Читать онлайн «Глобальный треугольник. Россия – США – Китай. От разрушения СССР до Евромайдана. Хроники будущего». Страница 73

Второе важнейшее направление — сотрудничество в ракетно-космической отрасли. Ни для кого не секрет, что космические технологии КНР развивались и развиваются на базе советских. И к нынешнему дню китайские товарищи успешно «выбрали» весь технологический потенциал, которым располагала советская космонавтика лет 35–40 назад, включая луноходы и межпланетные зонды. Теперь, видимо, настало время «Буранов» и орбитальных станций типа «Мир», которые в одиночку ни современной России, ни современному Китаю, что называется, «не поднять». А вот совместными усилиями — почему бы и нет? Отечественные технологии плюс китайские деньги и, частично, китайская производственная база — вполне приемлемый рецепт успеха. Тем более, что проект МКС, по причине всё тех же санкций, похоже, уже в самое ближайшее время окажется свернут.

Смогут ли США даже при помощи Европы и Японии быстро и качественно создать нечто аналогичное «Миру» и МКС, — очень большой вопрос. Но если российско-китайский проект в этой сфере начнет реализовываться, другого выхода у них не будет — хотя бы по соображениям стратегической безопасности. В какие суммы обойдется Западу разработка аналогичных российским технологий жизнеобеспечения на орбите или хотя бы их реализация — неясно, однако счет пойдет на сотни миллиардов долларов.

Но самое главное и самое интригующее, на наш взгляд, скрывается за скромными строчками пункта 8 раздела III «Совместного заявления Российской Федерации и Китайской Народной Республики о новом этапе отношений всеобъемлющего партнерства и стратегического взаимодействия»: «Стороны последовательно отстаивают принцип неделимости безопасности в международных отношениях. Односторонние действия по развитию системы глобальной противоракетной обороны дестабилизируют международную обстановку и могут нанести ущерб глобальной стратегической стабильности и международной безопасности. Противодействие распространению баллистических ракет и ракетных технологий необходимо осуществлять совместными политико-дипломатическими усилиями всех заинтересованных государств, не пытаясь обеспечить собственную безопасность и безопасность группы государств за счет безопасности других».

По сути, это совместный ультиматум Пекина и Москвы в адрес Вашингтона, 13 лет назад вышедшего из Договора ПРО 1972 года. Ультиматум, который нельзя «не замечать» и на который нельзя не отвечать. Поскольку, в противном случае, на повестке дня, скорее всего, окажется создание совместной интегрированной системы ПРО на основе российских технологий, «покрывающей» не только Сибирь и Дальний Восток, но также всё тихоокеанское побережье Китая. Подобного рода перспектива, на которую у США просто нет адекватного ответа, фактически означает конец глобального доминирования Запада на международной арене, длившегося почти пять веков. Впрочем, этот конец был вполне очевиден уже по истерике с Майданом, дальнейшими «санкциями» и авантюры с малайзийским «боингом» — реальные «хозяева положения» так себя не ведут и вести не могут.

Сам факт этой поездки был примечателен сразу по нескольким причинам.

Во-первых, президент России почти на неделю покинул страну, у границ которой больше двух месяцев шли полномасштабные боевые действия с применением тяжёлой техники, включая авиацию. Тем самым он продемонстрировал полную уверенность в том, что ситуация ни в Кремле, ни в России, ни в Донбассе, ни на Украине за это время не выйдет из-под контроля. Что заставляет предположить возможность более активных действий России «на украинском фронте» (кстати, во время «войны 08.08.08» Путин также находился вне пределов РФ, на Олимпийских играх в Пекине).

Во-вторых, заявленный ранее финансово-экономический аспект этой поездки (списание долгов Кубы, многочисленные двухсторонние и многосторонние проекты, включая создание банка БРИКС и т. д., о чем речь пойдет ниже) показывает: за свободу своих действий на международной арене Россия готова платить не только запрошенную США и их союзниками «цену санкций», но и гораздо большую. Готовы ли те идти дальше и платить больше — уже «их проблемы».

Наконец, в-третьих, эта поездка показала, что западная блокада России не имеет никаких шансов на успех, означая на деле всего лишь сужение зоны влияния «вашингтонского обкома», которое, скорее всего, будет продолжаться и в информационно-идеологическом, и в военно-политическом, и в финансово-экономическом измерениях.

А теперь по порядку.

Куба

Президент России начал свое латиноамериканское турне с Кубы. И не просто с Кубы — он встретился с Фиделем Кастро. И если принять известные путинские слова: «После смерти Махатмы (Ганди) и поговорить не с кем», — за правило, то здесь мы имеем дело как раз с подтверждающим данное правило исключением. Лидер Острова Свободы, более полувека стоявший во главе социалистической Кубы и благополучно переживший десятки покушений на себя со стороны спецслужб США, продолжает оставаться живым символом сопротивления американской гегемонии, — как раз тот человек, с которым не только можно, но и нужно «поговорить».

Учитывая нынешние, более чем напряженные, отношения между Москвой и Вашингтоном, более веской и оскорбительной символической пощечины Бараку Обаме Путин нанести не мог. Впрочем, пощечина была не только символической.

Списание 90 % кубинской задолженности перед Россией на сумму в 31,5 млрд. долл. может быть связано с восстановлением — под видом станции слежения ГЛОНАСС — работы российского радиоэлектронного центра в Лурдесе, зона действия которого перекрывает практически всю территорию США.

О возможности размещения российских (или переданных Гаване) ракет, способных поразить не только Вашингтон с Нью-Йорком и Бостоном, но и Чикаго с Сиэтлом, и Сан-Франциско с Лос-Анджелесом, после Карибского кризиса 1962 года вплоть до нынешнего времени никто даже не заикался, но полностью исключать подобную возможность — например, в связи с дальнейшим обострением американо-российской конфронтации и развитием конфликта на Украине — уже не стоит.

Весьма показательно, что вторым номером в ряду подписанных в Гаване двухсторонних документов является совместное российско-кубинское заявление о неразмещении первыми оружия в космосе. Как известно, Куба — не самая большая космическая держава мира, и появление такого документа с её участием именно сейчас может говорить только о том, что а) России известны планы третьих государств по размещению оружия в космосе — скорее всего, со стороны США; б) Россия готова к ответному выводу своих систем вооружения в космическое пространство. Поскольку параллельно прошла информация о возобновлении работ над сверхтяжелой ракетой-носителем «Энергия», которая использовалась в проекте «Буран» четвертьвековой давности, данное предположение выглядит еще более обоснованным.

Что же касается четырех энергоблоков единичной установленной мощностью 200 МВт для кубинских ТЭС на сумму 1,2 млрд. евро, это означает и гарантированные поставки нефтепродуктов для их работы, которые, скорее всего, будут осуществляться из Венесуэлы, а Россия будет продавать аналогичные объёмы «черного золота» или газа европейским потребителям. Хотя разработка «Бока де Харуко» и других шельфовых месторождений Острова Свободы действительно может снизить его потребность в импорте энергоносителей.

Но еще важнее выглядит восстановление особого характера российско-кубинских отношений, о чем заявил младший брат Фиделя Кастро Рауль, ныне возглавляющий правительство в Гаване: «Те события, которые происходили в Советском Союзе в 90-е годы прошлого века, раскачали те силы, которые держали равновесие во всём мире. После начала нового века эти силы начинают обновляться. Результаты этих процессов уже можно заметить. В первую очередь эти процессы можно наблюдать в тех отношениях нового типа, которые налаживаются между российским и кубинским народами… Мы полностью поддерживаем ту политику, которую проводит российская сторона в настоящий момент на международной арене. Мы уверены, что мы и дальше будем совпадать с российским народом и с той политикой, которую проводит российское правительство. Имею в виду новый этап, который только начинается в наших отношениях».

Вряд ли этот новый-старый этап будет с удовлетворением воспринят в Вашингтоне. Более того, достигнутые на Кубе договоренности де-факто дезавуируют договоренности конца 2000-начала 2001 годов, согласно которым России пришлось ликвидировать свои базы в Лурдесе (Куба) и Камрани (Вьетнам), а также затопить орбитальную станцию «Мир», — не столько ради участия в проекте МКС, сколько ради включения в схему «глобального нефтедолларового насоса», на полную мощность запущенную мировым финансовым интернационалом после событий 11 сентября 2001 года.