Читать онлайн «От Симона Боливара до Эрнесто Че Гевары. Заметки о Латиноамериканской революции». Страница 108

Моралес оценивал происходящее в Никарагуа, и вообще в странах Латинской Америки, как «кризис политической гегемонии буржуазного господства», а с другой стороны, как «поиск альтернативного пути народных сил для достижения их освобождения». «Этот кризис господства, этот кризис политической гегемонии буржуазии, мы могли бы понять, как неспособность буржуазного класса превратить, воспринять интересы, свои особые классовые интересы, как общие интересы всего общества, как общие интересы существующих классов в стране».

В результате «армия утверждается как вооруженная буржуазия во власти». Для буржуазии, стремящейся сохранить свою власть и защитить свои интересы, Сомоса становится опасным как «повышенно взрывоопасный элемент». Перед народными силами стоит альтернатива: либо «приклеиваться к фалдам реформизма», то есть поддерживать буржуазное господство, «вручать народное движение практически в руки буржуазии», либо организовать независимые народные силы чтобы разрушить эту вооруженную силу, создать народную армию, развернуть народную войну.

«Народная армия есть сам народ… Армия народного движения есть не вооруженная рука, а сам вооруженный народ».

Моралес заявлял, что между организациями «различной философской ориентации» возможно единство «политической ориентации». Например, существует философское различие между марксизмом и христианством. «Но христианские революционны силы и марксистские революционные силы имеют стратегические цели, политико–стратегические общие цели, тактические общие цели, и, включительно, они, начиная с анализа реальности, придут к планированию как цели созидания социалистического общества, с научным смыслом, научным умом. Понимая социализм с научной точки зрения». Так что, в философии могут быть различия, однако, в политической борьбе идеологические различия не препятствуют борьбе за общность стратегических целей.

17 сентября 1973 г. Рикардо Моралес был схвачен в Манагуа, и 18 сентября было объявлено о его смерти. 19 сентября произошла грандиозная демонстрация молодежи, которая сопровождала их похороны.

Позже «команданте» Джейм Вилок напишет: «История Риккардо Моралеса Авилеса, с любого возможного угла зрения, есть собственная история революционной организации, в которой он участвовал до последнего его часа. …Рикардо Моралес является тем, кто с лучшими условиями до сегодняшнего дня достиг синтеза мысли наиболее передовой и наиболее полной в панораме революционной культуры Никарагуа».

После знакомства с политическим наследием Карлоса Фонсеки Амадора и Риккардо Моралеса Авилеса, как лидеров сандинистской революции на её последнем этапе, становится ясно, что политическая эволюция этой революции, в определенной степени, отразилась на эволюции её руководства. Революционное движение в Никарагуа началось на рубеже 50–60‑х годов c того пункта, на котором она закончилась в начале 30‑х со смертью Сандино. Карлос Фонсека и другие молодежные вожди сандинистской революции прошли свой путь от либерально–христанских иллюзий до марксистско–социалистических идей. Этот путь они прошли не в схоластических дискуссиях, (которые были характерны для «комдвижения» в странах послевоенной Западной Европы), а через партизанские лагеря и сомососовские тюрьмы, через поражения и смерть своих соратников. Наконец, через трагический опыт партизанских движений в странах Латинской Америки 60‑х годов и социалистического правительства в Чили. Фонсека пришёл окончательно к марксизму после пребывания на революционной Кубе, сделавшей свой социалистический выбор. И всё–таки он не был коммунистом, коммунистическая теория для него оставалась, прежде всего, европейским феноменом. Он был уверен в возможности «третьего пути» в латиноамериканской революции, которая реализовала бы идеал национального христианского социализма.

Карлос Фонсека Амадор погиб в бою 7 ноября 1976 года.

Узнав об этом, находившийся в тюрьме Томас Борхе, «одержимый богом ярости и дьяволом нежности», написал очерк «Карлос, рассвет уже не есть напряженное ожидание» (опубликован после победы сандинистской революции), в котором он подробно описал политическую биографию Фонсеки.

«Сегодня для нас и для нашего народа, рассвет перестает быть напряженным ожиданием; завтра, однажды, вскоре засветит неизвестное солнце, которое осветит землю, которую нам обещали наши герои и мученики. Земля с изобильными реками молока и мёда, где расцветут все плоды, за исключением плода бесчестия, и где человек будет братом человеку, и на которой воцарит любовь, великодушие и героизм, и у чьих ворот наш народ, будучи ангелом с охраняющим огненным мечом, воспрепятствует возвращению эгоизма, высокомерия, тщеславия, коррупции, насилия и жестокой и агрессивной эксплуатации одними людьми других.

За это мы боролись, за это проливали кровь Аугусто Сезар Сандино, Карлос Фонсека и сотни никарагуанских патриотов и революционеров».

После победы народного восстания 19 июля 1979 г. в речи на торжественном (символическом) захоронении Карлоса Фонсеки Амадора на площади Революции 7 ноября (в третью годовщину его гибели) Томас Борхе сказал:

«Карлос живет в организации революционной партии, которая называется сейчас и будет называться всегда Сандинистский Фронт Национального Освобождения, которая приведет в свои ряды всех достойных и честных мужчин и женщин Никарагуа. …Карлос «есть солнце нового рассвета».

Среди девяти «командантес», кторые возглавили руководство СФНО лосле победы Никарагуанской революции в 1979 г., — Томас Борхе был единственным человеком, оставшимся в живых из основателей Сандинистского Фронта.

«Томас, Томас! Ни шагу назад!» кричали ему люди. Команданте Томас Борхе, основатель Сандинистского Фронта, наиболее смелый и способный, не обращается к толпе, а говорит вместе с ней. Его речи являются, можно так сказать, созданными всеми, являются не уроками, а беседами. Будучи кусочком народа, от которого он питается, революционный лидер обращает к народу слова,

идеи и свой пыл, которые от народа исходят, и таким образом, продвигается вперед, освящая память, реалии, пути: когда нет дистанции между властью и народом, речь превращается в большую церемонию объединения и составляется так, как действие творчества, непрекращающийся процесс коллективного творчества революции на марше», — пишет о нём бразильский писатель Эдуардо Галеано в предисловии к сборнику речей и выступлений Томаса Борхе «Первые шаги Сандинистской народной революции».

«Мы являемся, по существу, антидогматиками, потому что мы являемся реалистами», — говорил Томас. — «…Вооруженный народ есть истинная демократия».

Выходец из самых низов народа он разговаривал с ним на понятном ему языке, популярно излагая историю и программу Сандинистской революции, её цели и её проблемы. В своей речи на праздновании II годовщины Сандинистской Народной Революции и XX годовщины основания Сандинистского Фронта Национального Освобождения 19 июля 1981 г. он говорил о неотделимости СФНО от никарагуанского народа. «И когда мы говорим о народе, мы не имеем в виду аморфную сумму индивидов, а сознательно организованный народ. Невозможно укреплять революционную власть без развития качественно и количественно народных организаций. Без трудового народа как протагониста и мастера перемен революция останавливается и загнивает, так сказать, перестает быть Революцией».

Никарагуа перестала быть неизвестной точкой на мировой карте, она «интегрировалась в революционный поток нашей эры». Она завоевала авторитет не только в Центральной Америке, не только в Латинской Америке, но и во всём мире. «Мы уже гордимся быть никарагуанцами». Революция перешла границы Никарагуа. «Латинская Америка находится в сердце никарагуанской Революции, и никарагуанская Революция также находится в сердце Латинской Америки».

«Мы создаем новое общество, — говорил Борхе, — в котором с каждым днем будет стыдно быть индивидуалистом, где человек не будет товаром; общество, где трудящиеся будут основной силой развития…»

В других своих выступлениях Томас Борхе разъяснял политическую суть СФНО, основной целью которого является «упразднить до последних остатков эксплуатацию и создать новое общество».

«Революционная партия нового типа не похожа ни в чём на старые и разлагающиеся партии прошлого. Партия, которая не приручена ни страхом, ни оппортунизмом, ни сектантством, ни элитаризмом, ни личными амбициями кого–либо. Партия, которая одновременно имеет гибкую тактику, способна быть непреклонной перед несправедливостью и эксплуатацией и быть нетерпимой с оппортунизмом и другими отклонениями, в которые имеют обыкновение впадать некоторые революционные организации».