Читать онлайн «Хрущевская «Оттепель» 1953-1964 гг». Страница 60

В начале 60-х годов были сделаны попытки создания подпольных национальных организаций антисоветского типа. Так, например, в 1962 году бывший осужденный за националистическую деятельность, а затем инженер-экономист «Белсельхозтехники» М. М. Белый в частной беседе заявил о необходимости создания подпольной белорусской национальной организации. При этом он сказал, что для успешной борьбы с советской властью необходимо установить контакты с литовскими и грузинскими националистами.[592]

В сентябре 1963 года органами госбезопасности были арестованы участники так называемой «Белорусской революционной партии». Члены организации стояли на позициях вооруженной борьбы с советской властью. Для этого они пытались создать в республике разветвленную нелегальную организацию.[593] Попытка «националистической» деятельности зарегистрирована в стенах Минского госуниверситета, где в октябре 1963 года была раскрыта группа из 13 человек — студентов, белорусов по национальности, — которая на своих собраниях осуждала национальную политику СССР.[594]

Характерной особенностью Молдавской республики была этнокультурная близость ее коренного населения с румынами. Сепаратистские разговоры о том, что в Молдавии необходимо воссоединиться с Румынией были нередки среди жителей МССР, особенно в той ее части, которая отошла от Румынии в 1940 году. В самой Румынии такие разговоры и слухи подогревали румынские руководители и официальная печать. Например, в январе 1966 года в Румынии широко отмечалась 107-я годовщина объединения румынских княжеств в единое государство. При этом румынская пресса в своих статьях проводила мысль, что полное объединение государства не завершено и по сей день, намекая на необходимость возврата Бессарабии, отошедшей к СССР в 1940 году. Сам же захват Румынией Бессарабии в 1918 году рассматривался как вполне закономерное историческое событие.

В ноябре 1965 года в г. Новороссийске румынский капитан торгового парохода при встрече с группой работников киностудии «Молдова-фильм» заявил: «Для правительства социалистической республики Румынии Бесарабия всегда стоит на повестке дня и рано или поздно она вернется к «родной матери»».[595]

В самой Молдавии национал-сепаратистские настроения существовали в некоторых кругах творческой интеллигенции. Именно в этой среде предпринимались попытки создания нелегальных национальных организаций. Так, в 1964 году органами госбезопасности в Молдавии была раскрыта подпольная группа лиц, в числе которых был режиссер киностудии «Молдова-фильм» И. Я. Мижа. Главной задачей этой группы было создание подпольной национальной организации под названием «Объединение для борьбы за выход из состава СССР и образование на территории бывшей Бессарабии независимого молдавского государства». Примечательно, что первым условием достижения независимости Молдавии группа считала необходимость воссоединиться с Румынией, чтобы затем отделиться от нее и образовать самостоятельное государство. В борьбе за независимость участники группы рассчитывали прежде всего на интеллигенцию и студенчество с вовлечением в это движение крестьянских слоев. Средством достижения цели был подъем всеобщего вооруженного восстания, в частности создание ударных боевых отрядов. Серьезные намерения этой группы подтверждали попытки создания нелегальной типографии для печатания и распространения антисоветских листовок и брошюр.[596]

Еще одним «слабым местом» советской национальной политики являлись республики Закавказья: Грузия, Армения, Азербайджан. Более развитыми и более организованными были национальные движения в Грузии и Армении. В этих республиках движения за сохранение своей культуры, языка сочеталось с требованиями политического характера — добиться выхода республик из состава СССР и провозгласить свою независимость. В 70-е годы в обеих республиках в рамках национального движения возникло движение правозащитников с сильной национальной окраской, особенно в Армении.

Почитание умершего в 1953 году «вождя» в Грузии носило поистине всенациональный характер. Поэтому разоблачение сталинских преступлении на XX съезде КПСС Н. С. Хрущевым в феврале 1956 года в Грузии было воспринято как национальное оскорбление. Грузинское общество крайне болезненно отреагировало на разоблачение «культа личности» Хрущевым на XX съезде. Масло в огонь подливало и отсутствие достоверной информации о закрытом докладе Хрущева. Народ питался слухами об «обиде», нанесенной умершему вождю Хрущевым и его соратниками, при этом не имея представления о самих фактах сталинских репрессий. Все это вызывало недоверие населения Грузии к центральной власти. Националистические настроения, недовольство центральной властью приняли массовый характер и вылились в известные трагические события в г. Тбилиси 9—10 марта 1956 года, сопровождавшиеся многочисленными человеческими жертвами. Во многих городах Грузии прошли молодежные просталинские митинги и демонстрации, местами носившие откровенно антирусскую направленность. Вместе с лозунгами типа «Долой Хрущева!», «Молотова — во главе КПСС!» демонстранты, по большей части студенты, несли и лозунги «Русские, убирайтесь из Грузии!» Причем, как явствует из официальных отчетов, в этих демонстрациях, помимо множества комсомольцев, приняли участие и грузинские коммунисты.[597] Националистические настроения в массах не утихали в течение всего 1956 года. В городах Грузии в адрес русских горожан приходили напечатанные и рукописные листовки с угрозами физической расправы.[598] Анонимные письма поступали в высшие партийные и советские органы власти Грузии и СССР с критикой политики хрущевского руководства, особенно за мартовский расстрел в городе Тбилиси. Несмотря на пропагандистскую работу среди коммунистов, грузинским народам даже критика «культа личности» Сталина по-прежнему воспринималась отрицательно. К национальной обиде «за Сталина» прибавилась обида за расстрелянных соотечественников в марте 1956 года в Тбилиси.

Национальная обида за «1956 год» переросла в последующие годы в устойчивый этнический национализм на бытовом уровне, который нередко сопровождался оскорблениями и хулиганскими выходками в отношении русского населения. Например, в 1961–1962 годы в городах Зестафоне и Цхинвали, районных центрах Казбеги и Сагареджо, селе Тамараси были совершены «глумления» над памятниками Ленина. Ярко выраженный антирусский характер приняли начавшиеся против местных властей массовые беспорядки (участвовало около 2000 человек) грузинского населения поселка Чхороцку в 1962 году.[599] Народ продолжал свято чтить Сталина даже после его политического развенчания. Портреты, открытки, фотографии с его изображением можно было встретить в любом государственном учреждении, доме, в транспорте, на лобовом стекле автомобиля и т. д. Таким образом, 1956 год явился мощным толчком для развития национального движения в Грузии и формирования национальной оппозиции.

Ущемленное национальное сознание в связи с разоблачением «культа личности» присутствовало и в среде творческой интеллигенции. Так, в 1963 году в Грузии была раскрыта подпольная группа из 6 молодых грузинских поэтов. Она занималась изготовлением и распространением антисоветских листовок, направленных против решений XXII съезда КПСС о «культе личности» Сталина.[600] Рост оппозиционных настроений в грузинском обществе, окрашенных в национальные цвета, в начале 60-х годов во многом перекликался со стихийными волнениями в ряде городов СССР, вызванными кризисом продовольственной политики хрущевского руководства. В Грузии, где недоверие к центральной власти среди местного населения особенно сильно проявлялось в эти годы, любой социальный конфликт сразу же приобретал национальную окраску.

В 60-е годы грузинское национальное движение вступает в зрелый этап своего развития. Оно характеризуется своей многослойностью: с одной стороны, появлением политического фактора — стремлением обрести государственную независимость Грузии, с другой — движением за сохранение своей культуры и государственного статуса, национального языка. В «культурническое» движение включаются довольно широкие слои грузинского студенчества и интеллигенции. Ежегодно увеличивается количество паломников из этой среды в грузинские православные церкви. Обращение к церкви этой категории людей объясняется тем, что в ней они видят хранительницу грузинской национальной культуры.

Сопротивление русификации и борьба за сохранение чистоты родного языка привели к появлению в Грузии различного рода нелегальных культурных обществ. Одно из них, «Мекартвела сазогадоеба», существовало в городе Батуми с 1961 по 1962 годы. В него кроме представителей интеллигенции входили довольно крупные государственные чиновники. Участники этого общества на его собраниях разговаривали между собой исключительно на грузинском языке, а за употребление русских слов начислялся штраф в пользу «общества борющихся за чистоту грузинского языка».[601] Известны также случаи чтения на предприятиях и в культурно-просветительных учреждениях в городе Зугдиди молодыми грузинскими поэтами своих «проникнутых антисоветским националистическим духом произведений».