Читать онлайн «Корни блицкрига». Страница 42

Между конструкциями «легких тракторов» и иностранных танков есть некоторое сходство. На «легких тракторах» двигатели устанавливались в передней части корпуса, а башня в корме танка — также как и на танках Виккерса конца 20-х годов.{549} Но немецкие танки с их 37-мм пушкой и пулеметом, имели более сильное вооружение, чем британские машины, вооруженные лишь тяжелым пулеметом. Немецкие легкие танки также были вдвое тяжелее британских аналогов, весивших 4,25–4,75 тонн каждый. Следующим отличием было то, что корпуса английских легких и средних танков того времени были клепанными, в то время как немецкие сварными. Проектам немецких танков 20-х годов с их тяжелым вооружением и использованием двигателей «Клектрак» были ближе скорее французские, чем британские танки.{550}

Третьим образцом немецкого танка 20-х годов был специальный проект Круппа, разработанный не по заказу Рейхсвера, а скорее в порядке частной инициативы при серьезной поддержке со стороны Освальда Лутца. С 1924-го по 1927 год Лутц руководителем отдела разработок транспортных средств Управления вооружений, а в 1928-м году он получил назначение в Инспекцию автомобильных войск. Начиная с конструкторских разработок Кристи начала 20-х годов, которые позволяли танкам передвигаться на большой скорости по дорогам, используя колесный ход, а затем, надевая гусеницы, передвигаться по пересеченной местности, немецкие эксперты в области применения бронетанковых войск активно интересовались возможностями бронированных машин, объединяющих высокую скорость бронеавтомобиля при движении по шоссе с возможностью движения танка на пересеченной местности.{551} Машина, сконструированная инженером О. Меркером на заводе Круппа в Эссене, оказалась сложным специализированным транспортным средством, имевшей четыре больших колеса автомобильного типа, а также гусеницы. При необходимости колеса опускались, а гусеницы поднимались, и машина могла передвигаться по шоссе на колесном ходу.

Шесть опытных образцов были собраны в 1928 году. Каждый из них имел башню с автоматической 37-мм пушкой и легким пулеметом в кормовой части. Три танка имели двигатели Benz мощностью 50 л.с., а три — 70-сильные двигатели NAG. Вся машина весила 5,3 тонны. Скорость машины на колесном ходу составляла 46 км в час, а с использованием гусениц — 23 км в час.{552} Подполковник Лутц надеялся получить танк, в котором водитель, не покидая боевой машины, мог бы за минуту перейти с гусеничного на колесный ход. Он требовал больше, чем можно было достичь при уровне технологий, существовавших в 1928-м году. Хотя Меркер активно пытался разработать надежную колесно-гусеничную машину, эта идея в итоге оказалась провальной. По словам Лутца, с колесно-гусеничным движителем возникали постоянные проблемы, и такая машина была «трудно управляемой» при любом способе движения.{553} Некоторые из этих танков были испытаны немецкой армией на советском испытательном полигоне в Казани — результаты этих испытаний были оценены как неудачные.{554} Хотя германская армия отказалась от идеи колесно-гусеничного танка, Крупп отправил чертежи, Меркера и команду конструкторов на заводы Ландсверк в Швеции, филиал корпорации Круппа, где конструкция колесно-гусеничного танка была доработана и запущена в производство под названием «Ландсверк» L30. Крупп окупил свои вложения в разработку этого танка, поскольку данная модель имела хороший сбыт на международном рынке.{555}

Попытка разработки колесно-гусеничного танка является еще одним примером того, насколько жестко немцы следовали за развитием зарубежных технологий, и даже пытались их превзойти. Концепция колесно-гусеничного танка была весьма популярной в то время. Французы разработали прототип подобной бронированной машины еще в начале 20-х годов — программа, за которой с особым интересом следили в Рейхсвере.{556} В австрийской автомобильной промышленности также экспериментировали с колесно-гусеничными танками. Компания Заурер произвела в начале 30-х несколько таких машин; в 1939-м году Вермахт использовал несколько единиц этой бронетехники, доставшихся ему от австрийской армии, для оснащения своих моторизованных подразделений. Бронетранспортер образца 30-х годов, под названием SD Kfz 254, оказался неудачным и недолго оставался на вооружении.{557}

Поскольку конструктивные недостатки колесно-гусеничного танка были очевидны уже к 1928 году, Лутц и специалисты автомобильной инспекции переключили свое внимание на «шести — и восьмиколесные бронеавтомобили и полугусеничные машины, которые должны были выполнить роль боевой разведывательной машины, для чего ранее предполагалось использовать колесно-гусеничные танки. {558}Программа создания бронированного автомобиля уже шла полным ходом, и с 1928-го года получила серьезное финансирование со стороны Рейхсвера.{559}

Рейхсвер никогда не был удовлетворен недостаточной проходимостью бронированного транспортера пехоты Даймлера при движении по пересеченной местности. Исследования, произведенные Инспекцией автомобильных войск в 1926–27 годах, привели к выдаче в 1927-м году Управлением вооружений заказов фирмам Бюссинг, Даймлер и Магирус. Опытный образец бронеавтомобиля должен был иметь максимальную скорость как минимум 65 км в час, преодолевать траншеи шириной до 1,5 метров и склоны 33 градуса крутизной. Как и бронеавтомобили 1921 года, новые машины должны были иметь рулевое управление и спереди, и сзади. Максимальный вес каждой бронемашины не должен был превышать 7,5 тонн. От определенного изначально требования амфибийности машины вскоре отказались.{560}

К 1928-му года каждая компания создала опытные образцы бронемашин, превосходившие по своей проходимости разрабатывавшиеся за рубежом в 20-х годах аналоги. Проект фирмы Даймлер, разработанный под руководством профессора Фердинанда Порше, представлял быструю и маневренную восьмиколесную бронемашину с низким силуэтом, с двигателем мощностью 100 л.с., полноприводную при движении как вперед, так и назад, и 13,5 мм бронированием. Опытный образец фирмы Магирус был похож на проект фирмы Даймлер,{561} а машина фирмы Бюссинг, десятиколесный бронеавтомобиль, имела хорошую скорость и проходимость, но проблемы с торможением при наличии десяти колес делали машину опасной при движении на высокой скорости. После испытаний от машины компании Бюссинг отказались, а фирмам Даймлер и Магирус были заказаны дополнительные бронеавтомобили.{562} Ренйметалл разработал для бронеавтомобиля башню с 37-мм пушкой и пулеметом.{563}Программа разработки многоколесных бронированных автомобилей убедил Рейхсвер в ценности восьмиколесной бронемашины, а машины Даймлера, Магируса и Бюссинга стали прямыми предками удачного восьмиколесного бронеавтомобиля SD Kfz 231, широко использовавшегося во время Второй мировой войны.

Разработка полугусеничных машин для германской армии началась позже, в ходе программы моторизации армии. Прототипы полугусеничных транспортеров и бронеавтомобилей появились в 1930-м году. Приняв в 1928-м году решение о создании бронеавтомобилей на базе полугусеничных машин, Лутц и Инспекция автомобильных войск лишь пошли по уже известному пути. Простые импровизированные полугусеничники создавали уже в Первую мировую войну, устанавливая один или два катка на грузовики и приспосабливая к ним гусеницы. Такая технология появилась изначально у союзников, но в 1918 году под полугусеничный движитель был приспособлен легкий грузовик Бенц-Брауэр.{564} Первым настоящим немецким полугусеничником, у которого задняя часть была по-настоящему гусеничной, а не адаптированной автомобильной базой, стала машина, построенная в 20-х годах компанией Дуркопп, перепроектировавшей под полугусеничную машину тяжелый грузовой автомобиль. Полугусеничный автомобиль фирмы Дуркопп предназначался для использования в качестве тяжелой сельскохозяйственной машины, но его разработка не предотвратила скорого краха компании.{565} Другим немецким производителем полугусеничных машин была компания Маффей, которая производила тяжелые грузовики ZM10. ZM10 имел дополнительное ведущее колесо и два катка, которые при необходимости опускались, после чего на них и на задние колеса одевалась гусеница, в результате чего появлялся тяжелый грузовик повышенной проходимости. Компания Маффей в соответствии с лицензионным соглашением приобрела большую часть технологий во Франции в 1927-м году, и к 1930 году запустила в производство гражданскую полугусеничную машину вместимостью 8 человек или 1 000 кг грузов. Рейхсвер и австрийская армия сразу же закупили эти автомобили. Компания Маффей продолжала и дальше разрабатывать для Рейхсвера и Вермахта полугусеничные машины.{566}

Разработкой бронированной техники в 20-х годах Рейхсвер во многом обязан деятельности Освальда Лутца, центральной фигуры в процессе создания немецких бронетанковых войск в период с 1924 по 1938-й год. В 1924-м году Лутц, впоследствии подполковник, получил назначение в Управление вооружений на должность начальника отдела для курирования разработок в области моторизации войск. Его назначение на такую должность было правильным выбором. Лутц был техническим специалистом и вся его карьера была связана с армейским транспортом, начиная со службы лейтенантом в железнодорожных войсках Баварской армии и позднее, во время войны, службы в роли руководителя автомобильных войск Шестой армии.{567}. Когда Лутц получил назначение в 6-й отдел Управления вооружений, он жаловался, что со времени постройки бронеавтомобилей в 1921 году для разработки новых бронемашин не было сделано ничего.{568} Он инициировал интенсивные исследования в отделе, что привело к появлению нескольких программ по разработке оружия. В 1928 году, когда Лутц был переведен в инспекцию автомобильных войск, он оставался сторонником новых программ по разработке бронетанковой техники. Программа создания бронетанковой техники Управления вооружений также имела поддержку со стороны генерала фон Зекта, посетившего Густава Круппа в Эссене в течение нескольких дней в ноябре 1925-го года, вскоре после подготовки первых спецификаций на создание танков. Там они обсуждали танковую программу, а также разработки и научные исследования в области вооружений, который Крупп проводил на заводе Бофорс в Швеции.{569}