Читать онлайн «Капитализм. История и идеология «денежной цивилизации»». Страница 251

«Волны» разрушительного действия кредитных денег выходят за пределы «экономики» и захватывают также социальную и духовную жизнь человека, о чем мы отчасти уже говорили выше.

Кредитные деньги в конечном счете уничтожают человека в физическом смысле. Конечно, правильнее сказать: человека уничтожают не кредитные деньги, а те, кто их создает в целях своего обогащения, т.е. ростовщики. Это совсем не преувеличение. Ведь ростовщики посредством использования кредитных денег создают кризисы. А в периоды кризисов человек попадает в экстремальные условия. Нередко описания кризисов (в СМИ, художественной литературе) сопровождаются картинами самоубийств. В нашем воображении рождается картинка: какой-нибудь банкир выбрасывается из окна небоскреба. Конечно, такое тоже случалось, но число реальных случаев исчисляется единицами. А сегодня банкиры и вовсе из окон выбрасываться перестали.

А вот о том, что в годы кризисов снижается рождаемость и увеличивается смертность, говорится не так часто.

Возьмем в качестве примера Америку времен Великой депрессии. В 1940 году численность населения США равнялась 131,4 млн человек. Были проведены расчеты, которые показывают, что если бы в стране сохранялись те демографические тенденции (смертность и рождаемость), которые были до начала депрессии, то численность населения на тот момент равнялась бы 141,9 млн человек. Таким образом, в течение 1930-х годов Америка из-за кризиса потеряла 10 млн человек[1343].

Было бы очень неплохо, если бы наши СМИ немножко отдохнули от темы «сталинских репрессий» и рассказали нам о том, как ростовщики в эти же самые годы убивали американский народ.

Сегодня кризис в России также внес свою разрушительную лепту в демографические процессы: некоторый (очень незначительный) прирост населения в стране прекратился и вновь началось сокращение населения нашей страны.

Если в условиях кризиса происходит снижение темпов прироста населения - это уже плохо, это ущерб, причем даже более существенный, чем сокращение ВВП. Увы, «профессиональные экономисты» в своих работах часто вообще не упоминают о подобных «мелочах», предпочитая оперировать привычными «макроэкономическими категориями» (ВВП, инвестиции, инфляция, платежный баланс и т.п.). Человек в их интеллектуальных конструкциях присутствует лишь как один из «факторов производства».

Для того чтобы усовершенствовать систему жульничества, базирующуюся на частичном резервировании, государства создали (точнее: разрешили ростовщикам создать) институт под названием «кредитор последней инстанции», или «центральный банк». Центральный банк может «подстраховать» жуликов: прийти на помощь и выдать терпящему бедствие коммерческому банку «стабилизационный» кредит. Решение о том, кому давать такой кредит, а кому - нет, кого поддержать, а кого можно отдать на «съедение» другим банкирам, принимают «хозяева» центрального банка, т.е. ростовщики более высокого уровня. Очевидно, что банкирам, контролирующим Федеральную резервную систему США (центральный банк Америки), никакие «паники» и «набеги» не страшны. Более того, есть все основания полагать, что так называемые «стихийные набеги» вкладчиков на банки при необходимости могут провоцировать (обычно через средства массовой информации) те же ростовщики, контролирующие ФРС.

Для того чтобы у общества создать иллюзию, что «кредитор последней инстанции» заботится не о ростовщиках, а о народе, центральные банки придумали такие инструменты «управления рисками», как «банковский надзор», «лицензирование банков», «нормы обязательных резервов», «межбанковский рынок кредитов» и т.п.

Центральные банки делают вид, что «контролируют ситуацию» в банковском секторе, осуществляя банковский надзор (анализ отчетности банков, иной информации о банках и их клиентах, инспекции банков и т.п.). Однако что может выявить этот банковский надзор, кроме очевидной неплатежеспособности кредитных организаций? Компании и организации любых других отраслей «экономики» при подобных показателях финансовой отчетности были бы объявлены банкротами. Однако на банки обычные критерии финансовой устойчивости компаний не распространяются. Во многих центральных банках банковский надзор (обычно называемый мудреным термином «пруденциальный надзор») является основным по численности сотрудников направлением их деятельности. Но вот результаты этой деятельности очень невразумительны. Различные оценки «платежеспособности», «устойчивости», «надежности» коммерческих банков, которые делают службы банковского надзора, обычно крайне субъективны. Забавно, но в нормативных документах Центрального банка Российской Федерации по вопросам банковского надзора основным инструментом оценки банка называется так называемое «мотивированное суждение». Возникает законный вопрос: о какой «мотивации» идет речь? Нормативные документы не дают вразумительного ответа. Но если отвечать не «по бумагам», а «по жизни», то оказывается, что, действительно, решения руководителей и сотрудников служб банковского надзора оказываются «мотивированными». Но главным «мотивом» выступает не забота об обществе, а забота о собственном благополучии чиновников центрального банка. Речь идет о банальных взятках со стороны коммерческих банков, которым нужна «хорошая» или «отличная оценка». О том, что банковский надзор - это сфера деятельности, характеризующаяся разгулом коррупции, знает любой банкир. Вот что по этому поводу пишет специалист по банковским кризисам К. В. Рудый:

«Кредитные учреждения предпочтут заплатить управляющему (службы пруденциального надзора. - В. К.) за невмешательство, нежели потерять бизнес, приносящий большие доходы, пусть и с большим риском»[1344].

Для видимости того, что центральный банк действительно «контролирует ситуацию», он периодически отзывает лицензии (права на банковскую деятельность) у тех или иных кредитных организаций. Однако часто этот отзыв бывает обусловлен отнюдь не тем, что банк неплатежеспособен, а совсем иными причинами. Например, подозрениями в причастности к «отмыванию» «грязных» денег. А если «копать» еще глубже, то нередко - и причинами, связанными с личными конфликтами между руководителями банковского надзора и коммерческих банков (обычно на почве «распила» банковского процента). Если говорить о лицензировании банковской деятельности, то тут уместно также вспомнить слова уже цитировавшегося нами М. Ротбардта. Он называет выдаваемые банкам разрешения на ведение депозитно-кредитных операций «лицензиями на кражу».

На коммерческие банки были также наложены определенные «ограничения» в виде «норм обязательного резервирования»: их обязали иметь некий минимум «настоящих» денег, или «резервов» (который определялся в виде процента по отношению к объему обязательств). Эти резервы должны храниться либо в самом банке, либо на счете данного банка, открытого в центральном банке. Норма обязательных резервов сегодня редко превышает 10%. Получается, что деятельность банка, у которого резервирование укладывается в норму, является «законной», а сам банк нередко удостаивается похвал как «добросовестный».

Приведем числовой пример, показывающий, что сулит «обязательное резервирование» ростовщикам и их клиентам.

Предположим, мистер Смит за несколько лет своей трудовой жизни накопил сумму в 1000 долл., приходит в банк и кладет ее на депозитный счет в виде «настоящих» денег (банкнот). При норме обязательного резервирования в 5% банкир оставляет от этой суммы 50 долл. «настоящих» денег в резерве, а остальные 950 долл. сразу или постепенно пускает на всякие платежи, где нельзя обойтись без «настоящих» денег. Благодаря тому что у него образовался «запас» «свободных» «настоящих» денег, он может выдать новые кредиты. При выдаче новых кредитов банк также открывает получателю кредита депозитный счет, на который зачисляет сумму выданного кредита. На следующий день после открытия депозитного счета мистером Смитом банк выдал компании «Браун и сыновья» кредит в 5000 долл. Принимая во внимание, что на эту сумму также распространяется норма обязательного резервирования в 5%, банк из выданной суммы резервирует «настоящими» деньгами сумму в 250 долл. Заметьте, что резервирование осуществляется за счет тех «настоящих» денег, которые принес в банк мистер Смит. Итак, «запас» банка для резервирования по новым кредитам стал составлять: 1000 - 50 - 250 = 700 долл. Банк при желании и возможности благодаря этому «запасу» может выдать еще один или несколько кредитов компаниям и/или физическим лицам. Предположим, банк договаривается о выдаче крупного кредита с компанией «Джонсон и Ко». Компания готова взять кредит на любую сумму, так как начинает реконструкцию своих заводов. Банк готов выдать кредит в размере до 14 000 долл., поскольку именно при таком объеме кредита он сможет зарезервировать «настоящими» деньгами 5% указанной суммы (700 долл.). Таким образом, под депозит мистера Смита в размере 1000 долл. банк сумел выдать два кредита корпоративным клиентам на общую сумму 19 000 долл. Если в нашем примере предположить, что срок выданных кредитов равен одному году, а процентная ставка составляет 10% годовых, то доход банка от кредитных операций составит 1900 долл. Будем исходить из того, что процент по депозиту, который банк уплатит мистеру Смиту, также равен 10% (обычно, однако, этот процент бывает ниже процента по активным кредитным операциям); в абсолютном выражении это будет 100 долл. В итоге получится, что банк получит чистую прибыль от всех указанных пассивных и активных операций в размере: 1900 - 100 = 1800 долл. Иначе говоря, банк получил прибыль, равную 180% от суммы денег, которые мистер Смит принес в банк. Банк получил прибыль, которая в 18 раз превышает прибыль, полученную мистером Смитом! Мы совсем не уверены, что мистер Смит «выйдет сухим из воды». Для того чтобы ему получить прибыль, которая была бы в 18 раз больше первоначальной суммы, которую он принес в банк, деньги должны находиться в банке 180 лет! Боюсь, что мистер Смит не сможет даже дождаться того, когда его депозитный счет принесет ему сумму, равную сумме первоначального взноса. Скорее всего, он этого не дождется, т.к. начнется очередной банковский кризис, банк обанкротится и мистер Смит потеряет свои деньги. Вот вам и хитрости «народного капитализма», когда «маленького человека», мистера Смита, приглашают стать таким же рантье, как и банкиры.