Читать онлайн «Российское общество: потребление, коммуникация и принятие решений. 1967-2004 годы». Страница 83

И вот этими тремя методами: 1 – вычислением и сравнением средних, 2 – их отклонений по различным параметрам, просчитанным по всему полю отношения к выделенным параметрам каждого респондента, 3 – графическими иллюстрациями отклонений средних значений оценок, – мы проанализировали все указанные массивы. Причем как в целом, так и по группам с различной степенью информированности. Анализируя данные Касимова, для убедительности картины мы привлекли и группы по уровню благосостояния и активности досуга.

Уже анализ данных первого таганрогского проекта позволил обнаружить феномен несовпадения оценок, полученных за счет суммарной интеграции «отметок» за дела в каждой из анализируемых сфер, с оценками за счет общих вопросов. Рассмотрим два примера.

Как видим, общий вопрос о том, как органы власти справляются с проблемами жизни города, дает более стушеванную и не поляризированную оценку их деятельности, как в целом, так и в группах по степеням информированности. Оценка, интегрированная из шести параметров работы местных органов власти, дифференцирована резче. При этом не единая и низкая по всем группам оценка усилий власти по решению жилищной проблемы, не менее поляризованные оценки руководства здравоохранением и учреждениями культуры – оценки руководства торговлей, коммунально-бытовыми службами и транспортом дают наибольший вклад в общую интегративную картину. Отвечая на вопрос в целом, население города несколько «щадит» местную власть. Однако и здесь низкоинформированные завышают отметки. Как и по всем сферам (кроме жилищной проблемы: тут полное единство мнений). Потребности в культуре у низкоинформированных (по их оценке) ниже. В целом же, однако, по решению проблем организации жизнедеятельности городского населения высокоинформированные, и в целом, и по отдельным сферам снижают оценки работы местной власти довольно резко (с 95 % вероятностью), а низкоинформированные с такой же вероятностью их завышают. Кажется, их потребности, кроме жилищной, ниже, а значит, это повышает отметки властей. «Комплимент» сомнительного социального свойства.

Совершенно иначе в 1969 г. ведут себя группы по общественно-политической информированности в контуре «органы местного управления – население» с точки зрения оценок выражения мнений по городским проблемам.

Здесь респонденты поставили 11 оценок: «информированности населения о решениях органов власти», «активности населения в выражении мнений», «откровенности населения в выражении мнений», «компетентности мнений населения», «информированности власти о мнениях населения», «учета властями мнений населения в своих действиях», «степени совпадения решений власти с мнением населения», «необходимости информировать население о решениях власти», «необходимости знать властям мнение населения», «необходимости активного выражения мнений населением», «необходимости большего учета мнений», – четыре из которых относятся к органам власти, три к населению, а четыре к необходимости улучшения дел в этой области.

Мы видим резкое влияние лиц, которые не дают оценки различным параметрам взаимодействия органов власти и населения по общественно-политической тематике. Здесь картина прямо противоположная полученной в исследовании, где население дает оценки власти за работу по актуальным проблемам жизни города. Там низкоинформированные завышают заслуги власти, высокоинформированные «гвоздят» «колы» и «двойки». Тут все наоборот. В политическом контуре, если мы берем всех проставивших оценки и ушедших от ответа на вопрос или не знающих его, высокоинформированные отмечают общественно-политические заслуги власти. При рассмотрении среднего балла без затруднившихся ответить отклонений оценок в группах по степени информированности практически нет. И не только в интегрированном среднем балле по всем одиннадцати параметрам, но и в отметках по каждому параметру в отдельности. Высокоинформированные снижают с 80 % вероятностью оценку компетентности населения по житейским проблемам, а очень высокоинформированные завышают с той же вероятностью отметку информированности властей о мнениях жителей. При этом обе этих группы резче (с 90 % и 80 % вероятностями) завышают отметку необходимости выявления мнений «некомпетентного» населения «информированной выше среднего» властью. Группа очень низкой информированности более последовательна в необходимости оптимизации информационного обмена между властью и жителями, считая, что мнения надо выражать более активно, а властям широко их учитывать (правда, балл здесь завышает более осторожно). Это симптоматично.

Только вопрос о «компетентности» населения раздражает опрошенных настолько, что вес ответивших резко падает. В целом власть имеет меньший процент тех, кто оценивает ее политическую активность (см. строку «число оценок»[211]). Зато как сразу, несмотря на тишь и благодать «удовлетворительной» отметки взаимодействия органов власти и населения, возрастает необходимость оптимизации информационного обмена между властью и населением. С чего бы это? А с того, что исключение затрудняющихся ответить на вопрос, но хорошо информированных, снимает ту превращенную форму сознания, о которой мы говорили в главе 1. Там информированная непроизводственная интеллигенция уходила от ответов на острые вопросы, снижая оценки (с «0») органам власти. В одном из отказов отвечать на анкету по авторам писем в органы власти я прочитал: «Эта анкета, чтобы посадить нас всех в тюрьму. Видали мы ее при нашей бабушке!!» Надо сказать, что неувядающий респондент порадовал меня и в 2004 г. На просьбу ответить на пятистраничную анкету один из родителей опрошенного московского школьника ответил: «Эта анкета – провокация!» Жив курилка! Да сам Бог велел широко разворачиваться здесь «товарищам сталиным» и иже с ним. Монолитное единство общественного мнения, основанное на формах страха, однако, разлетается в пух и прах, когда мы рассмотрим отклонения оценок каждого человека (оценка параметра минус средняя по всем).

Уже в нижней части табл. 8.14 видна резкость отклонений на минус параметров учета общественного мнения органами местной власти. Конечно, и себе население не отказывает в критичности за «информированность о решениях органов управления». Однако и здесь, по этому параметру, оценки – скорее камушек в огород талантливых управленцев и журналистов (кто же должен информировать «некомпетентное и неинформированное» население?). Или социальные институты в нашем благословенном Отечестве созданы исключительно для дармоедов, стремящихся любыми средствами довести народ до «дубины»?[212] Особенно заметны колебания оценок различных параметров процесса выражения общественного мнения, единство и поляризация мнений в различных группах информированности, представленные в виде графика.

Итак, «полюса» общественного мнения в целом лежат между предельно низким отклонением оценки до – 0,501 о состоянии информированности населения о решениях власти до +0,719 о необходимости для властей знать мнения людей. Можно сказать, что контур «власть в качестве агента информационных процессов» имеет предельно низкие отклонения от средней (исключая пресловутую «некомпетентность» населения и его поддерживаемую властью «темноту»). Что до необходимости оптимизации информационного обмена в контуре «власть – общество», то ее можно считать общепризнанной. Итак, мы выделили три блока: население – власть – необходимость оптимизации информационных потоков между ними. Но прежде чем рассмотреть интегральные оценки каждого из этих блоков в целом, рассмотрим каждый из составляющих их параметров (в целом отраженный отклонениями на рис. 8.4) сквозь призму «общественно-политической информированности» населения, т. е. просто разложим график по всем его атрибутам в каждой из групп по степени информированности.

Рис. 8.4. График отклонений от средней оценки у различных параметров в целом (табл. 8.13, строка в целом, Таганрог-1969 г.)

Рис. 8.5. График отклонений от средней оценки у различных параметров коммуникативного обмена в различных по степени информированности группах (5 последних строк табл. 8.13)

Вместо монотонной скучной картинки из сплошных «+ -» мы наблюдаем яркую поляризацию всех групп по информированности, каждая из которых имеет свою линию. Отклонения от «средней» можно разбирать с дотошностью коллекционера. Однако предоставим скрупулезный анализ деталей читателю. Отметим два важных обстоятельства. Во-первых, переходные группы по информированности (низкой и высокой) ведут себя в некоторых случаях ярче, давая более резкие отклонения своих «смысловых полей». Это импульс к будущему движению. В статическом срезе видна ранее обнаруженная динамика. Во-вторых, группа очень низкой информированности ставит практически везде более низкие оценки по параметрам органов власти и отчаялась вместе с группой низкой информированности в возможности оптимизации дел, взаимодействуя с властью. Группы высокой и очень высокой информированности, оценивая учет органами власти мнений людей значительно ниже среднего (и почти догоняя здесь группу очень низкой информированности), считают власть остро нуждающейся в знании мнений населения (самые высокие отклонения). Это в советское время с развитой сетью каналов информации к органам власти люди уже понимают бесперспективность управления системой, ничего не знающей о них и уходящей своими неинформированными группами в область полной неопределенности. Но что там Таганрог?! Впереди страна, малый город и две столицы на шкале времени с «разными» политическими режимами. Однако, прежде чем перейти к динамическим картинам, посмотрим укрупненные блоки параметров: народ, власть, потребности.