Читать онлайн «Заговор Холокоста: Международная политика геноцида». Страница 34

Конечно, когда так себя ведут высшие руководители страны, что остается говорить о более нижестоящих чиновниках. Вот какой случай произошел в канадском консульстве в Голландии. Одна женщина обратилась за визой для себя и своей семьи. Она указала, что располагает суммой в иностранной валюте, эквивалентной 50 тысячам долларов – более чем необходимо. Ее имя было нееврейским, и сотрудник консульства сказал: «Замечательно». Но когда она заполнила форму и указала свою фамилию – Рапапорт, – чиновник прямо перед ней порвал заявление и сказал: «Это еврейская фамилия, извините, визы не будет». Невероятно? Нет, учитывая, что антисемитизм в канадской бюрократической системе исходил из самых верхов[155].

Премьер-министр Кинг дошел даже до того, что объявил непатриотичным просить о въезде в страну для еврейских беженцев. Когда мир узнал об ужасах Хрустальной ночи, Кинг встретился с группой канадских евреев и сказал им, что эта ночь стала благословением, потому что вызвала в мире такую реакцию. При этом сам премьер-министр сделать ничего не может, потому что должен «придерживаться взглядов тех людей, которые поддерживают правительство»[156]. Люди, привыкшие выслушивать антисемитские замечания, поняли намек: если ты просишь о спасении беженцев, ты выступаешь против правительства.

Многие податели заявлений на визу не просили о постоянном проживании в Канаде, потому что хотели иммигрировать в США. Их родственники или друзья в Америке предоставили им аффидавит, и их регистрировали как кандидатов на иммиграцию. При этом они получали так называемый номер квоты – по сути, место в очереди. Когда их очередь подходила, их иммиграционное заявление рассматривалось иммиграционными властями. Американская система квот была достаточно жесткой, так что своей очереди можно было ждать очень долго, от нескольких месяцев до нескольких лет. Для еврейских беженцев главная проблема заключалась в том, как пережить этот период времени. К транзитным иммигрантам, желавшим провести это время в Канаде, власти относились не лучше, чем к желающим остаться в ней навсегда. Канада фактически действовала по принципу «никаких виз для транзитных иммигрантов в США». Даже если иммигранту нужно было прождать всего пару недель, у него часто не было иного пути, кроме как в газовую камеру. Каждый день, каждый час был роковым, потому что если еврей проживал на территории, оккупированной нацистами, его могли схватить и депортировать в любой момент.

Один пример хорошо демонстрирует различие между американской системой квот и канадской системой фильтрации. В американском дипломатическим представительстве Канады работал талантливый молодой сотрудник по имени Эскот Рид. Ему предстояло пережить жестокое разочарование в канадской системе власти. Одно время он был генеральным секретарем Канадского института международных отношений, но затем поступил на службу в Департамент внешних сношений. Он сохранил в своих записях две истории. В первой судья Верховного суда Феликс Франкфуртер безуспешно пытается ввезти в Канаду двух своих пожилых тетушек, о которых пообещал заботиться всю свою жизнь. В визе для них ему было отказано. Вторую историю мистер Рид рассказывает своей жене в письме – эта история не давала ему спокойно спать по ночам:

Этим утром ко мне пришел обаятельный, но чрезвычайно подавленный еврей. Он хотел вывезти своих родителей из Вены. Они напуганы настолько, что боятся даже идти в консульство. На его отца уже нападали на улице какие-то малолетние хулиганы. Каждый раз, когда ко мне приходит кто-то из них, я содрогаюсь от ужаса и стыда за Канаду. Я не могу понять, почему мы не можем впустить этих пожилых людей, если они не собираются работать, а обеспечивать их будут их дети в Штатах. Это все равно что стоять и молча смотреть на жестокое и мучительное убийство[157].

Ключевая роль в блокировании еврейской иммиграции в Канаду принадлежит высшему дипломатическому представителю Канады в Европе Винсенту Масси. Этот человек принадлежал к кругу близких единомышленников лорда и леди Астор – обожателей Гитлера, германофилов и ярых антисемитов. Масси предложил Кингу одну из возможных тактик, как не допустить потока еврейских беженцев в Канаду. Тогда Германия как раз оккупировала Судетские горы. Он пишет Кингу: «Разве это не замечательная тактика: ввезти как можно больше арийских судетских немцев… Если нам удастся взять значительное их число, это очень укрепит наши позиции, когда позже начнут поступать прошения от неарийцев»[158]. Он добавил: «Эти беженцы относятся к более совершенному типу, чем некоторые другие категории беженцев, пытающиеся привлечь наше внимание»[159].

Когда в апреле 1944 года катастрофа постигла венгерских евреев и вопрос о помощи беженцам встал как никогда остро, Масси отверг эту идею, посчитав ее дешевой политической махинацией Рузвельта. По его словам, демократы «просто хотят заполучить голоса евреев, при этом не впуская их в страну, поскольку если они их впустят, они потеряют голоса римских католиков»[160]. Любопытно, что именно Масси был назначен представителем Канады в Межправительственном комитете помощи беженцам. Да, вот пример человека, способного позаботиться о беженцах!

В случае Канады четко видно организованное, хорошо спланированное сотрудничество различных чиновников и властных структур по блокированию иммиграции еврейских беженцев. Иммиграционный отдел возглавляет открытый антисемит, его поддерживает премьер-министр – обожатель Гитлера, считающий его «очень искренним человеком» и «спасителем человечества». Отдельные оправдания, которые иногда можно привести в адрес Кинга, не отменяют тот факт, что он полностью поддерживал широко распространенную в канадском истеблишменте политику евреененавистничества.

Блэру активно помогал Винсент Масси, придумавший не одно ухищрение для бойкота еврейских иммигрантов. Связка Блэр – Масси действовала безотказно, как надежный и эффективный механизм. Активно участвовали лидеры канадской французской оппозиции Эрнест Лапойнт и Морис Дюплесси. Они не только полностью поддерживали антиеврейскую политику, но и внимательно следили за всеми телодвижениями правительства, чтобы никто не отклонился от заданной линии.

Худшее в этой ситуации то, что этих людей поддерживала и пресса, и население, хотя на последних, конечно, не лежит непосредственная вина в содеянном. Когда мы узнаем все факты, трудно не согласиться с чиновником железнодорожного ведомства Канады Марком Соренсеном, который, видя, как его правительство обрекает на смерть сотни людей, в негодовании написал: «Однажды те, кто отвечает за эту бесчеловечную политику, предстанут перед справедливым судом»[161].

Что ж, этого не произошло. Но им в любом случае придется ответить перед судом истории, которая никогда не забудет, как они хладнокровно бросили десятки тысяч человеческих существ в жернова нацистского молоха.

Во время Холокоста десятки тысяч христиан миллионы раз нарушили шестую заповедь: «не убивай»[162]. У католиков нарушение этой заповеди считается смертным грехом, а католицизм исповедовала почти половина населения Германии – 41,3%. 22,7% солдат СС также были католиками[163]. Убийство миллионов требовало огромного числа кадров: нужно было не только убивать, но и собирать будущих жертв, охранять их, перевозить, заниматься снабжением, организацией, логистикой и т. д. Существенную часть этой работы выполняли добровольцы из покоренных народов: поляки, украинцы, прибалты, венгры и ряд других. Почти все эти народы также были католиками, особенно Польша, Венгрия, прибалтийские страны, а также государства, созданные немцами: Хорватия и Словакия. Две последние страны отличает самый высокий процент католических верующих среди европейских стран, что не помешало им создать собственные военизированные организации по типу СС: «Гвардия Глинки» в Словакии и «усташи» в Хорватии. Этих организаций боялись даже больше, чем СС, потому что часто они действовали с большей жестокостью. Они постоянно выдавали нацистам все новых и новых жертв, а благодаря знанию местных условий они лучше немцев находили евреев.

За весь период деятельности этих организаций их члены занимались пытками и убийствами и одновременно считали себя добрыми христианами. Они ходили на исповедь и участвовали в церковных службах, даже не подозревая, что все, что они делают – страшный грех.

Словакия сохраняла формальную независимость, но де-факто ее правитель назначался немцами, он же руководил и Гвардией Глинки. В Словакии был священник по имени Йозеф Тисо. Ни он, ни его Гвардия Глинки, ни хорватские усташи, ни венгерская партия «Скрещенные стрелы», ни нацистские лидеры в Германии – никто из них не только не был отлучен от церкви, но даже не получил устного предупреждения. Между тем отлучение от церкви соучастников убийств, особенно главарей, напомнило бы населению об общечеловеческих ценностях и учениях христианства. Да и сам Гитлер вырос в католической семье, прошел крещение, ходил в католическую школу и два года прожил в монастыре в Ламбахе (Австрия). Католиками были и Геббельс, и творец Окончательного решения Эйхман, и многие другие высшие военные преступники Третьего Рейха. Если бы их отлучили от церкви, рядовые нарушители христианских заповедей смогли бы опомниться и пересмотреть свой образ действий, а руководители свободных стран смогли бы лучше осознать, что они делают, помогая нацистам.