Читать онлайн «Достаточно общая теория управления». Страница 70

10. Путь к соборности

Носителем какого бы строя психики индивид ни был, каким бы мировоззрением он ни обладал, хочет он того либо же нет, но он оказывает воздействие на обстоятельства и саму жизнь многих других: как современников, так и потомков. Никто не в силах подменить своей персоной всё человечество, какой-то народ или социальную группу, но каждый вносит свой вклад в жизнь своей социальной группы, народа, человечества вне зависимости от того, понимает ли он смысл того, что творит, либо не только не ведает, что творит, но и не желает о том знать и подумать, хорошо это или плохо. Так или иначе, индивиды в своём множестве порождают коллективную психику и коллективную деятельность, результаты которой складываются в целостность в преемственности индивидуальной деятельности многих и многих участников (подчас даже в череде поколений), каждый из которых осуществляет свою часть полного алгоритма деятельности, и потому эти результаты недостижимы в одиночку.

Как бы кто ни относился к конкретным результатам такого рода коллективной деятельности, что обусловлено и самими результатами и особенностями субъективизма того, кто с ними имеет дело, но результаты коллективной деятельности приходится принимать как данность: будь то Чернобыль, сотворённый на головы себе же и своим потомкам, либо победа в Великой Отечественной войне, многие плоды [152] которой попросту пропили [153] и спьяну разбазарили (откуда и взялся 130 миллиардный в долларовом исчислении долг СССР [154], бoльшую долю которого унаследовала нынешняя Россия, добавив к ней ещё и свои новые долги).

И даже если в обозримой перспективе ожидаемые результаты плохи, то невозможно их избежать, став на путь замкнутости в индивидуализме, живущем исключительно на всём своём в круговой обороне от остального мира, поскольку, как заметил Козьма Прутков: «Люди не перестали бы жить вместе, хотя бы разошлись в разные стороны» [155], — хотя бы в силу того, что в Мироздании всё взаимосвязано через “тонкие материи” — поддерживаемые общеприродными полями «голографические» свойства меры-предопределения. Вследствие этого, даже «разойдясь в разные стороны», индивиды будут порождать коллективную психику, которая будет оказывать воздействие на жизнь каждого из них через “тонкие материи”, и если эта коллективная психика будет плоха, то она “достанет” всякого, кто принял участие в ней, где бы он ни попытался спрятаться от плодов, приносимых ею при его участии или “неучастии” в ней; а кроме того, Бог — Вседержитель.

Всё это говорит о том, что коллективную психику необходимо научиться строить так, чтобы она не порождала в проявлениях коллективного бессознательного такой коллективной деятельности, плодом которой может стать очередной “Чернобыль” или тиранический режим, который будет иметь целью скрутить в бараний рог каждого [156], будучи искренне убежденным в своей собственной праведности и непогрешимости либо признавая или открыто провозглашая свою сатанинскую суть.

Каждый строй индивидуальной психики в своих массовых проявлениях порождает особый тип коллективной психики. И управление жизнью индивидов и обществ под воздействием коллективного бессознательного каждого из них различно. Но и принципы построения коллективной психики носителями каждого из типов строя психики также различны.

В животном мире тоже складывается коллективная психика. При этом она имеет два ярко выраженных уровня: уровень общевидовой и уровень стаи, стада, семьи (в зависимости от того, как живёт тот или иной вид). Общевидовой уровень мы рассматривать не будем, поскольку это требует рассмотрения самоуправления биосферы планеты как единого целого на длительных интервалах времени, соизмеримых с продолжительностью геологических эпох, что выходит за тематику настоящей записки.

Во многих, если не в большинстве, животных видах при рассмотрении парных отношений всякая самка, как продолжательница рода, обладает более высоким иерархическим статусом, нежели всякий самец. При рассмотрении же групповых отношений в стаде, стае, семье (в зависимости от того, какой образ жизни характерен для того или иного вида) в текущих делах (относительно более высокочастотных по отношению к длительности цикла «зачатие — беременность — вскармливание и воспитание потомства — новое зачатие») более высоким иерархическим статусом нежели самки обладает только один из самцов — вожак стаи. При этом максимальная численность стаи обусловлена некоторой интенсивностью общения в ней всех со всеми остальными под общим водительством вожака; если численность стаи превосходит некий максимум, при котором интенсивность общения падает ниже критического предела, то лишние либо изгоняются, либо погибают под воздействием коллективной психики стаи, либо стая распадается на две, если есть кому возглавить каждую из частей прежней стаи (стада), а состояние биоценозов допускает дальнейшее размножение популяции это вида.

В обществах, в тех его социальных группах, которые живут на основе животного строя психики, эти наиболее общие закономерности сохраняются. При этом общевидовые инстинктивные программы поведения находят своё продолжение в культуру, в которой их можно выявить, переведёнными на другой «язык». Так в стаде павианов выстраивается иерархия их “личностей” на основе выявления того, кто кому безнаказанно демонстрирует половой член, а кто согласен с этим или по слабости вынужден принимать это как должное. Это стадное обезьянье «я на всех вас член положил» [157] + подневольность психики «член положивших» весьма узкому кругу самок, вертящих «членами» вожаков, продолжаясь с инстинктивного уровня психики в более или менее свободно (деятельностью разума) развиваемую культуру тех, кому Свыше дано быть людьми, обретает в ней свои оболочки (большей частью нормы этикета: молчаливо традиционные и гласно юридические; к этой категории принадлежат женская мода, средства макияжа и украшения, и особенно — высокая мода), которые только и меняются на протяжении исторического развития общества человекоподобных с количественным преобладанием в нём животного строя психики.

В общем-то на этой психологической основе складываются отношения в клановых системах организованной преступности — верхушках мафий и в бандформированиях, чей масштаб деятельности помельче. То же касается и неподотчётных законодательству традиционных “элитарных” семейно-клановых образований, контролирующих те или иные отрасли в общественной жизни всякого толпо-“элитарного” общества: политику, науку, искусства и т.п. Однако есть предел интенсивности личного общения, который не позволяет распространиться на жизнь всего народа этой динамичной системе выяснения отношений «кто на кого и что в праве положить». В пределах социальной системы, где личное общение всех между собой невозможно как вследствие превышения критической для этого максимальной численности, так и вследствие географической разобщенности индивидов, появляются надстроечные (по отношению к низовому уровню первичной стаи) уровни иерархии, в которых уже вожаки разных “стай” и “стад” выясняют среди себя, «кто на кого вправе член положить», а кто должен этому подчиниться вместе со всей своей “стаей”.

Сами понимаете, что при таком характере отношений в органах власти, курирующих разные регионы государства и отрасли общественной жизни и производства, бескризисное развитие общества на интервалах времени, соизмеримых и превосходящих продолжительность активной жизни вожаков, невозможно, поскольку система самоуправления общества перестраивается после каждого выяснения вожаками стай «кто на кого в праве член положить». При этом архитектура управленческих структур общества в целом выражает не , не долговременные общественные интересы в целом, а сложившуюся на данном интервале правления иерархию вожаков “стай”, “главный павиан” в которой стремится подчинить себе всё и регулирует отношения между остальными вожаками рангом помельче.

Этот процесс выяснений иерархических отношений между вожаками надстроечных уровней иерархии “стай” (вплоть до встреч «большой восьмерки» — “руководителей” наиболее развитых стран) относительно низкочастотный по отношению к процессам, локализованным в “первичной стае”, и в нём формируются зомбирующие программы, единые для всего общества, которые блокируют знаковой традицией обозначения принадлежности к тому или иному социальному слою (“стае”) [159] всю инстинктивно-естественную динамику неизбежного выяснения иерархического статуса между двумя ранее незнакомыми индивидами.

На определённом этапе исторического развития эти зомбирующие программы формируются адресно и целенаправленно (примером тому глобальный Библейский проект) теми, кто осознанно или бессознательно принимает на себя функцию управления обществом в целом. Те, кто этим занимается, сами в большей или меньшей степени свободны по отношению к изменяемому их деятельностью набору принадлежащих культуре общества зомбирующих программ, часть из которых образуют разнообразные оболочки для продолжений инстинктов в культуру, или назначение которых — блокировать инстинктивные проявления в каких-то определённых ситуациях. Содержание и цели, которым подчинены вновь появляющиеся программы, определяются тем, что более свойственно психике социальных программистов: демонизм либо устремленность к человечности, и это только и определяет различие в прививаемых и насаждаемых ими нормах «культурного поведения».