Читать онлайн «Великие адмиралы». Страница 50

Со своей стороны, Нельсон прилагал все силы, чтобы наладить теплые отношения со своими капитанами. Во время частых совещаний он подогревал их энтузиазм, добивался сплоченности, тактического взаимопонимания. Он хотел, чтобы в бою каждый командир использовал малейшую возможность для захвата инициативы. Сам Нельсон дал этому прекрасный пример. В бою у мыса Сент-Винсент он вышел из строя, чтобы захватить удирающие испанские корабли. Его понимание боя не было интуитивным, так как оттачивалось многими годами учебы. Нельсон старательно изучал тактику, которую ему умело преподавал адмирал Худ. Худ еще в 1783 году сказал принцу Уильяму-Генри, что молодой капитан «сможет дать ему больше информации по морской тактике, чем любой другой офицер флота». Флаг-капитан Нельсона Берри в мемуаре, написанном после боя у Абукира, отмечал, что во время поисков флота Брюэса квартердек «Вэнгарда» стал

«школой капитанов, где он мог наиболее полно донести до них свои тактические идеи о различных и наилучших способах атаки, а также какие планы он предлагает выполнять после встречи с врагом, в зависимости от обстоятельств, ситуации и времени. Не существовало ни одного варианта позиции, в которой они могли оказаться, но который не был бы рассмотрен в его расчетах. И в каждом варианте он предлагал наиболее удачный план атаки. Вооруженные отточенными до совершенства тактическими идеями своего адмирала, капитаны могли чувствовать себя полностью подготовленными. Какую бы ситуацию ни создал враг, они абсолютно точно знали, каковы идеи и намерения их командира, без помощи новых инструкций».

Такая тщательная подготовка Нельсоном своих офицеров резко повышала боеспособность флота в ту эпоху, когда флажная сигнализация была еще слабо развита. Первая словарная сигнальная книга поступила на корабли британского флота лишь в сентябре 1805 года у Кадиса. Поэтому не удивительно, что в момент начала боя при Абукире и Трафальгаре сигналы не слишком требовались. Действительно, при Трафальгаре знаменитый сигнал Нельсона: «Англия ожидает, что каждый исполнит свой долг» — встретил ехидную реплику его младшего флагмана. Коллингвуд заметил: «Я хотел бы, чтобы Нельсон прекратил сигналить. Мы и так хорошо знаем, что нам следует делать». Именно здесь лежит ключ «нельсоновской манеры командования». Нельсон готовил своих капитанов так, что на любое изменение ситуации в бою они реагировали инстинктивно, не задумываясь. Поэтому можно сказать, что корабли и капитаны являлись исполнителями воли адмирала.

Тактика, которую применили Нельсон и его капитаны в боях при Абукире и Трафальгаре, не была совершенно новой, да и сами они не были безрассудными смельчаками. Однако они были достаточно отважными, чтобы порвать с принятыми правилами. Боевые инструкции, восходящие к XVII веку, заложили основы регламентации маневров во время морского боя, и эти маневры были схожи с теми, что применяет армия на суше. В обоих случаях целью сражения становилось не уничтожение противника, а достижение так называемого стратегического преимущества и сохранение армии и флота «in-being». Требование сохранять линию кордебаталии мешало агрессивным адмиралам и позволяло противнику, который не желал сражаться, достаточно легко выходить из боя. В результате упрямые попытки Грейвза в бою в Чезапикской бухте в 1781 году стоили ему победы. И тогда наиболее предприимчивые британские адмиралы стали прорывать вражескую линию, чтобы помешать противнику бежать. Нельсон довел эту тактику до логического завершения, используя сосредоточение сил и постановку противника в два огня, то есть атакуя его с обоих бортов. В результате достигалось уничтожение вражеского флота. Во время боя Славного Первого Июня в 1794 году Хоу с 25 кораблями частично прорвал линию французов и захватил 6 из 26 линейных кораблей противника. В бою у мыса Сент-Винсент флот Джервиса, состоящий из 15 кораблей, захватил 4 из 27 испанских линейных кораблей. 2 корабля захватил Нельсон, самостоятельно выйдя из линии. В бою у Кампердауна в октябре 1797 года Дункан, имевший 15 линейных кораблей, прорвал вражескую линию в 2 местах и захватил 8 из 15 голландских кораблей. При Абукире Нельсон уничтожил 11 из 13 вражеских линейных кораблей. При Трафальгаре Нельсон имел 27 линейных кораблей. Он сумел захватить 20 вражеских кораблей из 33 (18 французских и 15 испанских).

Но не поможет никакая доктрина уничтожения, никакая самая умелая тактика или отвага капитанов, если моряки не будут повиноваться приказам, работать как единая команда, сражаться с воодушевлением. Хотя условия службы были довольно тяжелыми, все-таки британские моряки в целом были лучше, чем французы или испанцы. Они имели более смелых командиров, больше времени находились в море, чаще проводили артиллерийские учения, их боевой опыт был выше, чем у противника. Нельсон никогда не забывал, что флот и его отдельные корабли связаны человеческими узами, и что его успех во многом зависит от людей, которыми он командует. Его репутация в равной степени влияла и на офицеров, и на матросов. Во время крупных волнений на флоте, когда главнокомандующий Сент-Винсент вешал бунтовщиков на реях, Нельсону и его флаг-капитану Миллеру было передано письмо, подписанное очень просто — «Команда корабля». В нем говорилось: «Мы будем рады и счастливы отдать последнюю каплю крови из наших жил, чтобы поддержать вас и добыть для «Тезеуса» такую же бессмертную славу, какую заслужил «Кэптен».

Основой популярности Нельсона была забота, которую он проявлял о своих матросах, хотя им руководил практический расчет. Примеров этому можно найти очень много, и мы ограничимся только одним. Еще совсем молодым капитаном в 1783 году он покидал фрегат «Албемарл». Весь экипаж вызвался добровольно последовать за ним, как только он получит новый корабль. Нельсон потратил 3 недели, убеждая Адмиралтейство «выплатить деньги, причитающиеся моим добрым товарищам за службу в военное время». Победы и слава не изменили его. После Абукирского сражения он приказал зачитать командам кораблей свое письмо, в котором выражались

«самые сердечные и искренние благодарности за их отважное поведение в этой славной битве. Каждый британский моряк может легко увидеть, насколько их дисциплинированные и исполнительные действия стоят выше мятежного поведения беззаконных французов. Эскадра может быть уверена, что адмирал обязательно сообщит в самых убедительных выражениях об их достойном поведении главнокомандующему».

И он сделал это, хотя в результате поссорился с графом Спенсером. Однако Нельсон добился того, что Адмиралтейство увеличило на 60000 фунтов призовые деньги за сожженные в бою французские корабли. Он писал Первому Лорду Адмиралтейства: «Адмирал может быть полностью вознагражден своими чувствами и одобрением начальства, но что вознаградит младших офицеров и простых матросов, если не размер призовых сумм?»

Но не только надежды на добычу и призовые деньги привлекали людей к Нельсону, и они вряд ли превратили бы корабль в эффективную боевую машину. Нельсон верил, что здоровье и боеспособность идут рука об руку. В 1804 году он писал одному из друзей: «Офицеру проще сохранить своих матросов здоровыми, чем врачу спасать их». Эта идея была не нова. Дальновидные командиры, вроде Сент-Винсента, настаивали на выдаче разнообразной пищи, особенно лука и лимонов, чтобы сохранить здоровье экипажа. Лорд Хоу сумел добиться более тесных отношений между офицерами и матросами, разбив экипажи на дивизии под командой лейтенантов, а дивизии — на эскадры, которыми командовали мичманы. Офицеры полностью отвечали за состояние своих матросов. И, тем не менее, забота Нельсона о своих матросах все равно выглядит исключительной. Доктор Гиллеспи, который служил медиком на флоте Нельсона во время двухлетней кампании в Средиземном море и Вест-Индии, которая завершилась Трафальгаром, сообщал, что из 7000 матросов и морских пехотинцев, находившихся на борту кораблей, от болезней умерли не более 100. Гиллеспи верил, что такое состояние здоровья «просто не имеет прецедентов для эскадр, находящихся на заморских станциях». Он приписывал это отоплению и вентиляции кубриков и «постоянной активности и движению флота». Нельсон отличался от остальных командиров своими необычными способами укрепления морального духа экипажей во времена, когда для поддержания дисциплины широко использовались плети. «Пьянство и уклонение от работ», как писал Гиллеспи,

«ни в одном из флотов не были распространены так мало, как в этом. Бодрость матросов поддерживалась музыкой, плясками и театральными представлениями. Пример, который подавал командующий на «Виктори», может во многих случаях быть использован для сохранения здоровья моряков».

Это было настолько широко известно, что политический карикатурист Гиллрэй как-то изобразил Нельсона водящим хоровод со своими матросами на квартердеке.