Читать онлайн «Франция в поисках внешнеполитических ориентиров в постбиполярном мире». Страница 42

они обострились в преддверие Берлинского саммита 1999 г., посвящённого

бюджетной реформе Союза в перспективе ближайших семи лет. Реформа

призвана обеспечить возможность приёма новых членов351. Германия и

другие страны-доноры (Нидерланды, Австрия и Швеция) выступили с

требованием бюджетной экономии за счёт урезания расходов на общую

аграрную политику и поддержку отстающих регионов. Франция решительно

выступила против, поскольку её сельское хозяйство является главным

получателем субсидий ЕС на структурную перестройку и охрану

окружающей среды352. Упорство Ширака не позволило канцлеру ФРГ

Шрёдеру добиться более справедливого распределения финансового бремени

в ЕС, хотя он неоднократно заявлял, что Германия не может постоянно

расплачиваться за все проблемы ЕС. Франция согласилась лишь на некоторое

снижение чистого взноса ФРГ в бюджет Сообщества. Одной из причин

уступчивости Шрёдера было желание восстановить пошатнувшийся престиж

349 Le Monde, 7 fevr.1997.

350 В Германии общество придерживается принципа всеобщей воинской обязанности, хотя можно говорить о

постепенной эволюции этого отношения, что выразилось в Совместной франко-германской концепции.

351 Известия, 27 марта 1999.

352 Assemblйe Nationale. Rapport fait au nom de la Commition des finances sur le projet de loi de finances pour 2001. N 2624. P. 15.

181

ЕС после скандала с отставкой Европейской комиссии, обвинённой в

коррупции.

В области совместной внешней политики ЕС, несмотря на уступки

Германии по поводу французских предложений об учреждении поста

генерального комиссара по внешней политике (“M. PESC”), в 90-е годы у

Франции и ФРГ отсутствовало общее видение будущей роли Европы в мире: мечтая о возвращении к сильной Европе (в географическом смысле – к

Западной Европе), Франция не представляла, как может являться таковой

расширяющаяся Европа с её меняющейся геометрией. На деле за этими

сомнениями стоял важный для Франции вопрос о будущей мировой роли

объединённой Германии353.

Приход к власти в Германии канцлера Г.Шрёдера породил во Франции

опасения по поводу будущего франко-германской пары, тем более, что тот

заявил, что «не чувствует себя обязанным делать какие-либо уступки в

пользу Франции354. Речь шла в первую очередь о вопросе финансирования

сельскохозяйственной политики ЕС. Слова Шрёдера отражали новую

расстановку сил в ЕС: Германия, оставаясь «экономическим гигантом», перестала быть «политическим карликом», а Франция наоборот потеряла ряд

преимуществ, обеспечивавших ей особый политический вес в Европе, ибо те

были производными послевоенного геополитического порядка: постоянное

членство в СБ ООН, обладание собственным ядерным оружием, монопольное влияние в франкофонном мире, роль в диалоге Восток-Запад.

Впрочем, не стоит забывать, что и прежде ФРГ демонстрировала равнодушие

к некоторым преимуществам, предлагаемым ей Францией в обмен на

твёрдую партнёрскую поддержку, особенно в ядерной области. С другой

стороны, основой жизнеспособности франко-германской пары была и

остаётся совместная ориентация на единую Европу как условие обеспечения

353 Richt R. Pouvoirs prйsidentiels et societй civile // RI et S. – 1997. – NІ25. P. 61.

354 L’Express, 25.02.09: L’imprйvisible Schroder.

182

их международного веса. Не случайно Ж.Ширак и Г.Коль, как и их

предшественники, начиная с де Голля и Аденауэра, избегали обсуждения

геополитических вопросов, предпочитая достигать компромиссов там, где

того требовали общие интересы. В том же духе шло обсуждение франко-

германских инициатив к Межправительственной конференции по внесению

дополнений к Маастрихтскому договору: обе стороны отдавали приоритет

евро, т.е. решающему шагу на пути к глубокой экономической интеграции

посредством перехода к единой валюте, но были осторожны в вопросе о

реформе институтов, в котором между ними существовали существенные

разногласия.

Франция и ФРГ неизменно считают, что политическое измерение ЕС

должно углубляться и что ни одна европейская инициатива не может

состояться без их активного участия. Франко-германская встреча в верхах в

Тулузе (май 1999 г.) показала, что совместные инициативы по единой

внешней и оборонной политике ЕС идут в русле, намеченном в Нюренберге.

Речь шла о наделении ЕС автономными средствами на случай кризисов и о

создании с этой целью европейского корпуса быстрого реагирования355. В

июне 2000 г. на франко-германском саммите в Майнце ФРГ заявила о

решении участвовать в совместном с Францией строительстве грузовых

военных самолётов и разведывательного спутника356.

Наметились некоторые сдвиги в плане сближения позиций по поводу

будущей институциональной архитектуры ЕС. Опыт германского

объединения определил некоторую трансформацию позиции федерального

правительства. Аналитики тогда предсказывали, что оно впредь не будет по-

прежнему активно продвигать проект европейской федерации и форсировать

расширение ЕС на Восток357. Обсуждение договора в Ницце показало, что

обе страны выступают за расширение Союза при сохранении и укреплении

355 Le Monde, 30-31 mai 1999.

356 Le Monde, 14 juin 2000.

357 Ehrhard H.-G. Paris-Bonn aprиs l’alternance: continuitй ou renouvellement? // PE. - 1999. – NІ1.

183

уже имеющегося западноевропейского костяка ЕС, придав ему большую

слитность. Германия отдавала себе отчёт в трудностях, связанных с

расширением ЕС на Восток. Поэтому она вместе с Францией отстаивала

принципы распределения голосов, обеспечивающие преимущество крупным

странам. Кроме того, Германия и Франция выступали за создание сфер

«усиленного сотрудничества», хотя германский проект “твёрдого ядра” ЕС и

не был поддержан Францией по причинам тактического порядка. Она не

хотела обвинений в стремлении учредить Европу “двух скоростей”. В то же

время, в преддверии Ниццы Франция была непримирима в вопросе о

предоставлении Германии дополнительных голосов в Совете ЕС, т.к. не

хотела допустить нарушения франко-германского паритета в этом органе.

Тогда Шрёдер призвал Ширака уступить, как того требует долг

гостеприимного председателя, стремящегося к согласию. Эта реплика

напомнила французскому президенту его собственные слова, обращённые к

германскому канцлеру в разгар споров о финансировании

сельскохозяйственного рынка ЕС, 1999 г., когда Германия была его

председателем358.

В паре Ж.Ширак – Г.Шрёдер отношения продолжали развиваться

скачкообразно, от кризиса к кризису, однако, к удовольствию Франции, постепенно стала определяться одна тенденция. ФРГ всё более заявляла о

своей приверженности к европейской внешнеполитической идентичности в

противовес силовому давлению США в мире, и в этом её позиции

сближались с французскими. Причина крылась в пацифизме основной

электоральной базы правящей коалиции социалистов и экологистов.

Несмотря на разногласия по проекту Европейской конституции, Франция и

ФРГ вместе выступили против решения США о выходе из договора по ПРО.

Министры иностранных дел двух европейских стран обвинили США в

односторонних действиях, подчеркнув значение, которое Франция и

358 La Libйration, 11 novembre 2000.

184

Германия придают процессу консультаций, начатому американским

правительством (о противоракетной обороне) и готовности США «вести их в

тесном сотрудничестве с партнёрами из ЕС»359. Из этого заявления видно, что поворот в сторону усиления франко-германского дипломатического

сотрудничества отражает не только внутриполитическую расстановку сил в

ФРГ. Франко-германская пара сблизилась благодаря схожему отношению к

перспективам развития мирового сообщества, благодаря неприятию

однополярного мира, гегемонистской стратегии США и их тактики силового

решения проблем. Пиком франко-германского политического согласия стала

совместная позиция в иракском кризисе, заявленная зимой 2002-2003 гг.

*

По-прежнему опираясь в европейском строительстве на тандем с

Германией, Франция пыталась компенсировать возросший дисбаланс сил в

этой паре сближением с другими странами ЕС. Примером тому являются

поиски средиземноморской солидарности с Испанией и Италией и, в

особенности, шаги к укреплению фрако-британских отношений в их

европейском аспекте.

В современных условиях Великобритания становится всё более