Читать онлайн «Великая война Сталина. Триумф Верховного Главнокомандующего». Страница 142

Противник оказывал упорное сопротивление, но советские части успешно продвигались вперед. 14 июня после новой мощной артиллерийской и авиационной подготовки войска прорвали вторую полосу укреплений на 12 километров в глубину; финны отошли на третий рубеж и запросили у немцев шесть дивизий. Однако они получили лишь одну и одну бригаду штурмовых орудий. В операции с финнами Сталин не сбрасывал со счетов и силы основного противника. Вечером 18 июня он поручил Антонову обратить внимание Военного совета Карельского фронта на необходимость непременно сохранить в неприкосновенности силы и средства против 20-й Лапландской армии немцев.

В 18. 45 из Генштаба ушла телеграмма: «Верховный главнокомандующий приказал напомнить вам его требование не ослаблять правого крыла и центра фронта и без разрешения Ставки не снимать оттуда дополнительно никаких сил и средств помимо разрешенных ранее Ставкой к переброске».

Штеменко пишет: «И.В. Сталин интересовался этим вопросом и на следующий день, когда завязались бои за Выборг. Он мысленно видел всю совокупность действий: и переброску сил противника на Карельский перешеек, и ослабление финских войск вследствие этого перед Карельским фронтом, и выход последнего на фланги главной группировки финнов, и вытекающие отсюда операции по окончательному разгрому финской армии, а затем и немецко-фашистских войск, попадающих в положение полуизоляции».

Наступление Карельского фронта началось 21 июня. Еще ночью 313-я дивизия бесшумно форсировала Беломорско-Балтийский канал и овладела городом Повенец; реку Свирь, имевшую ширину четыре километра, форсировала 7-я армия. 28 июня советские войска освободили Кондопогу, а Онежская военная флотилия высадила десант, который овладел Петрозаводском. 21 июля войска Карельского фронта вышли на советско-финскую границу. Но обратим внимание на иные аспекты. Нанося удар по финской армии, Сталин отвлекал внимание германского командования от подготовки наступления в Белоруссии. Одновременно он оказывал помощь союзникам, не позволяя осуществить немедленную переброску войск во Францию. А с переходом в наступление войск Карельского фронта на Петрозаводском направлении был предрешен выход из войны Финляндии.

При подготовке Белорусской операции Сталин уделил особое внимание дезинформации противника. Еще 3 мая он направил распоряжение командующему 3-м Украинским фронтом: «В целях дезинформации противника на вас возлагается проведение мероприятий по оперативной маскировке. Необходимо показать за правым флангом фронта сосредоточение восьми-девяти стрелковых дивизий, усиленных танками и артиллерией…

Ложный район сосредоточения следует оживить, показав движение и расположение отдельных групп людей, машин, танков, орудий и оборудование района. В местах размещения макетов танков и артиллерии выставить орудия ЗА (зенитной артиллерии), обозначив одновременно ПВО всего района установки средств ЗА и патрулирование истребителей. Наблюдением и фотографированием с воздуха проверить видимость и правдоподобность ложных объектов».

Подобная директива поступила и на 3-й Прибалтийский фронт. И встревоженное немецкое командование, особенно на южном направлении, с помощью воздушной разведки стремилось установить, что же предпринимают эти русские севернее Кишинева. Опасаясь за румынские нефтяные промыслы, оно решило, что наступление произойдет именно здесь.

Белорусская операция стала образцом в анналах истории военного искусства. Но, видимо, не случайно начало операции «Багратион» Сталин назначил на 22 июня – черную дату начала германской агрессии.

В этой грандиознейшей за период мировых войн операции возмездия с советской стороны было задействовано 1 400 000 человек, 31 000 орудий, 5200 танков и четыре воздушные армии – 5000 самолетов.

В наступлении участвовали войска четырех фронтов: 1-го Прибалтийского (И.Х. Баграмян), 3-го Белорусского (И.Д. Черняховский), 2-го Белорусского (И.Е. Петров), 1-го Белорусского (К.К. Рокоссовский). К операции привлекалась Днепровская военная флотилия, авиация дальнего действия и 140 тыс. белорусских партизан.

Советским войскам на этом участке фронта противостояла группа армий «Центр» под командованием генерал-фельдмаршала Буша. В нее входили 63 дивизии и 3 бригады, включавшие 1 миллион 200 тысяч человек, 9635 орудий и минометов, 932 танка, 1342 самолета. Общая глубина линии обороны «Фатерлянд» достигала 250—270 километров [104] .

С ответственным за Белорусское направление Василевским Сталин встретился вечером 18 июня. Маршал доложил о ходе подготовки 3-го Белорусского и 1-го Прибалтийского фронтов, и Верховный подробно остановился на использовании 5-й гвардейской армии Черняховского. Основной задачей танковой армии Сталин считал быстрый выход на реку Березину, захват переправ и освобождение города Борисова.

Начало операций фронтов было сдвинуто на один день. Это позволяло после начала наступления 1-го Прибалтийского и 3-го Белорусского фронтов передать авиацию дальнего действия в распоряжение Рокоссовского. Спустя три года после германского нападения на Советский Союз красные знамена сталинских армий уже неудержимо устремлялись дальше на запад.

22 июня на участке 1-го Прибалтийского фронта была проведена разведка боем, и оборона немцев была прервана на глубину 6—8 километров. На следующий день, после мощной артиллерийской и авиационной подготовки, началось общее наступление фронта. Пятясь под напором советских частей, противник отошел на левый берег Западной Двины.

Углубив прорыв до 30 километров и захватив плацдармы на противоположном берегу реки, 24 июня дивизии фронта Баграмяна соединились с войсками 3-го Белорусского фронта Черняховского, совершив стремительную Витебско-Оршанскую операцию. После двухдневных боев немцы потеряли 20 тыс. человек, а среди пленных оказалось 4 генерала. 8 июля был окружен немецкий гарнизон у столицы Литвы Вильнюса, и советские армии вышли к Неману.

Войска 2-го Белорусского фронта тоже начали наступление 23 июня. Через три дня передовые части форсировали Днепр, захватив плацдармы севернее Могилева, а 28 июня город был взят штурмом.

Как и планировалось Сталиным, 24 июня на восточный вал германских войск в очередной раз обрушился удар бомбардировочной авиации; артиллерия разрушала оборонительные сооружения в течение двух часов. Сразу после прорыва оборонительной полосы на двух участках началось стремительное фронтальное наступление 1-го Белорусского фронта

Местность, на которой развернулись боевые действия, представляла собой край труднопроходимых болот и лесов, многочисленных рек и озер; природа словно специально создала здесь готовый оборонительный форпост. Войска Рокоссовского имели на двух направлениях задуманного им двойного главного удара пятикратное превосходство над противником.

К утру 27 июня 9-й танковый корпус перехватил все шоссе и переправы северо-восточнее Бобруйска, а 1-й гвардейский танковый корпус вышел к городу северо-западнее, завершив окружение сорокатысячной группировки врага. Противник сопротивлялся отчаянно, но 29 июня город был взят.

Бобруйская операция завершилась пленением более 20 тыс. солдат и офицеров противника, 50 тыс. трупов осталось на поле боя; захваченными и уничтоженными немцы потеряли 366 танков и самоходных орудий, 2664 полевых орудия.

Превосходство Красной Армии было подавляющим, и Сталин не стал дожидаться полного уничтожения окруженных немецких группировок под Витебском и Бобруйском. 28 июля он определил дальнейшие задачи. Он дал приказ не ввязываться в затяжные бои и 3 июля направил войска Рокоссовского и Черняховского по сходящимся направлениям к Минску. Баграмяну было приказано освободить Полоцк и наступать на Глубокое.

Минск был освобожден в тот же день, 3 июня. Город лежал в руинах. Уверенные, что Минск еще в их руках, немецкие командиры наталкивались на советские заслоны восточнее города; их подразделения, пробивающиеся на запад, оказались в двойном окружении.

Только за первые 12 дней, с 22 июня по 4 июля, группа армий «Центр» потеряла 25 дивизий, лишившись 300 тыс. солдат и офицеров; в последующие недели к ним добавилось еще 100 тыс. военнослужащих. В числе пленных оказалось 57 тыс. солдат и офицеров и 12 генералов. Взбешенный поражением, Гитлер сместил командующего группой «Центр» Буша; его заменил генерал-фельдмаршал фон Клюге.

Сталин тоже сделал свои оценки. 26 июня после салюта в честь освобождения Витебска командующему 3-м Белорусским фронтом Черняховскому было присвоено звание генерала армии. А после завершения, с 23 по 28 июня, Бобруйской операции, когда Москва салютовала войскам К.К. Рокоссовского, приказом Сталина командующему было присвоено звание Маршала Советского Союза.

В целом Верховный главнокомандующий был доволен результатами операции; однако в письме командующим всеми четырьмя фронтами он указал и на недостатки. Он видел их в том, что вследствие нарушений передислокации штабов и командных пунктов теряются связи с подчиненными и высшими штабами; штабы в течение длительного времени не знают обстановки. Отсутствие руководства и комендантской службы при прохождении войсками дефиле и переправ приводит к перемешиванию частей, скоплению войск и потере времени. К крупным недостаткам он отнес отвлечение главных сил на решение второстепенных вопросов и беспечность, с которой, двигаясь вперед, командиры не заботятся о разведке и охранении.