 боевых самолетов.

Чаще всего в ходе наступательной операции армия стремилась занять важный рубеж и район оперативного значения. Действуя на главном направлении, она могла иметь 3—4 корпуса (8—16 дивизий) численностью 250— 325 тысяч человек. С нею обычно взаимодействовал воздушный корпус — примерно 400 боевых самолетов.

Американо-английское военное командование, начиная ту или иную наступательную операцию, создавало подавляющее превосходство над противником в силах, средствах и особенно в технике, при обязательном полном господстве в воздухе и на море. Превосходство по пехоте было 2—3:1, по танкам 4—5:1, по авиации 6— 10:1 и более. Так, например, для высадки в Северной Франции в июне 1944 г. было сосредоточено 39 дивизий, 11 тысяч самолетов, более 530 боевых кораблей и до 6 тысяч десантных и высадочных средств.

При планировании и подготовке операции значительное внимание уделялось материально-техническому обеспечению. Но склонность по обыкновению начинать операцию не ранее чем «последняя пуговица не будет пришита к мундиру последнего солдата» вела нередко к неоправданному затягиванию подготовки операции и перенесению срока ее начала. И тогда терялся фактор внезапности.

Но военно-технические соображения были не единственными при подготовке операций. Большее, если не главное, значение имели военно-политические факторы. Учитывались прежде всего активные действия Красной Армии, отвлекавшие на себя основные силы врага на советско-германском фронте: наступление в Белоруссии, Висло-Одерская, Будапештская, Венская, Берлинская и другие операции. Кроме того, операции проводились одновременно с хорошо подготовленными восстаниями в ближайшем тылу врага, инициируемые движением Сопротивления. Так было, например, во Франции летом 1944 г. Это позволяло союзникам вести вооруженную борьбу с наименьшими потерями.

В то же время быстро менявшаяся обстановка на Западном фронте не всегда оценивалась союзниками верно. Плохо поставленная разведка приводила к тому, что планирование наступательных операций часто велось в отрыве от действительного военного положения. Например, при вторжении в Нормандию г. Кан планировалось захватить в первый же день высадки, а он был взят лишь через месяц, и это только потому, что не была обнаружена разведкой передислокация к городу немецкой танковой дивизии. Порт Шербур и полуостров Контантен должны были быть захвачены через две недели после высадки десанта, а произошло это лишь в конце июля, потому как разведка не распознала, что резервы, направленные немецким командованием в этот район, были стянуты к Кану, где наступали англичане.