Читать онлайн «Лестница в небо». Страница 149

398

самого что ни на есть шкурного интереса властных группировок — их выживания в междоусобной борьбе. Без государственной машины, защищающей терпящие поражение властные группировки, срок жизни любой элиты (даже правящей династии) ограничен несколькими поколениями. Долговременное существование властных группировок возможно лишь при наличии хоть самого плохонького, но государства.

Причем мыслителям не каких‑нибудь «темных веков», а веков Просвещения и Промышленной революции, веков, когда была создана французская Энциклопедия, построены железные дороги и изобретено электричество!

Хотя Моска и обвинял Парето в заимствовании идеи «правящего класса», внимательное сравнение работ авторов «теории элит» показывает, что они всего лишь независимо описывали один и тот же предмет (договорившиеся между собой властные группировки), причем с достаточно разных точек зрения.

Под Властью в данном случае мы подразумеваем правящий класс (состоящий из одной или нескольких властных группировок) той страны, в которой вы, уважаемый читатель, получили начальное образование.

Вопрос для самопроверки: почему в России все знают про Гарибальди, но далеко не все — про Мадзини и про Кавура?

Настолько тайное, что обстоятельства его возникновения так и остались неизвестными.

Джузеппе Мадзини (1805-1872) — «вечный революционер», по определению Гаэтано Моска, так всю оставшуюся жизнь и провел в подготовке и осуществлении очередных революций, последние из которых были направлены уже против объединенной (но не на условиях Мадзини) Италии.

Именно эта пропаганда в конечном счете и подготовила объединение Италии, но совсем не так, как планировал сам Мадзини, и значительно позже, чем он ожидал.

Численность «Молодой Италии» в 1833 году оценивалась в 60 тыс. (!) человек. Неудивительно, что в том же году правительство Австрии признало эту организацию преступной, и за членство в ней полагалась смертная казнь.

Джузеппе Гарибальди (1807-1882) — слишком известный человек, чтобы о нем можно было рассказать в двух словах; точнее всего было бы назвать его «последним кондотьером Европы», ведь услугами Гарибальди в качестве военачальника и пирата пользовались и тунисский бей, и бразильские повстанцы, и Уругвай, и лишь самым последним — объединитель Италии Камилло Кавур.

А следовательно, и всех «республиканских» организаций, ведь лидером их в любом случае оказывался Мадзини.

Мы вновь предоставляем читателю самостоятельно сообразить, почему такой способ организации общеитальянской властной группировки никуда не годился.

Массимо д’Азелио (1798-1866), наследник древнего аристократического рода, автор исторического романа «Этторе Феррамоска» и государственный деятель, положивший начало карьере Кавура.

Разумеется, сам д’Азелио говорил о реформах, но мы можем себе позволить называть вещи своими именами.

На русский обычно переводится как «возрождение», что приводит к путанице с другим, более известным итальянским Возрождением. Более точные значения таковы: классическое Возрождение, или Ренессанс, — это «второе рождение», а Рисорджименто — это «возвращение к жизни», «воскрешение».

Камилло Кавур (1810-1861) — «итальянский Бисмарк», настоящий объединитель и первый премьер–министр Италии.

Так называемый альбертинский статут, остававшийся основой государственного устройства Италии до самой отмены монархии в 1948 году.

За год, с марта 1848 по март 1849 года, в парламенте Сардинии сменилось 7 (семь) премьер–министров. Надо ли объяснять, кому в это время принадлежала реальная власть?

А вместе с ней и всей итальянской революции 1848-1849 годов — возникшие было республики были разгромлены австрийскими войсками, и на их месте восстановлены прежние монархии.

В связи с этим фактом становится понятной «нерешительность» Карла–Альберта в войне 1849 года; остается только догадываться, какой силы духа от его советников требовала эта королевская нерешительность!

Основные вехи этой работы: 1851 год — союз с Наполеоном III, 1855 год — союз с Францией и Англией в Крымской войне, 1858 год — тайный договор в Пломбьере с Францией против Австрии, в обмен на помощь в захвате Ломбардии Франции обещаны Ницца и Савойя.

А вовсе не к единой Италии! Подобный лозунг в то время мог закончиться потерей союзников.

Но не нам с вами, ведь мы помним, насколько неумело действовали Мадзини и Гарибальди каждый раз, когда они были лишены поддержки более организованных властных группировок. Популярность хороша для митингов, реальная же власть требует хорошего финансирования и сильных союзников.

Как и в случае с Кромвелем, предположительно — малярию.

Беттино Рикасоли (1809-1880), барон Рикасоли, он же граф Бролио, бывший тосканский министр внутренних дел, совместно с Кавуром проводивший присоединение Тосканы к Сардинии. Его потомки известны сегодня по одноименным винам, производимым в провинции Кьянти.

Урбано Ратацци (1808-1873), профессиональный туринский политик с 1848 года, с 1852 года вошедший в коалицию с Кавуром и бывший министром в нескольких правительствах Кавура.

Марко Мингетти (1818-1886), издатель газеты в Болонье, сотрудник Кавура с 1856 году, министр в послекавуровских правительствах.

Например, Ратации стал в 1862 году премьером вместо Рикасоли. чтобы поддержать отношения с Наполеоном III, возмущенным активизировавшимся при Рикасоли республиканским движением против римского папы. Когда в 1864 году возникла возможность союза с Германией против Австрии, премьер–министром тут же был поставлен генерал Ламармора, известный своими «пруссоманскими» взглядами.

1 Объединение Италии обошлось в копеечку: к 1872 году госдолг составлял 8 млрд лир при доходах бюджета в 800 млн [Лависс, т. 7, с. 282- 283], т. е. долг превышал доходы в 10 раз! Для сравнения: в 2013 году в Японии это соотношение составляло 9, в Греции 4,7, а в США — всего 4.

2 Формальным поводом послужил законопроект по национализации железных дорог, затронувший интересы одного из самых доходных в

XIX веке секторов экономики. Любопытно, что национализацию продвигали «правые», а заблокировали ее «левые» под лозунгами свободы рынка; нужен ли лучший пример условности деления на «правых» и «левых» по сравнению с вопросами Власти? [История Италии, с. 277].

3 Агостино Депретис (1813-1887), пьемонтец, соратник Гарибальди по войне 1860 года, министр двух «правых» правительств 1860–х, возглавивший в 1873 года «левую» фракцию парламента.

Вполне возможно, что и после; наш анализ заканчивается 1884 годом, поскольку в этом году вышла в свет книга Гаэтано Моска «Теория правлений и парламентское правление», зафиксировавшая научное открытие правящего класса.

Антонио ди Рудини (1839-1908), лидер «правых» после Мингетти, дважды премьер–министр Италии.

Где в числе прочих слушает лекции будущего премьер–министра Антонио Саландры (1853-1931). Через много лет, в 1914 году, Саландра пригласил Моску в свой кабинет помощником министра колоний.

В «Элементах политической науки» (1896), втором издании «Элементов» (1923) и английском издании этой же книги под названием «Правящий класс» (1939).

Витторио Эммануэле Орландо (1860-1952) — итальянский политический деятель, депутат с 1897 года, министр нескольких кабинетов, пре- мьер–министр в 1917-1919 годах.

В отличие от Джона Локка, для которого влияние виговского окружения можно считать точно установленным, в случае с Гаэтано Моска влияние круга ди Рудини является лишь нашим предположением. Но теоретическая позиция самого Моски, всемерно оправдывавшего сосредоточение власти в руках узкого меньшинства, вполне согласуется с этой гипотезой.