Читать онлайн «Шумеры. Забытый мир». Страница 83

Но нас интересуют сейчас не боги с их недугами, а болезни людей. По мнению исследователей, первые шумерские врачи были жрецами. Шумерских жрецов с точки зрения их «специализации» можно разделить на две группы — прорицателей и целителей. Так было, по–видимому, уже в древнейшую эпоху. Прорицатели устанавливали причину болезни (соответственно жизненной неудачи, если речь шла не о болезни, а о каком–то ином бытовом катаклизме) по полёту птиц, по внутренностям жертвенных животных и т.д. После того как злые силы были определены, на сцену выступали целители, знавшие подходящие для каждого случая заговоры и заклинания. По мере накопления опыта и наблюдений из жрецов–целителей (назовём их так) начали выделяться практики, которые наряду с заговорами стали применять также лекарства и лечебные процедуры. Всё это было связано с магией, требовало знания молитв, формул заклинаний и заговоров, составлявших сложный ритуал, повергавший в трепет рядового шумера, нуждавшегося в помощи.

Во всех исследованиях, посвящённых истории возникновения медицины и деятельности древнейших в человеческой истории врачей, содержится вполне справедливое и обоснованное утверждение о тесной связи медицины с магией. Эта связь, бесспорно, существовала, хотя случались периоды, когда она ослабевала, и зависимость медицины от религии, магии, суеверий уменьшалась.

Учёные располагают бесспорными доказательствами того, что такое возрастание роли знания имело место по крайней мере в один из периодов истории Шумера. Это необходимо особо подчеркнуть, потому что чуть ли не во всех популярных трудах, посвящённых месопотамским цивилизациям, до сих пор утверждается безусловный примат магии и знахарства над медицинскими знаниями в практике древневосточного врачевания — ошибочный взгляд, вызванный двумя причинами. Во–первых, во всех послешумерских, и в особенности в вавилонских, текстах настойчиво подчёркивается роль заговоров и магических обрядов при лечении больного. Во–вторых, тот документ, который наконец–то совершил революцию в наших взглядах на шумерскую медицину, был прочитан и опубликован совсем недавно.

Прежде чем мы обратимся к этому уникальному тексту, сделаем несколько замечаний. Нельзя не согласиться с утверждением Хартмута Шмёкеля о том, что житель Шумера до того, как он «прибегал к лекарствам или искал спасения под ножом хирурга, пытался изгнать болезнь, дело рук злых демонов, с помощью соответствующих заклинаний от имени своего божества». Более того, он призывал на помощь не только своё божество, но и другие сверхъестественные силы, о чём мы будем говорить дальше. Тот факт, что медики, по крайней мере в определённый период истории, обходились в своей лечебной практике без помощи магии, отнюдь не означает, что это соответствовало общепринятым представлениям и практике. Традиционный ритуал изгнания злых демонов — даже в сочетании с назначением лекарств — был значительно старше и прочнее укоренился в сознании шумеров, чем «новомодное» лечение одними лекарствами. Возможно, что лечение проводилось одновременно врачом и заклинателем. На основе одного или нескольких документов нельзя делать слишком далеко идущих выводов, однако не вызывает сомнения тот факт, что все, даже самые далёкие от волшебства, врачи, занимавшиеся «чистой» медициной, были тесно связаны с сословием жрецов и трудились с глубоким убеждением в том, что эффектом своей деятельности они целиком обязаны соответствующим богам. Так же они относились и к лекарствам.

Древнейшую «визитную карточку» врача обнаружил во время раскопок в Уре Леонард Вулли. Это была табличка первой половины III тысячелетия с лаконичным текстом: Лулу азу. Лулу — это имя практиковавшего в Уре «знатока воды», или, как переводят некоторые исследователи, «знатока масла» — так в Шумере называли врачей.

Значительно больше познавательного материала дала науке «визитная карточка» врача по имени Ур–лугалединна, который был придворным медиком правителя Лагаша, преемника Гудеа, Ур–Нин–Нгирсу. «Визитная карточка» представляет собой цилиндрическую печать, на которой представлено бородатое божество в длинном одеянии с великолепной тиарой на голове. В правой руке бог держит некий предмет; отдельные исследователи считают его пилюлей. Рядом изображено дерево, с которого свешиваются два инструмента, напоминающие хирургические иглы или что–то в этом роде. На двух высоких постаментах стоят два сосуда. Надпись, выполненная чёткими клинообразными знаками, гласит: «О бог Эдинмуги, наместник бога Гира, помогающий родящим самкам животных, Ур–лугалединна, врач, является твоим слугой».

Поскольку, как мы знаем, идентификация шумерских богов чрезвычайно трудна, исследователи воздерживаются от высказываний о том, какие боги имеются в виду в этой надписи. Зато некоторые шумерологи, исходя из этого текста, предполагают, что среди шумерских врачей в это время уже существовала специализация. Предположение довольно заманчивое, однако заходить слишком далеко в этом направлении, по всей вероятности, не следует.

Покровительницей шумерской медицины была дочь бога Ана, богиня Баба. Молитва, обращённая к этой богине, называет её «великой целительницей «черноголовых», сохраняющей людям жизнь, создавшей людей… приготавливающей вино и пиво…» Почти во всех текстах, где упоминается эта богиня, говорится о врачебных функциях Бабы, а в некоторых фигурируют имена демонов, вызывающих болезни.

Вскоре мы познакомимся с этими демонами. А пока поговорим о знаменитом тексте, совершившем переворот в оценке шумерской медицины, — о табличке, обнаруженной в Ниппуре экспедицией Пенсильванского университета в 1889 г. Табличка была зарегистрирована и отправлена в фонды Музея Пенсильванского университета. Там она пролежала более пятидесяти лет, и лишь в 1940 г. проф. Леон Легрэн опубликовал транслитерацию и перевод этого текста. Это была первая, но неудачная попытка проникнуть в смысл документа, изобилующего такими лингвистическими трудностями, с которыми в то время ещё невозможно было справиться. Шумерский текст содержит большое количество специальных слов и выражений, требующих знания не только шумерского языка, но и фармакологии, химии, ботаники и пр. Перед учёными–шумерологами оказался текст, имеющий огромное значение для науки. Ни у кого не хватало смелости взяться за его перевод. Лишь в 1955 г. С. Крамер с помощью химика Мартина Леви, специалиста по истории естественных наук, приступил к сложнейшей работе по переводу этой таблички. Анализ этого текста был опубликован в книге Крамера «История начинается в Шумере». Но это было лишь начало работы, так как адекватный перевод текста таблички наряду с лингвистическими познаниями требовал прекрасного знания шумерской фармакологии и медицинской терминологии. Для того чтобы подготовить понятный и точный перевод, необходимо было произвести сложнейшее сопоставление терминов, использованных в тексте, составленном около 2200 г. до н. э., с терминологией клинописных документов последующих веков. Чтобы понять, насколько сложной была задача, стоявшая перед переводчиками подобного текста, попробуем представить себе, с какими трудностями встретился бы человек, прекрасно владеющий литературным языком и пытающийся средствами этого языка сделать точный перевод статьи из области ядерной физики, написанной специалистом и для специалистов, т. е. насыщенной словами и выражениями, известными лишь «посвящённым». Поэтому неудивительно, что и после публикации перевода Крамера работу над древнейшим «учебником медицины» продолжали другие исследователи. За неё взялись, в частности, два французских учёных: шумеролог Мишель Сивил и выдающийся знаток древнемесопотамской медицины Рене Лабат. Подумать только, скольких усилий потребовал перевод 145 строк, большая часть которых настолько разрушена, что так и останется непрочитанной. Особенно сильно повреждены первые 21 строки. Некоторые исследователи по аналогии с более поздними клинописными медицинскими документами считают, что эти строки должны были звучать так: «Если человек страдает от…» — и что далее следует название той или иной болезни. Это, однако, лишь предположение, притом далеко не бесспорное и вызывающее немалые возражения со стороны других специалистов. С 22–й строки начинаются рецепты. Всего их 15. Рецепты могут быть разбиты на три группы, в соответствии со способом применения данного лекарства. Первая группа состоит из восьми лекарств, представляющих собой припарки. Шумерский врач, который запечатлел всё это на своей табличке, прежде всего перечислил компоненты, необходимые для изготовления данного лекарства, затем указал, что эти компоненты должны быть растёрты в порошок и смешаны с жидкостью до образования пастообразной массы, которая должна быть приложена к больной части тела, предварительно натёртой маслом. Последнее либо оказывало лечебное действие само по себе, либо очищало кожу и предохраняло её, не давая припарке прилипнуть.