Читать онлайн «Эвпатриды удачи. Трагедия античных морей.». Страница 55

 Идею Пифагора поддерживает Парменид и добавляет, что «место Земли - в середине», а Филолай и Гикет Сиракузский уточняют, что «Земля движется по кругу».

 Аристотель выделяет из «общей» науки «метеорологику» (то, что мы назвали бы физической географией), подытоживает достижения современников в трактате «О небе» и уточняет границы материков. Контуры Ойкумены, по его мнению, похожи не на хламиду, а на тимпан. В числе прочего он внес вклад и в дело судостроения и мореплавания, обратив внимание на то, что один и тот же корабль может спокойно плыть по морю и в то же время - пойти ко дну в пресной воде из-за разницы в их удельном весе.

 В середине IV века до н. э. тезка Скилака Кариандийского (именуемый обычно Псевдо-Скилаком во избежание путаницы) составляет «Перипл Внутреннего моря». Средиземное море изучено и описано досконально. Включение в перипл описания берегов северозападной Африки дает основания думать, что Скилак был знаком с периплом Ганнона или Сатаспа: оба они дошли примерно до одного и того же пункта африканского побережья, и здесь же обрывается описание Псевдо-Скилака, который сам не мог выйти за Геракловы Столпы вследствие их блокады карфагенским флотом.

 На поиски земель, где побывали Гимилькон и Эвтимен, отправляется примерно в 327 году до н. э. массалиот Пифей - большой ученый, открывший причины морских приливов, определивший широту Масса- лии и угол наклона эклиптики, оставивший две книги о своих путешествиях, утерянные уже в римское время, и провозгласивший далекий северный остров Туле новым пределом морских странствий и краем Ойкумены - вместо Геракловых Столпов.

 Путешествие Пифея совпало по времени с восточным походом Александра и с плаванием посланного им флота во главе с критянином Неархом от устья Инда до Евфрата - по следам Скилака Кариандийского.

 С III века до н. э. сочинение Тимосфена Родосского «О гаванях» (в десяти книгах) наряду с периплом Псевдо-Скилака становится настольной книгой всех кормчих, плававших в Средиземном море.

 Границы Ойкумены раздвинулись неизмеримо. «Ведь Александр,- с благодарностью вспомнит три века спустя Страбон,- открыл для нас, как географов, большую часть Азии и всю северную часть Европы вплоть до реки Истра...». Основанная Птолемеем II Александрийская библиотека сразу же превратилась в самый крупный научный центр древнего мира, едва справлявшийся с переработкой и осмыслением непрерывного потока поступавшей информации. Ее первоначальный фонд насчитывал около двухсот тысяч свитков, полвека спустя - около пятисот тысяч, а незадолго до пожара 47 года до н.э.- почти семьсот тысяч. Птолемей II не брезговал никакими способами для расширения своего свиткохранилища, а вместе с ним и собственной славы. Наиболее ценные рукописи, особенно неприкосновенные государственные экземпляры, он просил под крупный денежный залог для снятия копий и оставлял их в библиотеке, а возвращал копии. Корабли, не имевшие на борту рукописей, какие можно было бы купить или скопировать, не допускались в Александрийскую гавань. Если это даже и легенда, то весьма близкая к истине, ибо коллекция греческих, египетских и сирийских литературных произведений, хранившихся в библиотеке, не имела равных. Когда хранители (директоры) библиотеки Зенодот и его преемник Каллимах составили каталог, снабженный краткими сведениями об известных им авторах, он занял сто двадцать томов! Это была, в сущности, первая в мире литературная энциклопедия.

 Хранителями библиотеки были люди, навечно вошедшие в историю науки.

 Аристарх Самосский сочинил здесь трактакт «О величинах и расстояниях Солнца и Луны», сделавший его гелиоцентрические взгляды достоянием потомков. Когда он до этого пытался разговаривать на эту тему с афинянами, стоик Клеанф обвинил его в безбожии, и Аристарх нашел прибежище в Александрии.

 Уже после его смерти и, возможно, с учетом его трудов, в 238 году до н. э. александрийские астрономы разрабатывают подробную карту звездного неба. На основе учения астронома Калиппа и математика Эвклида они улучшают египетский календарь и вводят високосность. Птолемей III по совету своих астрономов издает 7 марта Канопский декрет: «Дабы времена года неизменно приходились как должно по теперешнему порядку мира и не случалось бы то, что некоторые из общественных праздников, которые приходятся на зиму, когда-нибудь пришлись на лето, так как звезда Сотис каждые четыре года уходит на один день вперед, а другие, празднуемые летом, не пришлись бы на зиму, как это бывало и будет случаться, если год будет и впредь состоять из 360 дней и 5 дней, которые к ним добавляют, отныне предписывается через каждые четыре года праздновать праздник богов Эвергета (тронное имя Птолемея III.- А. С.) после 5 добавочных дней и перед новым годом, чтобы всякий знал, что прежние недостатки в счислении года и лет отныне счастливо исправлены царем Эвергетом». Этот декрет был высечен на мраморной плите, обнаруженной археологами в 1866 году в Александрии.

 С именем Птолемея III связывается еще одно астрономическое событие. Этот царь мало интересовался африканскими делами, его постоянно тянуло на восток. Большую часть его царствования занимали войны с Сирией. И вот после одной из его побед царица Береника отрезала свои изумительно красивые волосы и принесла их в жертву Афродите в благодарность за военную помощь. Но волосы куда-то исчезли из храма. Находчивые жрецы уверили разъяренного напрасной жертвой Птолемея, что их взял на небо сам Зевс. Действительно, через несколько дней придворный астроном Конон Самосский отыскал их там и назвал созвездие «Волосы Береники». Под этим названием его упоминал и Эратосфен около 230 года до н. э.

 Поэт Арат в поэме «Небесные явления» изложил основы учения Эвклида, а астрономы Аристилл и Тимо- харис составили первый в Европе звездный каталог с координатами светил; им потом пользовался Клавдий Птолемей.

 Египетский жрец Манефон написал на греческом языке «Историю Египта» и дал его первую периодизацию.

 Эратосфен Киренский, воспитатель Птолемея IV, изобрел армиллярную сферу, оспорив часть этого открытия у кентавра Хирона в глазах современников и у Гиппарха - во мнении потомков, и определил окружность Земли. Изучив данные путешественников о характерах приливов и отливов в Атлантическом и Индийском океанах, он повторил вслед за Гомером мысль, что все известные к тому времени океаны - на самом деле единый океан, окружающий островоподобную Ойкумену, состоящую из Европы, Азии и Африки. Но выводы Эратосфена были вполне современны: из Испании можно плыть в Индию не только вокруг Африки, но и по Средиземному морю с выходом через канал в Аравийский залив.

 Примерно в это же время в библиотеке работал Архимед, сконструировавший прибор для определения видимого диаметра Солнца и своеобразный механический планетарий, воспроизводящий «в натуре» геоцентрическую картину мира (он подробно описал его в сочинении «Об изготовлении небесной сферы»).

 Аристофан Византийский и его ученик и преемник Аристарх Самофракийский перевели на греческий язык Ветхий Завет. Аристофан при этом попутно изобрел знаки препинания и обозначения долгих и кратких гласных, а Аристарх привел в такую ярость киликийского филолога Кратета из Маллоса своим толкованием географии Гомера, что тот соорудил огромный глобус (первый в мире) и нанес на него все топонимы «Илиады» и «Одиссеи», только что выправленных Зенодотом.

 Воспитатель Птолемея III Аполлоний Родосский в подражание Гомеру написал тетралогию «Аргонавтика», вдохновившую потом Вергилия на его «Энеиду», где дал широкую картину северной окраины Ойкумены.

 Дионисий Фракийский, ученик Аристарха Самофракийского, составил первую греческую грамматику - «опытное знание о большей части того, что говорится у поэтов и писателей» - и назвал ее «Наставления».

 Около 140 года до н. э. Гиппарх усовершенствовал труд Эратосфена и разработал более совершенную сетку широт и долгот, а также предложил новый метод определения широты - путем регулярного измерения тени в разных странах.

 Вероятно, после Дикеарха, с IV или III века до н. э. моряки пользуются более или менее точными картами с сеткой координат.

Из этого краткого перечня видно, что основную массу ученых составляли греки, переселенцы с Пелопоннеса и Киклад. Но если раньше грек называл своей родиной Афины, Фивы, Спарту, а египтянин - Мемфис, Гелиополь или Бубастис, то теперь их родиной стало все государство. Средиземное море, называвшееся то Критским, то Афинским, стало морем всеобщей торговли. На смену международному вавилонскому языку пришел греческий, египетские города получили греческие имена. Средиземноморские купцы поддерживали контакты с китайскими на востоке и испанскими на западе, с нубийцами на юге и бриттами на севере.

 Птолемей I отправляет грека Филона в Эфиопию, и в результате появляется перипл Красного моря, из коего греки узнали о Топазовом острове и многих других неведомых, но чудесных землях. Примерно в 300 году до н. э. Демодам прошел от Тигра до Сырдарьи, а Мегасфен побывал на Ганге, лет пятнадцать- двадцать спустя селевкидский офицер Патрокл обследовал Каспийское море и впадающие в него реки и составил его перипл, а после покорения Карфагена греческий ученый и мореход Полибий проплыл по следам Эвтимена, Ганнона и Сатаспа до берегов Сенегала. Селевк I на основании противоречивых сведений Демодама и Патрокла попытался проложить на карте канал, соединяющий Черное и Каспийское моря, полагая, что Окс или Яксарт и Танаис образовывают непрерывный водный путь и что небольшого канала достаточно, чтобы плыть из Черного моря в Индию по рекам. Антиох IV посылает экспедицию Нумения, чтобы он прошел по следам Неарха и выяснил целесообразность плаваний в Персидском заливе. Основывается множество новых гаваней и благоустраиваются старые. На Красном море, откуда в Египет поступали драгоценные товары Востока, Птолемеи держали военный флот для защиты гаваней и торговых эскадр: со времен Сенусерта III пираты не прекращали здесь своей деятельности.