Читать онлайн «Российское общество: потребление, коммуникация и принятие решений. 1967-2004 годы». Страница 69

Генпроект «Общественное мнение» позволяет сопоставить информацию опубликованных и неопубликованных, но содержащих мнение по общественным проблемам писем в городскую газету как в целом, так и по группам. Мы можем рассмотреть информацию на входе в масс-медийное поле и в самом этом поле по различным параметрам. Затем можно рассмотреть и то, как присваиваются населением и его различными группами эти параметры, прямо на фоне структуры производства информационного поля.

Уже из таблицы, синтезирующей данные трех, проведенных одномоментно отдельных исследований, видна дифференциация потоков информации на входе в единственный общегородской канал коммуникации и на выходе из него. Если же объединить наиболее актуальные для города темы торговли, общественного питания, снабжения, бытового обслуживания и благоустройства, жилья, охраны общественного порядка, с одной стороны (колонки 3 – 8), а с другой – темы промышленности, транспорта, связи и «другие» (колонки 1, 2, 9), то дифференциация входящего «неопубликованного» и «опубликованного» потоков станет явственнее.

Рис. 7.5. Соотношение мнений пенсионеров и рабочих о так называемых «актуальных» и других сферах жизни города в потоках неопубликованных писем в городскую газету и в выпущенных в свет публикациях этих групп за три месяца работы городской газеты (по данным табл. 7.8 в %)

Из данных диаграммы следует, что соотношение «актуальных» и «других» проблем в неопубликованных письмах рабочих составляет 64 % к 36 %, а в опубликованных – 21%к79%.У пенсионеров этот «перепад» менее резок: 76 % к 24 % на неопубликованном «входе» против 43 % к 57 % в высказанных публично мнениях (3,1 – 0,5 раза у рабочих и 1,8 – 0,4 раза у пенсионеров соответственно перепадам «актуальных» и «других» сфер на входе в редакцию и выходе в свет).

Скептики скажут, что, возможно, рабочие, выразившие на страницах газеты общественное мнение своей группы по актуальным проблемам, с абсолютной полнотой исчерпывают мнение рабочих, выраженное в письмах. Редакция делает из письма «выжимку» проблемы. Однако, сопоставив опубликованные материалы и неопубликованные письма по такому параметру, как наличие предложений по изменению положения дел, мы увидим, что 51 % писем против 15 % опубликованных материалов внештатных авторов содержит такие предложения. В материалах рабочих и пенсионеров удельный вес конструктивных предложений снижается соответственно до 14%и 19%[173].

Но редакция учитывает экономические возможности местных властей в решении проблем, а потому и сдерживает поток предложений, отражающих опережающий рост потребностей! Это предположение ни в достопамятные, ни в нынешние времена критики не выдерживает. Только 1 % работников высшего звена органов власти г. Таганрога (опрошена вся генеральная совокупность в 244 человека) считал в 1969 г., что причиной несовпадения решений городских и районных органов управления с мнением населения может служить отсутствие материальных и финансовых возможностей для решения спорных проблем[174].

Итак, редакция отбирает из писем те, что ориентированы содержанием на ее подход к делу, и строит свою модель потока общественного мнения. Что стоит за этой ориентацией, мы узнаем из корреляций потоков общественного мнения, замеренных в сорока исследованиях, в последней главе. Но дело не только в том, что редакция фильтрует информационные потоки по обстоятельствам социальной ситуации. Цифры свидетельствуют, что различные социально-профессиональные группы внештатных авторов (рабочие, пенсионеры, служащие и т. п.) в своей «писательской» деятельности ориентируются на позиции редакции и сами при аккумуляции мнений из своего окружения на полях своих общностей выполняют селективные функции. Вспомним о «качествах», делающих успешным вхождение автора во внештатную корреспондентскую сеть.

Здесь самое время вспомнить о «семиотических группах» Т. М. Дридзе, за которыми стоит факт существования минимум двух форм функционирования текста в социальной системе: сциентистски ориентированной на разрешение проблемной ситуации и образно-чувственной в виде знака отношения и узнавания. Однако, чтобы сделать главный вывод из ее открытия 1968 г., рассмотрим структуру производства текста в различных смысловых аспектах параллельно с процессом присвоения этих смысловых элементов.

Процесс присвоения элементов содержания текста сообщений или сообщений в целом можно измерить по-разному. Проще всего распределить первичные данные по тем или иным параметрам.

Уже здесь видны объективные потребности читательской аудитории в целом как раз в строго дозируемой редакцией информации (рис. 7.5). В то же время информация о производственной сфере, подающаяся в расширенном объеме текста, имеет более узкую область приема у населения. В табл. 1.12 мы привели составы групп читателей по степени активности информационного приема с 1968 по 2004 гг. Группы были получены, исходя из постоянства среднего числа прочитанных и просмотренных сообщений (материалов, публикаций, статей и т. п.) за рассматриваемый период. Особенных связей этих групп с социально-демографическими признаками не было обнаружено по естественной причине массовости характера информационного приема и, надо полагать, довольно высокой (в какой степени, еще предстоит выяснить в будущих исследованиях) подвижностью групп активности на шкале времени. В целом, однако, группы с низкой степенью приема информации, будучи почти равны группам с высокой степенью приема, читают меньшее число сообщений. В «Таганрогской правде» 1968 г. и в «Тамбовской жизни» 2004 г. – примерно в 2 раза. В «Правде» 1977 г., в «АиФ» и «Правде» 1990/91 гг. это соотношение резко нарушается из-за превышения объемами информационных потоков резервов общественно необходимого для приема информации времени (табл. 4.14 и рис. 4 – 8). Кроме того, при объединении объема прочитанных и просмотренных материалов в одну группу выводы о дифференциации сообщений по интенсивности их приема или групп людей по активности присвоения текста фактически не меняются (табл. 7.9).

Таким образом, процесс присвоения характеристик текста имеет три эмпирических индикатора рассмотрения.

1. Колебания веса принятых сообщений в зависимости от характеристик информации и читателя в общем поле «человеко-сообщений».

2. Состав и поведение групп по степени активности приема в различных областях информационных потоков.

3. Изменения интенсивности присвоения характеристик информации в зависимости от статистического уровня рассмотрения частот ее элементов: материалы, элементы содержания, идеи, лингвистические структуры текста, отдельные люди, субъекты мнения, субъекты международного права – страны мира и т. д. и т. п.

Обо всем этом можно, повторяю, написать отдельную книгу. Здесь же мы разберем процессы производства и потребления информации в 1968 г., рассмотрев структуру авторов по созданным ими материалам. Последние возьмем с точки зрения:

1) различных сфер жизни;

2) направлений информационных потоков в контурах «власть – население – вышестоящие – нижестоящие органы власти»;

3) модальности конструктивных суждений-предложений (желательность и возможность, с одной стороны, и долженствование – с другой);

4) «статуса» «героя» информации (рядовой, руководитель низового звена управления, руководитель среднего и высшего звена управления).

Поставив характеристики авторов сообщений в подлежащее, а перечисленные – в сказуемое, мы получим объективную картину-карту структуры производства текста. Добавив в подлежащее веса прочитанных и непрочитанных сообщений по указанным в сказуемом уже упомянутым характеристикам и группы по степени активности приема информации, взятые только в частотах поля принятых характеристик, мы получим довольно полную картину и скорректируем ее на 2004 г. по сферам жизни принятой информации по сообщениям в целом.

Из приведенных данных следует ряд очевидных выводов.

1. Журналисты с 95 % вероятностью тяготеют к публикациям по сферам когнитивного интереса (светская хроника, рассказы о людях, природные условия и экзотика, искусство и литература, спорт и т. п.) и «другим» (проблемы воспитания молодежи, армия); несколько ниже рост публикаций журналистами материалов о деятельности городских органов власти (выше мы говорили, что это элитная тема, широкий заход в освещение которой доступен не каждому журналисту редакции).

2. Внештатные авторы – руководители районных и городских органов власти (довольно редкие «гости» на страницах газеты: 8 % – см. рис. 7.3), тяготеют в высокой степени к описанию своей собственной деятельности и в умеренной степени к «разговору» об актуальных проблемах жизни города. Вес их публикаций о промышленности на «среднем» уровне, а к освещению сфер когнитивного интереса они не предрасположены. Материалы по «другим» проблемам у этого типа автора нерепрезентативны.