Читать онлайн «Введение в политическую теорию для бакалавров. Стандарт третьего поколения: учебное пособие». Страница 69

•  агрегирование интересов и требований, т. е. придание множеству и разнообразию различных запросов граждан однородности, их иерархизация (выстраивание в некую пирамиду, учитывающую последовательность и взаимоподчиненность запросов);

•  артикуляция интересов и требований граждан, под которой понимается формулирование и выражение их интересов, ожиданий, предпочтений и придание им вида предвыборных лозунгов, политических программ и проектов;

•  политическая социализация , которая представляет собой процесс приобщения людей к политике, «вхождения» индивидов в политическое пространство, принятие и усвоение ими политических ценностей, норм и образцов поведения;

•  политическое рекрутирование , т. е. отбор и выращивание политической элиты, подготовка ее для осуществления власти в политической системе;

•  политическая коммуникация , под которой понимается прием и обработка, а также трансформация и распространение политической информации между элементами политической системы, в данном случае – между гражданским обществом и институтами власти. При этом партийная система еще взаимодействует со средствами массовой информации, также осуществляющими коммуникативную функцию, воздействует на общественное мнение, получает сигналы с выхода политической системы о принятых властными институтами решениях и сигналы обратной связи о реакции гражданского общества на решения власти [149] . Лапаломбара и Вайнер добавляют к этим функциям партийной системы:

• легитимизацию управления, которая как бы освящает решения власти общественным мнением, доносимым через партии;

• национальную интеграцию, т. е. сплочение нации в процессах политической социализации, коммуникации, агрегирования и артикуляции;

• разрешение конфликтов управления [150] .

Следует отметить, что перечисленные функции партийная система выполняет не единолично, а вкупе с другими структурами политической системы.

Почему в одних странах сформировались двупартийные, а в других – многопартийные системы? Каковы условия формирования этих партиом? Джеймс Брайс выводит условия, формирующие ту или иную партиому, из основных проблем, стоящих перед обществом. В частности, в общественном сознании американцев, утверждает он, всегда стояла пара дихотомий:

1) сильная федеральная власть или сильная власть штатов;

2) приверженность к общественному порядку или предпочтение индивидуальной свободы.

Такое противостояние в США привело к утверждению бипартийной системы. В европейской политической истории партийное противостояние, по Брайсу, шло одновременно по шести направлениям:

1) вражда богатых и бедных;

2) противостояние по вопросам земледелия;

3) противостояние по религиозным проблемам;

4) вражда между национальностями;

5) споры о преимуществах монархического и республиканского правления;

6) споры о расширении деятельности государства или свободы торговли [151] .

С точки зрения Эббота Лоуэлла, основными причинами образования многопартийности, которое он обосновал на примере истории Франции, являются следующие:

• отсутствие в обществе общего соглашения, на котором основана государственная власть;

• наличие непримиримых по отношению к правительству социальных групп, цель которых – революция;

• наличие непримиримой оппозиции в парламенте, беспокойного элемента, который не может быть допущен к управлению страной;

• наличие в истории страны революционных смен форм правления, каждое из которых оставило своих сторонников в обществе;

• такая национальная черта французов, как пылкость, вызывающая стремление разделиться на разрозненные группки и нежелание организоваться для регулярной политической деятельности;

• пропорциональная избирательная система;

• привычка смотреть на правительство как на своих врагов, оставшаяся от деспотической формы правления [152] .

Для создания обобщенной модели структуры партиомы оттолкнемся от представлений Поля Бурдье о социальном и политическом поле. Под последним он понимает «место, где в конкурентной борьбе между агентами, которые оказываются в нее втянутыми, рождается политическая продукция, проблемы, программы, анализы, комментарии концепции, события, из которых и должны выбирать обычные граждане…» [153] . Структура партийных систем, с одной стороны, представляет собой совокупность структур составляющих ее партий и может быть выстроена как четырехэтажная конструкция, состоящая из партийно-электорального, организационно-партийного, партийно-коалиционного и партийного-сударственного уровней. Но, с другой стороны, партиома не является автономной от политической, избирательной систем, гражданского общества. Взаимодействуя с ними, она образует своеобразные поля, на которых остаются отпечатки этих взаимодействий. Такие «поля с отпечатками» помогают теоретикам лучше видеть и понимать сущность, суть структуры и динамики партиом. По нашему мнению, в любой партийной системе существуют:

• социальное поле;

• электоральное поле;

• идеологическое поле;

• парламентское поле.

Социальное поле партийных систем за последние несколько десятков лет значительно изменилось. В индустриальную эпоху сложилась определенная социальная структура общества. Она представляла собой пирамиду, вершину которой занимала элита (1–2 % населения), середину – средний класс (около 40 %) и основание – рабочий класс (до 60 %). Социальная структура постиндустриального общества представляет собой ромб, в котором элите принадлежат те же 1–2 %, средний класс разрастается почти до 90 %, а нижний класс значительно уменьшается и составляет менее 10 % населения. Теперь понятно, почему исчезают классовые партии, возник феномен универсальной партии и почему все партии ищут своих избирателей поближе к центру партиомы. Социальное поле партийных систем очень наглядно и выпукло представил Сеймур Липсет [154] . Он показал, что избиратели с низкими доходами – рабочие низкой квалификации, рабочие, занятые физическим трудом, фермеры, безработные, религиозные и национальные меньшинства – обычно отдают свои голоса левым партиям социалистов и социал-демократам, а порой – и коммунистам. Избиратели со средними доходами – интеллектуалы (профессора, врачи, адвокаты, инженеры), мелкие собственники, торговцы, ремесленники, чиновники – обычно голосуют за правоцентристские или центристские партии. Элита также предпочитает правоцентристов. За крайне правые партии голосуют рабочие и служащие, молодежь, рискующая потерять работу в случае затяжного экономического или политического кризиса. На усиление позиций правых радикалов могут повлиять приток иностранцев, потеря территорий, национальное унижение, внешняя угроза, социальная напряженность, расовые или религиозные противоречия, неурожай и голод. Правые партии всегда соединяются с интересами доминирующего, господствующего класса, а левые преимущественно выражают взгляды низших и части средних слоев общества. Правые известны аристократическими взглядами и жесткими позициями в иерархии, левые считаются сторонниками равенства и социальной справедливости. «Устойчивость партийно-политической системы, – отмечает Липсет, – зависит от ее уравновешенности, центровки мнений справа и слева» [155] .

Электоральное поле партиомы представляет собой расклад политических сил данной страны и ее электората. Последний показатель обычно выражается в процентах поданных голосов.

Идеологическое поле партийной системы включает в себя все идеологии, на которые опираются политические партии данной страны, расположенные в определенном порядке на идеологической оси. Вот как строит идеологическую ось, или линейный спектр известный английский политолог Эндрю Хейвуд (рис. 16.1).

Рис. 16.1. Линейный спектр Источник: Хейвуд Э. Политология: Учебник для студентов вузов. М., 2005. С. 313.

Эту ось, считает Хейвуд, можно представить в виде подковы (рис. 16.2).

Тогда становится понятным, почему левые и правые радикалы иногда сходятся во мнениях, ведь при таком расположении они действительно близки. Но это формальное утверждение. В действительности левый и правый радикализм роднит их непримиримая оппозиционность любому умеренному режиму, а таких – подавляющее большинство, их объединяет антисистемность, т. е. стремление не только сменить правительство, но и изменить всю политическую систему, конституционный строй.

Рис. 16.2. Спектр в виде подковы

Другой английский политолог, Л. Силвермен, переводя дихотомию «левые-правые» в двумерное пространство, строит идеологическое поле в двух осях координат: «универсализм-партикуляризм» и «холизм-молекуляризм» [156] .