Читать онлайн «Франция в поисках внешнеполитических ориентиров в постбиполярном мире». Страница 43

европейском аспекте.

В современных условиях Великобритания становится всё более

важным фактором европейской интеграции. Изначально эта страна

расценивалась Францией в качестве «троянского коня» США в Европе, что

служило главным основанием для упорного противодействия де Голля её

вступлению в ЕЭС. Если прежде Великобритания играла в Европе прежде

всего роль привилегированного партнёра США, то после падения

Берлинской стены ситуация в евро-атлантических отношениях существенно

меняется. Роль привилегированного собеседника и надёжного союзника

США в Европе оспаривалась у Лондона и Берлином, и Парижем (причём, главным фактором этой надёжности является не единомыслие и безусловная

поддержка, а сила и решимость отстаивать общие идеалы и интересы). Кроме

359 На встрече Г.Шрёдера и Ж.Ширака в Париже в мае 2001 г.: Le Figaro, 11 mai 2001.

185

того, Великобритания представляет в ЕС собственное видение перспектив

интеграции, которое не может не приниматься в расчёт франко-германской

парой, поскольку в ней не существует полного совпадения позиций в этом

вопросе.

Взаимное стремление Франции и Великобритании к более тесному

сотрудничеству в Европе проявилось в пору объединения Германии, перед

лицом возможного смещения оси европейской интеграции в Центральную

Европу, а потому отвечало, прежде всего, политическим амбициям двух

стран. Париж постоянно подчёркивает близость исторических традиций и

геостратегической ситуации Франции и Великобритании:

- обе страны не могут отказаться от влияния в мировой политике: две

старые нации слишком долго были великими державами, чтобы

сосредоточиться лишь на собственных проблемах. Однако перед лицом

претензий США на единоличное мировое лидерство и роста экспансии

азиатских стран Великобритания и Франция могут опереться в поисках

влияния только на ЕС. Обе страны являются единственными в ЕС

обладателями собственного ядерного оружия и постоянными членами СБ

ООН, поэтому старое партнёрство Антанты должно было бы возродиться в

рамках ЕС;

- их сближает совместное отстаивание принципа Европы государств, противостояние наднациональным тенденциям в ЕС, проводником которых

долгое время являлась Германия. Вместе с ФРГ Франция защищает идею

сильной Европы, основанной на общности интересов и институтов ЕС, однако вместе с Великобританией французы предпочли бы слабые

институты (в частности, Еврокомиссию) с перераспределением полномочий в

пользу национальных правительств и парламентов360.

Во время своего визита в Великобританию в мае 1996 г. Ж.Ширак

сделал европейскую проблематику центральной темой своих выступлений. В

360 Le Figaro, 16 mai 1996: Lambrochini Ch.: Le piиge а йviter.

186

Палате Общин он заявил: « Господа англичане, Европа состоится, и она не

состоится без вас». В то же время, он не забыл подчеркнуть, что, хотя

«участие Соединённого Королевства и франко-британская дружба

необходимы для европейского замысла, /…/ франко-германское

сотрудничество остаётся его определяющим элементом» 361. Сочетание этих

заявлений заставило задуматься о перспективе создания франко-англо-

германского треугольника или, как это прозвучало на пресс-конференции

Ширака в Лондоне, о «браке втроём» между тремя странами. На вопрос о

возможном лидере в подобном союзе Ж.Ширак ответил, что в «браке

втроём» не бывает руководителя, подчеркнув, что «в любом случае, не

существует эффективного европейского строительства без британцев: «Это

является предметом наших постоянных усилий»362.

Главной целью заявлений Ширака было преодоление определённого

евроскептицизма английского общества и присоединение Великобритании к

евро. В обмен французский президент обещал поддержку внутри ЕС в

вопросе об экспорте британской говядины. Однако Лондон продолжает

воздерживаться от принятия евро, отстаивая своё видение будущего ЕС, прежде всего как единого рынка, что расходится с французским стремлением

придать Европе политическое измерение.

Наиболее удачным примером развития франко-британского

партнёрства являются совместные инициативы в области европейской

безопасности, что может составить ядро «усиленной солидарности» внутри

ЕС. В Боснии франко-британские войска составили костяк сил быстрого

реагирования, а затем – многонациональных сил IFOR; Дж.Мейджор был, чуть ли не единственным европейским лидером, поддержавшим

возобновление французских ядерных испытаний в 1995 г. (Коль выразил

понимание, но не одобрение). Выше было сказано о франко-британской

361 Ibid.: Chirac milite pour l’Europe.

362 Le Monde, 16 mai 1996.

187

программе производства и разработки вооружений. В этой области линия

франко-британского сотрудничества является наиболее успешной из всех

двусторонних линий внутри ЕС363.

Однако не стоит из этого делать вывод о совпадении взглядов Франции

и Великобритании на будущее евро-атлантического партнёрства: Лондон не

поддерживает стремления Франции к перераспределению полномочий в

региональных командованиях НАТО в пользу европейцев и в целом

продолжает оставаться наиболее верным защитником американской точки

зрения на реформу НАТО.

Если задуматься над содержательной стороной понятия франко-англо-

германского треугольника, то следует признать, что он имеет большое

значение для французской политики в Европе. Во-первых, развитие

привилегированного диалога с британской стороной позволяет Франции

компенсировать увеличивающийся дисбаланс во франко-германской паре.

Дело в том, что франко-британскую и франко-германскую линию нельзя

назвать параллельными: как правило, Франция интенсифицирует поиски

согласия с одним из партнёров, когда буксует сотрудничество с другим. Во

многом именно поддержка Великобритании (и Испании) позволила

Шираку отстоять на Берлинском саммите ЕС в марте 1999 г. интересы

единого сельскохозяйственного рынка перед лицом ФРГ. В свою очередь, франко-германский тандем служит реализации стремления Франции к

«политической Европе». В 2002 г. особая позиция Парижа и Берлина, осудивших военное разрешение иракского кризиса, могла бы стать

примером европейской внешнеполитической идентичности, если бы она

могла найти поддержку Великобритании и других членов ЕС. Однако

именно в этом кризисе проявилась основная линия Лондона в отношении

европейских инициатив в сфере дипломатии и безопасности – использовать

своё участие в ЕС для успеха англо-американского военно-политического

363 В 1998 г. у Франции и Великобритании было 22 совместных программы. См. подробнее:DN, 1998,N4.

188

сотрудничества. Интересы этого тандема будут, видимо, всё сильнее

представлены в ЕС по мере его расширения на Восток.

Французская тактика усиления сотрудничества с Великобританией в

европейском строительстве в сочетании с укреплением франко-германского

тандема была нацелена на создание подобия «триумвирата», способного в

будущем двигать вперёд единую и расширенную Европу. Кроме того, Франция рассчитывала добиться усиленного сотрудничества с

Великобританией в областях, в которых она не могла ожидать поддержки

Германии (в отстаивании полномочий межправительственных органов ЕС, в

осуществлении операций по поддержанию мира в Африке и на Балканах, в

стратегическом диалоге по ядерным проблемам, начало которому было

положено созданием франко-британской ядерной комиссии, в отказе

Франции от воинской обязанности)364. Реализация европейской внешней

политики и политики безопасности началась с франко-британской

декларации Сен-Мало 1998 г. Великобритания видела в сотрудничестве с

Францией развитие своей дипломатической стратегии «по всем азимутам».

Отчасти же оно было направлено против франко-германского преобладания в

ЕС, которое в Лондоне считали слишком дирижистским и антилиберальным

в том, что касалось социально-экономической политики ЕС.

В противовес французским намерениям, тактика Т.Блэра состоит в том, чтобы создавать комбинации сотрудничества между различными странами, заинтересованными в тех или иных конкретных программах и проектах. Так, в дополнение к франко-британской инициативе Сен-Мало в феврале 2002 г.

был принят итало-британский план действий по либерализации рынка труда