Читать онлайн «Ревущие девяностые. Семена развала». Страница 100

59

См., например: Useem J. Have They No Shame?

См.: Berle Adolf, Means Gardiner. Modern Corporation and Private Property. New York: Commerce Clearing House, 1932.

Работа по экономической теории информации, за которую в 2001 г. Дж. Акерлофу, М. Спенсу (Michael Spence) и Дж. Стиглицу была вручена Нобелевская премия в области экономики, рассматривала проблему информационной асимметрии, вследствие которой одна сторона (в данном случае менеджер) знает больше, чем другая (акционер).

Простого определения для деривативов не существует. Это активы (азартные игры, пари), производные от других активов, — отсюда и соответствующее название (derivative — производное).

Фондовый опцион — право приобрести акцию по фиксированной цене (именуемой ценой исполнения опциона) — представляет собой дериватив в том смысле, что его стоимость является производной от лежащей в его основе акции; покупатель опциона получает всю прибыль сверх цены исполнения. Пут — право продать акцию по фиксированной цене — дает его покупателю разницу между ценой исполнения и фактическим курсом в тех случаях, когда курс акции падает ниже цены исполнения. Деривативы могут основываться на процентных ставках, ценах на нефть или комбинации двух и более цен (а также индексе фондовой биржи и т.п., что подчеркивает его природу пари. — Пер.).

«Руководство аудиторской фирмы «Артур Андерсен» было знакомо с мошенническими схемами ведения бизнеса. В немалой степени именно оно облегчало жизнь другим компаниям, использовавшим практику «стрижки» публики», — заявил генеральный прокурор штата Коннектикут Ричард Блументаль. «Аудиторы из «Артур Андерсен» были замешаны в скандале с Уэйст Менеджмент (Waste Management), который закончился возвратом пострадавшим инвесторам миллионов долларов..., а также являлись ключевыми фигурами в деле Колониал Риэлти (Colonial Realty), завершившемся, в конечном счете, соответствующими платежами со стороны фирмы и наложением запрета на определенные виды деятельности» — пресс-релиз от 5 февраля 2002 г. офиса генерального прокурора штата Коннектикут. См.: www.cslib.org/attygenl/ press/2002/other/aasubp.htm.

ППП (IPO) — аббревиатура, применяемая для обозначения «первоначального публичного предложения» — первого публичного размещения акций компании на рынке; при этом, как правило, они продаются по цене значительно ниже стоимости, до уровня которой поднимаются практически немедленно после выпуска в обращение, что объясняет заинтересованность в их приобретении. В деталях проблема ППП акций обсуждается нами дальше.

Читатели, интересующиеся подробным описанием практики неисполнения своих обязанностей ведущими американскими инвестиционными и коммерческими банками, могут обратиться к материалам расследования генерального прокурора штата Нью-Йорк, опубликованным на сайте www.oag.state.ny.us/press/statements/ global_resolution.html.

Вопросы, обсуждаемые в этом параграфе, относятся к тому, что более широко именуется проблемой корпоративного управления, к анализу которой мы обратимся в настоящей главе чуть позже. Корни современной дискуссии по вопросам корпоративного управления уходят в работу А. Берле и Дж. Минза (А. Berle, G. Means, op. cit), хотя у нас есть все основания полагать, что эта проблема поднималась и ранее (см., например: Marshall Alfred. Principles of Economics. London: Macmillan, 1928, русск. пер. A. Marshall. Принципы экономической науки. M., 1993. Т. 1-3. Его анализ вызовов, с которыми экономическая наука столкнется в наступающем столетии, сосредоточен на вопросах, именуемых сегодня проблемами корпоративного управления. В начале и середине 1980-х годов я обратился к изучению этой проблемы сквозь призму информационной асимметрии товаров общественного потребления. См., например: Stiglitz J. Credit Markets and the Control of Capital // Journal of Money, Banking and Credit. May 1985. Vol. 17, no. 2. P. 133-152. См. также: Andrei Shleifer and Robert Vishney. A Survey of Corporate Governance // Journal of Finance. June 1997. Vol. LII, no. 2.

Согласно урегулированию претензий (апрель 2003 г.) Дж. Грубмен и Г. Блоджет соглашались с пожизненным запретом на работу с ценными бумагами и штрафом, сумма которого равнялась почти 20 млн долларов, однако не признавали своей вины. То же урегулирование разрешало председателю правления и генеральному директору компании Ситигрупп С. Вейлу (S. Weill) общаться с работающими на него фондовыми аналитиками и обсуждать с ними проблемы обслуживаемых ими компаний только в присутствии адвоката. До момента его падения американский журнал Institutional Investor оценивал Джека Грубмена как наилучшего аналитика телекоммуникационного сектора. Свой пост удалось сохранить лишь Мэри Миккер.

Столь непорочной репутация компании «Голдмен Сакс» выглядела далеко не всегда; в годы, предшествовавшие Великой Депрессии, она неоднократно попадалась на сомнительной практике. См.: Galbraith John Kenneth. The Great Crash, 1929. Cambridge, MA: Riverside Press, 1954. Резюме некоторых аспектов и направлений деятельности Голдмен Сакс приводится на: http://politics.guardian.co.uk/columnist/story/0,9321,901295,00.html.

Несмотря на то, что акции ни UrbanFetch.com, ни Kozmo.com никогда не продавались на открытом рынке, сам факт их существования является примером избыточности рынка.

Важный вклад в развитие данного направления исследований внесли работы Р. Фридмена (Roman Frydman) из Нью-Йоркского университета и М. Вудфорда (Michael Woodford) из Принстонского университета.

«Обмен дарами» представляет собой разновидность операций обмена, в ходе которых одна сторона одаривает другую «подарком», как правило, в надежде на то, что вторая ответит на это взаимностью. Аналитики включаются в презентные отношения с компанией, «одаривая» их раздутыми отчетами, а компании благодарят их, предоставляя им информацию, не доступную другим. Обмен дарами можно анализировать аналогично рыночным процессам обмена (ибо в большинстве случаев участники обмена имеют — пусть и неявно выраженное — представление о ценности обмениваемых даров). Часто обмен дарами используется в тех случаях, когда формальный рыночный обмен не соответствует существующим социальным отношениям или является незаконным или неуместным. Так, будет незаконным или неуместным, если за написание хорошего отчета аналитик потребует от компании взятку.

Размах «воровства» был поистине колоссальным. Прибыль от курсовой разницы первого дня продажи на открытом рынке, полученная в результате ППП, составляла по 309 высокотехнологичным компаниям более 50 млрд долларов, что превысило сумму, фактически полученную эмитентами, и была в двадцать раз больше вознаграждений гарантам размещения. Иными словами, если бы даже 5 процентов от этой суммы вернулись бы в инвестиционные банки, это удвоило бы их доход от этих сделок.

Нет никаких сомнений в том, что в условиях совершенной информации это не имело бы никакого значения. Акционеры, знающие о щедрости банков, могут даже принять решение о соответствующем снижении сумм, выдаваемых руководителям компании. В условиях конкурентных рынков менеджерам платят в тех случаях, когда это необходимо для того, чтобы заинтересовать их и привлечь к работе в компании. Их не волнует форма вознаграждения. Получая больше в виде выделенного количества ППП, они сокращают собственные требования в отношении вознаграждения в форме разнообразных премий и бонусов, а также фондовых опционов. Однако в мире алчности и дефицита прозрачности, свойственного Америке Ревущих девяностых, менеджеры были не склонны разглашать размещения ППП, а их общее вознаграждение не учитывало необходимость компенсации того, что прелагалось им инвестиционными банками.

Возможно, не случайно, что два инвестиционных банка — Ситигрупп и Дж. П. Морган Чейз — в наибольшей степени втянутые в скандал с корпорацией Энрон, проводили значительное количество коммерческих банковских операций и были учреждены исключительно в результате отмены Закона Гласса-Стигалла. (См.: July 2002 Senate Government Affairs Committee hearings, Emshwiller John, Raghavan Anita, Sapsford Sathon. How Wall Street Greased Enron's Money Machine // Wall Street Journal. 2002, January 14). Стоит отметить, что даже если Закон Гласса-Стигалла и не был бы отменен, это не решило бы всех других поднятых намип роблем. Отмена Закона не стала центральным моментом происходящих событий, однако именно она еще больше ухудшила и без того плачевную ситуацию.

Государственная Корпорация финансирования реконструкции, КФР (RFC) была учреждена в период правления администрации президента Г. Гувера с целью обеспечения ликвидности и восстановления доверия к банковской системе. В феврале 1933 г., когда кризис потряс банки Детройта, КФР приняла решение поддержать проблемный банк — United Guardian Trust. Президент Рузвельт унаследовал КФР. Он и его коллеги, равно как и Конгресс в целом, находили особенно полезными независимость и гибкость корпорации. Последняя представляла собой исполнительный орган, наделенный правом и возможностью получать финансирование через министерство финансов вне рамок нормального законодательного процесса в обход стандартно установленного законом процесса. Таким образом, этот банк мог использоваться для финансирования ряда приоритетных программ и проектов без одобрения законодателей. Кредиты КФР не учитывались в бюджетных расходах, а потому расширение роли и влияния государства, осуществляемое через КФР, не находило отражения в федеральном бюджете.