Читать онлайн «Российское общество: потребление, коммуникация и принятие решений. 1967-2004 годы». Страница 70

2. Внештатные авторы – руководители районных и городских органов власти (довольно редкие «гости» на страницах газеты: 8 % – см. рис. 7.3), тяготеют в высокой степени к описанию своей собственной деятельности и в умеренной степени к «разговору» об актуальных проблемах жизни города. Вес их публикаций о промышленности на «среднем» уровне, а к освещению сфер когнитивного интереса они не предрасположены. Материалы по «другим» проблемам у этого типа автора нерепрезентативны.

3. Внештатные авторы – руководители предприятий и учреждений и политико-административный и хозяйственный актив – значительно увеличивают долю публикаций о работе промышленности и актуальных сферах жизни города.

4. Внештатные авторы – политические активисты в сфере идеологии и пропаганды – увеличивают вес публикаций о работе базовых сфер экономики.

5. Внештатные авторы – рядовые жители города, читатели газеты и т. п. – пишут на темы когнитивного интереса читателей. В гораздо меньшей степени им позволяют высказаться об актуальных проблемах жизни городской социальной сферы.

6. Журналисты и функционеры резко увеличивают (в 95 % доверительном интервале отклонения) описание деятельности «героев» среднего и высшего звена управления предприятиями, учреждениями и органами власти, административно-хозяйственный актив в той же степени описывает жизнь рядовых граждан и несколько меньше тяготеет к описанию жизни среднего звена управления, а к описанию жизни высших и средних управленцев «допускается» очень редко (перепад от среднего в18%до10% фиксируется как «– – -», т. е. значим с 95 % вероятностью). Пропагандистско-идеологический актив тяготеет к описанию жизни низового звена управления, а рядовые жители «тяготеют» к описанию собственного «житья-бытья».

Отклонения от среднего в доле публикаций говорят не столько о потребностях информационного производства определенных социальных свойств текста, сколько о реальной политике редакции. Они, как и структура субъектов мнения, разобранная выше, еще раз свидетельствуют об определенной «кастовости» процессов освещения различными слоями общества жизни друг друга. Рассмотрим увеличение веса публикаций тех или иных авторов с конструктивными предложениями по направленности и модальности этих предложений. Что мы видим?

1. Журналисты имеют тенденцию ретрансляции указаний от вышестоящих к нижестоящим организациям с модальностью «долженствования» в выполнении этих указаний.

2. Административно-хозяйственный актив в высокой степени ретранслирует указания от органов власти к населению и в значительно меньшей степени тяготеет к передаче информации обратной связи от населения к органам власти.

3. Поток направленной информации чрезвычайно малочислен. Из 1977 сообщений лишь 300 имеют показатели направленности. Это делает даже явные отклонения в доле публикаций нерепрезентативными (81 % предложений к органам власти у рядовых авторов против 28 % в среднем, 36 % у них же с модальностью «желательность, возможность» предложений против средней в 22 %)[175].

При сопоставлении прочитанных и непрочитанных сообщений ярко выражен рост потребностей аудитории в приеме информации о функционировании актуальных для реинтеграции жизненных затрат сфер жизни: торговля, образование, медицинское обслуживание, здравоохранение, сфера отдыха, борьба с преступностью и алкоголизмом и т. п. [табл. 7.10 (IВ)]. Здесь же повышается доля принятого текста о жизни рядового населения, сообщений с модальностью «как должно быть», материалов, где субъектом постановки важных городских проблем выступает рядовой житель города. Падает потребность в информации о промышленности, деятельности органов власти, жизни «героев» из нижнего звена управления. Это объективные – выраженные в действии, прочтении, затратах времени – потребности аудитории. Напомним, что они очень разнятся от того, что человек называет в качестве своего тематического интереса (табл. 1.12) и на что, как правило, ориентируются редакции СМИ. Отметим здесь несколько важных моментов.

1. Потребность подвижна, что мы увидим в дальнейшем из роста реального приема информации о промышленности из «АиФ» и «Правды» 1990/91 гг. и падении такового из «Тамбовской жизни», так как она в последней практически отсутствует; писать о разоренной сфере жизни нечего (эта информация о сфере производства в 2004 г. дает всего 3 % поля контактов, что равно доле публикаций в этом замере о промышленности).

2. Потребность максимально «резко», «контрастно» выражена в альтернативном действии «читал – не читал» и стушевана в групповом поведении даже в группах по активности чтения, выделенных на основе числа прочитанных сообщений [табл. 7.10 (С): знаковые отклонения в поле прочитанных сообщений между группами менее резкие].

3. Забегая вперед, отметим, что прием информации фиксировался как чтение отдельного сообщения. Тема его (одна из пяти) выделялась в целом. Так вот, по отклонениям в доле принятой информации группами по активности приема по сфере деятельности «героя» информации та же тема, но уже по действию личности, ее статусу, характеристикам «героя» и его поведенческой ситуации, выглядит более поляризовано, чем в альтернативном действии «читал – не читал» в отношении сообщения. Это проявляется в трех замерах 1968/69, 1990/91 и 2004 гг. Сила отклонения доли принятого на характеристиках «героев», даже по тем же сферам жизни (темам), выглядит несравненно резче. Это значит, что информационная потребность действует на уровне поведенческо-личностном, выбирая с этого уровня текста элементы содержания и проявляясь в приеме всего «кванта» информации – сообщения, материала, публикации.

Теперь посмотрим, что стоит за реальным приемом отдельных элементов информации по частоте присвоения аудиторией этих элементов, а затем рассмотрим дифференциацию аудитории по оценкам реальности и согласию с освещением этих фрагментов реальности газетами (как в целом, так и по отдельным суждениям).

Процесс выражения общественного мнения на страницах газеты выглядит на поверку довольно хило. Обратной связи не то чтобы нет (она всегда живет в органической системе в той или иной, подчас причудливой, форме) – она недостаточна. Заинтересованная в расширении потока писем редакция часто публикует сообщения о мерах, принятых по письмам трудящихся. В итоге, с учетом реального приема сообщений, в сознание среднего читателя 360 раз в году (почти ежедневно!) входит положительный образ эффективного письма жителя города в газету. Пишет газета и о собраниях на заводах и фабриках, избирателей перед выборами, письмах в органы власти, работе власти. В результате в сознание среднего читателя 130 раз в году входит положительный образ письма в органы власти, по которому приняты меры, 80 раз – результативный образ собрания в трудовом коллективе, 4 раза – положительный образ депутата Совета, который помог избирателю по его просьбе и 4 раза – положительный образ работника городских и руководящих органов, который рассмотрел просьбы и предложения людей и помог.

Действительности же эта картина не соответствует. За три месяца «генерального поля» проекта «Общественное мнение» было зафиксировано 700 писем-мнений в городскую газету, 650 выступлений на собраниях 12 предприятий Таганрога, 500 писем-мнений в местные органы власти. В эти же сроки к депутатам обратилось 800 жителей, проведших с ними 1650 бесед, а в органы местного управления обратилось более 1000 человек, которые провели более 4000 бесед. Эффективность этих обращений, выступлений, писем была объективно замерена по результатам. Ее детальное рассмотрение – вопрос особый, но уже предварительный анализ проясняет, что газета не отражает информационного взаимодействия населения и органов власти[176]. Благими намерениями вымощена дорога в ад. Может, кстати, оказаться, что оценки населением каналов информационного взаимодействия с властью совпадут с частотами освещения их в газете, но это будет результатом совершенно других событий, а не четырехкратного положительного освещения за год роли депутата или чиновника в диалоге с населением.

В общем, мы выяснили, что на протяжении тридцати с лишним лет 40 % населения читает ежедневно номер газеты. Среднее число читаемых материалов составляет 23 на человека. Дифференциация на читающих мало, средне, много устойчива, хотя очевидно, что группы в определенном цикле меняются людьми. Связь между группами по степени осознания информационных потребностей (табл. 1.12) и группами по активности чтения также устойчива, но надо помнить, что и потребности подвижны, и насыщение одних ведет к переходу на поведенческий уровень удовлетворения других. Отклонения в доле реально прочитанных сообщений проявляет информационные потребности наиболее четко по элементам содержания текста, обнаружение которых требует очень скрупулезной аналитической работы и не лежит на поверхности.