Читать онлайн «Глобальный треугольник. Россия – США – Китай. От разрушения СССР до Евромайдана. Хроники будущего». Страница 72

(Опубликовано в газете «Завтра», 2014, 19 июня, № 25)

Данная работа представляет собой специально переработанный для настоящего издания текст ряда наших публикаций мая-июля 2014 года в газете «Завтра».

«Это почти осязаемое чувство — что он (Путин) создает собственную реальность, собственный мир, оторванный от реальности других людей, других народов, включая свой народ…»

С видным американским политиком, который, напомним, был другом семьи Кеннеди и баллотировался на пост президента США от Демократической партии на выборах 2004 года, трудно не согласиться. Да, российский президент, действительно, начал конструировать свой собственный мир, полностью оторванный от той «реальности», в которой пребывают Джон Керри, Барак Обама, Джозеф Байден, Виктория Нуланд, Джейн Псаки, Ангела Меркель, Франсуа Олланд и прочие лидеры современного западного мира.

Но главная проблема заключается даже не в том, как эта путинская картина мира, модель мира, или концепция мира — назовем ее для удобства Pax Putiniana — соотносится с господствующей концепцией Pax Americana, или с истинной ситуацией, в которой находится современное человечество. Проблема заключается в том, почему вообще Pax Putiniana возникла там, где её вроде бы не было и быть не могло.

Сторонники Pax Americana и на Западе, и внутри самой России, вольно или невольно, рассматривают нынешний «путинский выверт» как попытку спрятать, словно за щитом, за вывеской «традиционного советского» или даже «русского империализма» некие личные, групповые и корпоративные интересы. Все, введенные США и их союзниками после воссоединения Крыма с Россией, санкции имели в виду именно эту «точку отсчёта». Подразумевалось, что в пределе они распространятся лично на российского президента и его ближайшее окружение, а эта угроза приведет к быстрой и безоговорочной капитуляции путинского Кремля. Поскольку никакой капитуляции не происходит, а, напротив, Россия всё больше разворачивается в сторону Китая, то, с точки зрения США и их союзников, политику санкций следует продолжать и ужесточать. Эта линия четко выдерживается и после подписания российско-китайских соглашений, и после саммита БРИКС в Бразилии. Достойная не столько уважения, сколько точной диагностики непреклонность, наглядно демонстрирующая, насколько сама Pax Americana сегодня далека от реальности.

Подставьте в приведенные выше слова нынешнего госсекретаря США другие имена: например, Ленина или Сталина, или Ганди, или Фиделя Кастро, или даже Мартина Лютера Кинга и Джона Кеннеди, кумиров молодости самого Керри, — они окажутся еще более верными, чем в случае Путина.

Все эти политические лидеры действительно создавали новую реальность, которая казалась или оторванной от привычного «порядка вещей», или даже противоречащей такому порядку. Но не потому, что они изначально этого хотели и были наделены свыше даром переустройства, а только потому, что само развитие мира происходит не линейно и не равномерно, что эволюция «больших систем» закономерно приводит к накоплению противоречий и конфликтных потенциалов внутри этих систем, а уже отсюда — к революциям как «точкам катастрофы» или «точкам бифуркации».

Если для того же Вашингтона, исходя из концепции Pax Americana и своих интересов казалось необходимым, а также оправданным «замутить» «маленькую управляемую победоносную революцию на Украине», то ни Крыма, ни Донбасса, ни почти мгновенной «магнитизации» российско-китайских отношений они в результате этого шага явно не ожидали. Что позволяет сделать вывод о выходе как самой Pax Americana, так и её сторонников «за пределы компетенции». Это прискорбно.

Но если у вас на каждый доллар прироста ВВП приходится три с лишним доллара прироста федерального долга, а сам долг растет в среднем по триллиону долларов за год, то доказать всему миру преимущества такой финансово-экономической системы становится практически невозможным делом. Ни ложью о «демократии», ни силовым экспортом этой самой «демократии», ни провокациями наподобие катастрофы малайзийского «боинга» 17 июля 2014 года.

Мы вовсе не уверены в том, что на смену Pax Americana придет именно Pax Putiniana, но мы настаиваем на том, что само появление подобной альтернативы равнозначно появлению огненной надписи «Мене, Текел, Упарсин» на пиру библейского царя Валтазара.

Поездка президента Российской Федерации в Китай была ознаменована прежде всего подписанием крупнейшего в истории газового контракта, согласно которому КНР в течение 30 лет будет получать по 38 млрд. «кубов» газа ежегодно. Для сравнения — экспорт «голубого золота» из РФ по итогам 2013 года составил 204,9 млрд. кубометров, из которых на страны Евросоюза приходилось 161 млрд. м3 (78,5 % экспорта) при средней цене около $380 за тысячу м3. Украина в прошлом году купила в России почти 28 млрд. м3 по средней цене чуть выше 390 долл. за тысячу «кубов». Китай в 2013 году импортировал 53 млрд. кубометров газа, то есть для него этот контракт означает увеличение газового импорта сразу более чем на 70 %.

Разворот газового потока с Запада на Восток будет сопровождаться не только разработкой новых месторождений в Восточной Сибири (Ковыктинского и Чаяндинского), но и созданием диверсифицированной структуры газопроводов, позволяющей в случае необходимости изменять направления российского экспорта, хранить значительные объемы уже добытого газа в технологически доступном виде или направлять его на нужды новых химических производств. Необходимые для этого инвестиции Владимир Путин «на глазок» оценил примерно в 75 млрд. долл., из которых 55 млрд. долл. (примерно три четверти) составят российские затраты, а остальные 20 млрд. долл. (примерно четверть) — китайские.

С учётом этих затрат реальная «чистая» цена газа на границе окажется еще меньше заявленных 350 долл. за тысячу «кубов», но эта «скидка» — в силу указанной выше диверсификации российской экспортной «трубы» — того стоит.

Несмотря на уникальный масштаб и значение достигнутого соглашения, необходимо заметить, что оно было, во-первых, заключено «на флажке» переговоров, а во-вторых — по нижним планкам и обсуждавшихся объёмов, и обсуждавшихся цен. Причём, если низкая цена вполне соответствует интересам Китая, то минимальный объём — интересам России. Поскольку газ, который китайская сторона захочет закупить сверх данных объёмов (а она, в силу структуры и динамики своей экономической системы почти неизбежно этого захочет), будет поставляться уже по другим, более высоким ценам. Ресурсное обеспечение для этого есть — доказанные извлекаемые запасы только Ковыкты и Чаянды превышают 3,2 трлн. кубометров, а контрактный объем на 30 лет — 1,15 трлн.

Что же касается отмеченной российским президентом «жесткости» переговоров с контрагентами, то на фоне закрытости конкретных условий соглашения, эту характеристику можно объяснять как угодно и чем угодно.

Например, желанием и Путина, и Си Цзиньпина сохранить и получше обустроить плацдарм для дальнейших контактов с Западом.

Потому что активное использование «долларового эквивалента» в обсуждении итогов шанхайской встречи вовсе не гарантирует реального использования американской валюты в расчетах между сторонами. Да и говорить об увеличении объемов взаимной торговли до 100 млрд. долл. к 2015 году, а к 2020 году — до 200 млрд. долл. без учета галопирующей девальвации «бакса» вряд ли корректно. Это был как раз сигнал Вашингтону и ФРС, что за рамки «вашингтонского консенсуса» подписанные в Шанхае соглашения могут не выйти. А могут и выйти — если США поведут себя неправильно (что, в конце концов, похоже, и произошло).

При всей значимости подписанного в Шанхае газового контракта между Россией и Китаем, он, на наш взгляд, представлял собой только «верхушку айсберга», на который неожиданно для себя может напороться западный «Титаник». Что же это за айсберг?

Из того, что уже стало достоянием гласности, это, во-первых, соглашение о строительстве моста через Амур и модернизации российских железных дорог, что позволит обеспечить транзит китайских товаров в Европу практически напрямую, без перевалки в морских портах. До сей поры этим направлением евроазиатского сотрудничества под условным названием «Великий стальной путь» ведала немецкая, по месту своей прописки, фирма Siemens, однако, в связи с установлением США и их «союзниками», в число которых по-прежнему входит оккупированная ФРГ, обязательного режима антироссийских санкций, видимо, произошла виртуальная «переуступка активов и прав».

Второе важнейшее направление — сотрудничество в ракетно-космической отрасли. Ни для кого не секрет, что космические технологии КНР развивались и развиваются на базе советских. И к нынешнему дню китайские товарищи успешно «выбрали» весь технологический потенциал, которым располагала советская космонавтика лет 35–40 назад, включая луноходы и межпланетные зонды. Теперь, видимо, настало время «Буранов» и орбитальных станций типа «Мир», которые в одиночку ни современной России, ни современному Китаю, что называется, «не поднять». А вот совместными усилиями — почему бы и нет? Отечественные технологии плюс китайские деньги и, частично, китайская производственная база — вполне приемлемый рецепт успеха. Тем более, что проект МКС, по причине всё тех же санкций, похоже, уже в самое ближайшее время окажется свернут.