Читать онлайн «Великая война Сталина. Триумф Верховного Главнокомандующего». Страница 141

Между этими гигантскими «крыльями» оставался «хвост», обращенный в сторону Москвы, получивший название «Белорусский балкон». Здесь, на почти рудиментарном наросте, выступавшем из тела группы армий «Центр», сосредоточилось более шестидесяти дивизий, и поэтому ни по ту, ни по другую сторону линии фронта не сомневались, что ближайшее сражение произойдет на этом остро бросающемся в глаза плацдарме.

В течение марта-апреля замысел летней кампании неоднократно обсуждался у Верховного. Он утвердился в решении разделить Западный фронт и заранее определился в вопросе с командующими. Он вызывал их к себе, много раз разговаривал с ними по телефону, особенно с Рокоссовским. И напоминал Василевскому о необходимости закончить операции по освобождению Левобережной Украины и Крыма в апреле, чтобы полностью переключиться на подготовку Белорусской операции.

В конце апреля Сталин обсудил перспективу боевых действий с первым заместителем начальника Генерального штаба Антоновым. «В полном объеме, – пишет Штеменко, – эти планы знали лишь пять человек: заместитель Верховного главнокомандующего, начальник Генштаба и его первый заместитель, начальник Оперативного управления и один из его заместителей.

Всякая переписка на этот счет, а равно и переговоры по телефону или телеграфу категорически запрещались, и за этим осуществлялся строжайший контроль. Оперативные соображения фронтов разрабатывались тоже двумя-тремя лицами, писались обычно от руки и докладывались, как правило, лично командующими…

Во второй половине апреля в Генеральном штабе свели воедино все соображения по поводу летней кампании. Она представлялась в виде системы крупнейших в истории войн операций на огромном пространстве от Прибалтики до Карпат. К активным действиям надлежало привлечь почти одновременно не менее 5—6 фронтов».

В первомайском приказе Сталин поставил перед Красной Армией задачу: «очистить от фашистских захватчиков всю нашу землю и восстановить государственные границы Советского Союза по всей линии от Черного моря до Баренцева моря».

К середине мая план летней кампании был готов. Рассмотрев 20-го числа его окончательно, Сталин приказал вызвать командующих фронтами К.К. Рокоссовского, И.Х. Баграмяна и И.Д. Черняховского. В летних задачах по освобождению Белоруссии и Западной Украины особая роль отводилась операции «Багратион». Название, как всегда, определил сам Сталин, и вызванным им военачальникам предстояло осуществить ее выполнение.

В соответствии с планом, пишет Штеменко, «намечалось глубокими ударами четырех фронтов разгромить основные силы группы армий «Центр», освободить Белоруссию и создать предпосылки для последующего наступления в западных областях Украины, в Прибалтике, в Восточной Пруссии и в Польше. Замысел предстояло осуществить таким образом: одновременными прорывами обороны противника на шести участках расчленить его войска и уничтожить их по частям. При этом мощные группировки 3-го и 1-го Белорусского фронтов, стремительно наступая на флангах, должны были сойтись в районе Минска, окружить и ликвидировать войска противника, отброшенные сюда нашими фронтальными ударами».

Во время обсуждения 22—23 мая деталей плана произошел эпизод ставший почти хрестоматийным при описании подготовки «Багратиона». При обсуждении действий своего фронта Рокоссовский предложил нанести противнику на правом фланге – на Люблинском направлении – не один, а два удара.

Сталин отреагировал необычно. «Товарищ Рокоссовский, – сказал он командующему, – выйдите в соседнюю комнату и хорошенько подумайте над своим предложением». Вернувшийся вскоре в кабинет Рокоссовский доложил: «Мы все тщательно просчитали еще в штабе фронта, и я считаю необходимым нанести два главных удара».

Верховный спокойно посмотрел на генерала и неожиданно предложил: «Идите и еще раз хорошенько подумайте…» Присутствующие были смущены и, хотя, не подавая вида, продолжали обсуждение, возникло невольное напряжение. Но когда появившийся в его кабинете маршал упорно заявил о неизменности своей позиции, Сталин заключил: «Настойчивость командующего фронтом доказывает, что организация наступления тщательно продумана. А это надежная гарантия успеха».

Конечно, Сталин преподнес своим военачальникам своеобразный урок, поскольку ревниво относившийся к славе своих коллег Жуков позже утверждал, что «оба эти удара, проектируемые фронтом, были предварительно утверждены Сталиным еще 20 мая… то есть до приезда командующего 1-м Белорусским фронтом в Ставку».

Поэтому «воспитательный» жест Верховного главнокомандующего следует воспринимать, с одной стороны, как указание для участников совещания на полезность отстаивания своего мнения, с другой – Сталин с его тонким чутьем неписаных законов политической сцены как бы подчеркнул творческий элемент в мышлении Рокоссовского, оставляя за ним право ощутить себя автором оригинального тактического решения.

Такой психологический подход гарантировал ему, что командующий фронтом сделает все для того, чтобы, безусловно, обеспечить в боевых условиях выполнение своей идеи. Верховный блестяще использовал правила руководителя, вдохновляющие людей на достижение успеха: пусть ваш подчиненный считает, что данная мысль принадлежит ему, добивайтесь, чтобы люди были рады осуществить задуманное.

С присущей ему скрупулезностью вникая по-прежнему во все подробности предстоявших операций, Сталин с полной определенностью рассчитывал на успех, но в 1944 году он уже мог позволить широкое варьирование стратегических и тактических решений в действиях своих войск.

К 1 июня численность вооруженных сил Красной Армии составляла 6939 тыс. человек, на вооружении было 97 050 орудий и минометов, 9985 танков и самоходных установок, 14 787 самолетов.

Немецкое командование вместе с союзниками могло противопоставить этим силам только 4 миллиона солдат и офицеров, 48 635 орудий и минометов, 5250 танков и штурмовых орудий и 2796 боевых самолетов.

В приказе от 23 февраля 1944 года Сталин справедливо отметил: «Победоносное наступление Красной Армии стало возможным благодаря новым трудовым подвигам советских людей во всех отраслях нашего народного хозяйства».

Укрепление мощи армии стало результатом всех его целенаправленных предшествовавших усилий. Как уже говорилось, из всех сфер экономической деятельности Сталин сознательно выделял промышленность. Война потребовала полного напряжения этой отрасли народного хозяйства, и уже в ее ходе стремительный рост индустриального потенциала продолжался.

Руководя войсками на многочисленных фронтах, одновременно он осуществлял руководство тылом. Там осуществлялись задачи, походившие на военные операции. 6 февраля 1943 года завершилось строительство первой очереди Челябинского металлургического комбината, 6 января 1944 года был пущен в эксплуатацию мартеновский цех Челябинского трубопрокатного завода, 20 января начал давать продукцию Алтайский тракторный завод, 8 июля был введен в действие Уральский автомобильный завод.

С освобождением оккупированных территорий были восстановлены металлургический завод имени Ильича в Мариуполе, Новомакеевский коксохимический и металлургический имени Фрунзе, заводы в Донбассе и многие другие предприятия. Страна продолжала ковать оружие победы.

Война пошла на спад, и к этому времени коренным образом изменилась вся ситуация вокруг воюющей Германии. Еще в период подготовки «Багратиона», 6 июня 1944 года, англо-американские экспедиционные силы высадились в Нормандии. Эта десантная операция, на проведении которой Сталин настаивал перед союзниками в течение всей войны, прошла успешно. В ней участвовало свыше 2 миллионов человек, около 7 тыс. кораблей и судов и 11 тыс. самолетов, и на двадцатый день с начала высадки, к 25 июня, на территории Северной Франции был создан плацдарм для открытия второго фронта.

Черчилль сообщил в Москву о высадке 6 июня. Отвечая в этот же день британскому премьеру, Сталин писал: «Ваше сообщение об успехе операции «Оверлорд» получил. Оно радует всех нас и обнадеживает». Он информировал союзников о характере дальнейших действий Красной Армии.

И 9 июня он дополнительно сообщил Черчиллю: «Подготовка летнего наступления советских войск заканчивается. Завтра, 10 июня, открывается первый тур нашего наступления на Ленинградском фронте».

Однако перед началом операции Верховный главнокомандующий применил новинку. 9 июня 240 орудий произвели предварительный артналет по укреплениям противника на Карельском перешейке. В результате было разрушено много оборонительных сооружений, уничтожены заграждения и подорваны минные поля.

На следующий день артиллерийская и авиационная подготовка повторилась. Она продолжалась 2 часа 20 минут. Летняя кампания 1944 года для Красной Армии началась наступлением 21-й армии Ленинградского фронта на Карельском перешейке. В первый же день войска продвинулись вперед на 14 километров.