Читать онлайн «Цель и средства. Политика США в отношении России после «холодной войны»». Страница 132

Однако в конечном счете это было как раз то изменение режима, сделавшее Соединенные Штаты единственной мировой сверхдержавой, которого так опасался Буш. Политика США, чем-то способствовавшая этой революции, косвенно и в долгосрочном плане также позволила Вашингтону двигаться в направлении реализации таких целей, на первый взгляд не связанных с этим процессом, как расширение НАТО и военное вмешательство НАТО в Сербии.

Несмотря на упадок, Россия все еще обладает уникальными военными и геостратегическими позициями. Она обладает вторым по величине в мире ядерным арсеналом и может гарантированно уничтожить Соединенные Штаты. Даже если президент Путин решит сократить стратегический ядерный арсенал России ниже уровня в 1000 боезарядов, Россия все равно может нанести колоссальный урон американским военным и гражданским целям. Даже те, кто наиболее оптимистично настроен в отношении противоракетной обороны, признают, что США в течение ближайших десятилетий, а может быть, и вообще никогда не смогут защититься от ядерного нападения со стороны России.

Россия также остается региональным гегемоном. Она, может быть, слаба, но окружающие ее государства являются еще более слабыми. В сравнении с американскими российские вооруженные силы выглядят плохо оснащенными и слабо подготовленными. Однако в сравнении с украинскими или грузинскими вооруженными силами российские смотрятся весьма внушительно. Та же самая региональная асимметрия существует и в экономической сфере. В сравнении с западными корпорациями российские компании представляются мелкими, плохо управляемыми и неконкурентоспособными. Однако в сравнении с предприятиями Молдовы, Узбекистана и даже Украины они выглядят могущественными, если не имперскими. Процесс укрупнения, идущий в большинстве отраслей российской промышленности, приведет к созданию еще более крупных компаний, которые будут заниматься поиском рынков, и пространство бывшего Советского Союза является наиболее логичным для их экспансии. Если в предстоящие несколько лет экономический рост в России продолжится, то экономическое влияние России в регионе резко возрастет. В руках любого российского диктатора или антиамериканского режима в Москве эти ресурсы могут нанести серьезный ущерб интересам безопасности США. Отсюда — переориентация России на Запад должна по-прежнему занимать важное место в защите американских интересов в Европе и других регионах.

Некоторые утверждают, что либеральные американские попытки помочь преобразованиям в России имели отрицательные последствия. Подразумевается, что теоретически политика невмешательства и стороннего наблюдения могла бы привести к более проамериканской внешней политике. Как мы уже видели, некоторые американские инициативы действительно имели отрицательные последствия для российских реформ. Однако эти сбои не могли повернуть их вспять. В обобщенном виде можно отметить, что идеи рынка и демократии, распространению которых в России Соединенные Штаты способствовали, в долгосрочном плане оказались более устойчивыми, чем отрицательное отношение русских к вмешательству американцев в их дела. Сегодня идеи рынка и демократии имеют гораздо большую легитимность в России, чем десятилетие назад. Как живой пример и как единственная страна в мире, в наибольшей степени способная продвигать эти идеи, Соединенные Штаты сыграли ключевую роль в их распространении в России.

Важно отметить, что в начале 90-х годов содействие США в обеспечении перемен было для лидеров России самым важным вопросом из всего комплекса американо-российских отношений. Требование помощи в проведении российских внутренних преобразований исходило из Москвы, а не из Вашингтона. Игнорировать в 1992-1993 годах эти просьбы во имя реализма означало бы испортить двусторонние отношения с Россией. По мере консолидации и стабилизации российских политических и экономических институтов необходимость сосредоточения внимания на внутренних российских переменах становилась для лидеров России и США все менее острой. Администрация Буша-младшего может позволить себе роскошь выбора — проявлять внимание к внутренним переменам в России или нет. Отец нынешнего президента, так же как и Клинтон, на протяжении большей части пребывания в Белом доме не мог игнорировать внутренние процессы в России.

История оправдала тех вильсонианцев во всех трех администрациях, которые считали, что внутренние перемены в России отвечали интересам национальной безопасности США. Соединенные Штаты выиграли от появления на месте коммунистического Советского Союза квазикапиталистической и частично демократической России. После окончания «холодной войны» неоднократно возникали споры вокруг проблем безопасности, нарушавшие гармонию двусторонних отношений. Некоторые прислушивались к нападкам, звучавшим из Москвы и Вашингтона в период расширения НАТО и войны в Косово или войны в Ираке, и предсказывали возврат к «холодной войне». Однако эти предсказания не сбылись в силу принципиально новой, прозападной ориентации России, сложившейся в значительной степени благодаря внутренним преобразованиям, которые, как и интеграция, неразрывно связаны между собой. Это было справедливо в отношении Германии и Японии после Второй мировой войны, и это оказалось справедливо для СССР и России с конца 80-х годов. «Холодная война» окончилась потому, что СССР изменился изнутри, и эти перемены продолжились при Борисе Ельцине. Многие проблемы американо-российских отношений обострялись именно в связи с недостаточными темпами внутренних перемен в России. Август 1998 года отчасти был вызван нерыночной практикой в банковском и финансовом секторах, которая никак не корректировалась. Марш-бросок в Приштину и злоупотребления в Чечне лежат на совести тех военных, которые сопротивлялись реформам. Нереформированные элементы военно-промышленного комплекса продолжают поощрять и ядерные амбиции Ирана, и они, похоже, оказывали помощь Ираку в 2002-2003 годах.

Российская революция не завершена, и с нашей стороны было бы большой самонадеянностью пытаться предсказать ее дальнейшее направление. Генри Киссинджер как-то спросил Чжоу Эньлая о его взглядах на Французскую революцию, и министр иностранных дел Китая ответил, что об этом еще слишком рано говорить. Так же и со второй российской революцией. Мы, однако, можем сказать, как драматически эта неоконченная революция послужила интересам внешней политики США в предшествующее десятилетие. Геостратегов давно тревожила перспектива появления серьезной военной угрозы из враждебного региона в сердце Евразии, которая могла бы стать доминирующим фактором в европейских и азиатских делах. С коллапсом советского коммунизма и появлением квазидемократической и рыночно ориентированной России эта угроза перед Соединенными Штатами больше не стоит.

Данный список интервьюированных лиц соответствует ссылкам в тексте. Дата интервью указана в квадратных скобках в конце каждой ссылки.

Ахтисаари, Мати — президент Финляндии (1994-2000) [11.01.2001].

Аслунд, Андерс — экономический советник правительства Российской Федерации (1991-1994) [5.09.2000].

Брайан, Этвуд — администратор Агентства международного развития США (1993-1999) [19.01.2001].

Бейкер, Джеймс III — госсекретарь США (1989-1992) [6.12.2000].

Басе, Джон — НАТО — сотрудник отдела по России, Госдепартамент (1997): специальный помощник по делам Европы и Евразии, а затем исполнительный помощник и руководитель аппарата, секретариат госсекретаря США (1998-2001) [1.02.2001].

Беланджер, Джерард — на момент интервью заместитель директора Европейского департамента Международного валютного фонда [19.04.2001].

Белл, Роберт — Комитет по вооруженным силам Сената США, главный помощник председателя комитета Сэма Нанна (1984-1993): специальный помощник президента по национальной безопасности и старший директор Совета национальной безопасности по вопросам оборонной политики и контроля над вооружениями (1993-1999); помощник генерального секретаря НАТО по вопросам обороны (1999 н/в) [20.03.2001].

Бергер, Самуэль (Сэнди) — заместитель советника по национальной безопасности (1993-1997); советник по национальной безопасности (1997-2001) [7.09.2001].

Бейрли, Джон — директор аппарата Совета национальной безопасности по делам России, Украины и Евразии (1993-1995); заместитель специального помощника госсекретаря США по новым независимым государствам (1999-2001); исполняющий обязанности специального советника госсекретаря США по новым независимым государствам (2001); заместитель посла США в Москве (2002 н/в) [4.10.2001].

Блэкер, Койт — специальный помощник президента США по национальной безопасности и старший директор по делам России, Украины и Евразии Совета национальной безопасности (1995-1996) [3.04.2002].