Читать онлайн «Лестница в небо». Страница 150

В «Элементах политической науки» (1896), втором издании «Элементов» (1923) и английском издании этой же книги под названием «Правящий класс» (1939).

Витторио Эммануэле Орландо (1860-1952) — итальянский политический деятель, депутат с 1897 года, министр нескольких кабинетов, пре- мьер–министр в 1917-1919 годах.

В отличие от Джона Локка, для которого влияние виговского окружения можно считать точно установленным, в случае с Гаэтано Моска влияние круга ди Рудини является лишь нашим предположением. Но теоретическая позиция самого Моски, всемерно оправдывавшего сосредоточение власти в руках узкого меньшинства, вполне согласуется с этой гипотезой.

Сложность очевидного — мы видим группу людей, которые правят; но как же ее правильно назвать? — в полной мере проявилась с названием этого самого класса. В разных работах Моска называет его «доминирующим», «правящим», «высшим», «управляющим» классом, «правящей кликой», «организованным меньшинством», «управляющим меньшинством» [Bobbio, 1962, р. 6]. К нашей собственной терминологии (властная группировка, правящая властная группировка) ближе всего, конечно, «правящая клика» (в отличие от «класса», клика — это небольшая и хорошо знакомая между собой группа людей); но «клика» — ругательное слово, и защищавший интересы этой самой клики Моска предпочел более нейтральный термин — политический класс (так называется соответствующая глава второго издания «Элементов политической науки»).

Его характеристика российской буржуазии заслуживает того, чтобы здесь ее привести: «В России моментом краха первой революции стала в высшей степени идиотская спешка русской буржуазии с уничтожением собственной армии с помощью знаменитого „Приказа номер один", лишившего офицеров авторитета среди солдат». [Mosca, 1939, р. 469]. Как видите, «правящий класс» из немногих людей даже сам Моска легко путал с «правящим классом» из целого социального слоя (буржуазии).

1 Моска приводит любопытный пример обратного: «По наблюдениям Маколея, замыслы убийства почти никогда не удавались в Англии просто потому, что в английских убийцах нет ни крупицы нравственного чувства, столь необходимого для взаимного доверия» [Моска, 1994(2), с. 106].

2 Можно предположить, что «умение организовываться» было для самого Моски (выросшего в окружении представителей самого что ни

на есть правящего класса) чем‑то самоочевидным и потому не заслуживающим отдельного разговора.

собом организации государства, Моска открыто называл ее всего лишь «политической формулой» и относился к ней весьма критически: «Мы полагаем, что социал–демократия угрожает будущему современной цивилизации, но, вместе с тем, вынуждены признать, что она основывается на чувстве справедливости, зависти и жажде наслаждений, а эти чувства столь широко распространены среди людей, особенно сейчас, что было бы серьезной ошибкой отрицать тот факт, что социалистические учения обладают большими способностями самовоспроизводства» [Моска, 1994(2), с. 112].

Впрочем, в XX веке появились и такие теории — что Землей с незапамятных времен правят рептилоиды, особая нечеловеческая раса.

1 Иными словами, когда государство превращается из вполне человеческой властной группировки в надчеловеческую государственную машину.

Вспомним нашу реконструкцию формирования итальянского правящего класса: неудачные попытки карбонариев и Мадзини, идеология «единой Италии» Джоберти, тайный и открытый план объединения Италии д’Азелио, союз короля Карла–Альберта с пьемонтскими либералами, формирование парламента как инструмента и «консортерии» как собственно властной группировки. Публичная деятельность «консорте- рии» позволила однозначно выделить се в качестве правящего класса. Заметим однако, что разглядеть итальянский правящий класс удалось лишь потому, что мы застали его на самом раннем этапе формирования, когда он был заинтересован в своем расширении. Выявить более старые и замкнутые группировки так легко не получится.

Напомним читателям, что здесь идет речь о теоретической модели «правящего класса», а не о реальных правящих и стремящихся править властных группировках.

Оба этих способа были в XX веке взяты на вооружение разными властными группировками; западные группировки предпочли первый (превратив публичную политику в клоунаду), группировки развивающихся стран — второй (создав вождистские партии и организации). Но это уже другая история.

С 1888 года, когда Моска начал работать секретарем ди Рудини, и вплоть до 1922 года, когда власть в Италии перешла к группировке Муссолини. Вопрос, произошло ли это в силу деградации предыдущей властной группировки или же она просто поменяла себе правящий класс, требует отдельного исследования.

«Рациональную бюрократию» в качестве нового (и наилучшего) правящего класса воспел Джеймс Бернхем в своей знаменитой, но малоинтересной с точки зрения теории Власти книге «Революция менеджеров» (1941). В ней он предсказывал всемирный успех «менеджеризма», образцом которого считал гитлеровскую Германию и милитаристскую Японию; уже через пять лет эти прогнозы оказались в мусорной корзине.

Начинал Моска с желания оправдать правление меньшинства и блестяще выполнил свою задачу Но неумолимая логика научного анализа привела его и к куда менее приятным выводам.

Вильфредо Парето (1848-1923) — итальянский и швейцарский экономист и социолог. Родился в Париже в семье итальянского политического эмигранта, получил техническое образование, защитил диссертацию по «принципам равновесия в твердых телах», работал менеджером в железнодорожных компаниях. В 1893 году по приглашению видного экономиста Вальраса стал профессором политической экономии в Лозаннском университете. Широко известны в экономике «равновесие Парето», а в социологии — «циркуляция элит Парето».

Как и любую теорию, сводящую описание системы к индивидуальным особенностям ее элементов; жизнеспособность элиты по Парето зависит не от ее внутреннего устройства, и не от ее «политической формулы», а исключительно от качества ее «личного состава». «Привлекать лучших» — вот и вся рекомендация, которую можно извлечь из такого подхода; но мы‑то с вами знаем, что Власть основывается не на лучших, а на верных и мотивированных, и их нужно не столько привлекать, сколько воспитывать через уже сформированную в группировке систему проверок и конкуренции.

Так, университет Чикаго, о котором мы еще вспомним, был основан лишь в 1890 году (причем на пожертвование самого Джона Рокфеллера).

В средневековых университетах их было всего четыре — теология, медицина, юриспруденция и философия, к которой относилось все остальное. Сегодня точное число «наук» уже невозможно подсчитать.

Мы пониманием, насколько это определение «науки» отличается от общепринятого, но полагаем, что оно вполне соответствует американскому духу позитивизма и прагматизма XX века.

В Европе социология как университетская дисциплина появилась лишь в 1895 году, когда Эмиль Дюркгейм основал при университете Бордо факультет социологии.

Уильям Грэхем Самнер (1840-1910) — основатель американской социологии, второй президент Американского социологического общества, автор классической (хотя и забытой) книги «Обычаи» (1906).

То есть людей, профессионально занимающихся преподаванием социологии и публикацией соответствующих работ.

Первоначально она называлась American Sociological Society, но к 1959 году участники наконец обратили внимание, что сокращение ASS выглядит как‑то не очень, и организация была переименована в American Sociological Association (ASA).

Первые социологические работы, основанные на эмпирических данных, появились в конце XX века почти одновременно в Европе и США: в 1885-1903 годах исследование («карта») лондонской бедности известного филантропа Чарльза Бута (Англия), в 1897 году — книга «Самоубийство» классика европейской социологии Эмиля Дюркгейма (Франция) и в 1899 году — исследование «Филадельфийский негр» американского социолога Уильяма Эдварда Дюбуа.