Читать онлайн «Террор во имя веры: религия и политическое насилие». Страница 47

Еще одним моментом в отношении России к талибам стала открытая поддержка кабульским режимом чеченских сепаратистов. В январе 2000 г. афганские талибы объявили о признании «независимости Чечни». В январе 2001 г. министр иностранных дел талибского правительства Вакиль Ахмад Мутавакиль заявил, что талибы «открыто заявляют о своей поддержке» чеченских сепаратистов в то время, как «многие мусульманские государства оказывают помощь деньгами и оружием Чечне, но скрывают это». По словам министра, поддержка чеченцам «будет продолжаться до тех пор, пока они сами на заявят, что обрели наконец свободу». Мутавакиль пояснил, что речь идет «о дипломатической и моральной поддержке».

Соединенные Штаты также поначалу углядели в талибах всего лишь одну из враждующих моджахедских фракций, разве что отличающихся большим фундаментализмом, хотя на фоне других группировок – вроде «Исламской партии Хекматиара» – талибы выглядели довольно заурядно. Более того, свою роль сыграла активная поддержка талибов со стороны пакистанских спецслужб. Более того, весьма интересным представляется появившееся в 1996 г. свидетельство премьер-министра Пакистана Беназир Бхутто о том, что по инициативе и с помощью трех государств (США, Великобритании и Саудовской Аравии) на территории Пакистана была создана сеть медресе для подготовки афганских беженцев-пуштунов, которым предстояло образовать вооруженные формирования будущего движения «Талибан». Руководство этими медресе было возложено на пакистанскую фундаменталистскую партию «Джамаат-э-Улема-э-Ислами». «Оружие талибам поступало от США и Англии на средства Саудовской Аравии», – сказала в интервью корреспонденту Би-би-си Беназир Бхутто.

Заявления лидеров «Талибана» о желании восстановить в Афганистане долгожданный мир и стабильность даже придавали талибам известную долю «респектабельности». Немаловажным фактором была и декларируемая талибами политика борьбы с наркобизнесом – на этой основе американская администрация Билла Клинтона активно контактировала с талибским правительством начиная с 1998 г. От враждебных действий в отношении новых хозяев Кабула США воздерживались довольно долгое время – даже после того, как стало известно, что в Афганистане укрывается Усама бен Ладен. Нанесенный после взрывов американских посольств в Африке удар возмездия по афганской территории в 1998 г. был направлен скорее не против талибов, а непосредственно против лидера «Аль-Каиды».

Однако теракты 11 сентября 2001 г. стали фактическим поводом для вторжения США в Афганистан, следствием чего оказалось свержение режима «Талибана». Осенью 2001 г. стало известно, что американская администрация получила документальные доказательства того, что лидер террористов-самоубийц, атаковавших Америку 11 сентября, Мохаммед Атта, а также еще несколько исполнителей терактов в Нью-Йорке и Вашингтоне находились в учебно-тренировочных лагерях Усамы бен Ладена в Афганистане и встречались там с «правой рукой» международного террориста египтянином Айманом аз-Завахири.

В середине сентября 2001 г. американцы вступили в контакт с «Северным альянсом» для подготовки операции против лагерей Усамы бен Ладена. Ранее «Северный альянс» уже объявил о готовности предоставить свои боевые формирования для поддержки военной операции США. Тем временем пакистанская делегация прибыла в Афганистан, чтобы передать талибам американский ультиматум – выдать в течение трех суток Усаму бен Ладена или подвергнуться военному удару со стороны США.

Выступивший 18 сентября 2001 г. по радио «Голос шариата» заместитель главы Временного совета министров талибов мулла Мохаммад Хасан Ахонд отверг обвинения в том, что теракты в США были совершены талибами или Усамой бен Ладеном, «однако США и империалисты всего мира, а также евреи, христиане и все, кто их поддерживает, собираются уничтожить исламский порядок». Это выступление было расценено наблюдателями как объявление Соединенным Штатам джихада. В то же время, по словам базирующегося в Пешаваре агентства «Афган исламик пресс», руководство «Талибана» имеет в виду лишь то, что народ Афганистана должен готовиться к «священной войне с неверными» в случае американских атак в рамках акции возмездия за теракт в США 11 сентября. Талибы выдвинули несколько условий в ответ на ультимативное требование США выдать скрывающегося в Афганистане террориста Усаму бен Ладена. Талибы считают, что если суд над ним и состоится, то должен пройти в нейтральной мусульманской стране. Руководство «Талибана» настаивает также на снятии международных ограничительных санкций против кабульского режима, прекращении помощи и поставок оружия «Северному альянсу». Талибы просят также увеличить масштаб «международной помощи афганскому народу», то есть, по сути дела, самим талибам.

В октябре 2001 г. в ответ на теракты 11 сентября в Нью-Йорке и Вашингтоне США и их союзники по международной антитеррористической коалиции начали в Афганистане военную операцию против афганских талибов и боевиков «Аль-Каиды». В задачи военной коалиции, возглавляемой Соединенными Штатами, входило: найти и обезвредить глав террористических организаций, включая лидера «Аль-Каиды» Усаму бен Ладена, а также вывести из строя оборонные пункты и штаб-квартиры террористических объединений, базирующихся на территории Афганистана.

Талибы стремительно теряли контроль над афганской территорией. В ноябре 2001 г. талибы были выбиты из Кабула и Джелалабада, а в начале декабря их вытеснили из Кандагара.

Однако эти события никоим образом не означали окончания войны в Афганистане и уничтожения движения «Талибан», которое не только сумело сохраниться, но и продолжает представлять более чем реальную угрозу кабульскому правительству и иностранным войскам, размещенным в Афганистане, равно как и властям Пакистана. Движение «Талибан» сумело перегруппироваться и превратиться в мощное повстанческое движение, ведущее партизанскую войну и осуществляющее террористические акты, в том числе с использованием террористов-смертников.

Очевидно, что силой одного оружия победить талибское сопротивление невозможно, а без этого нереальны и надежды на стабильность в Афганистане и всем регионе. В качестве одного из потенциальных элементов стабилизации обстановки в Афганистане ряд политиков и экспертов выдвигают идею поиска диалога с «умеренным» крылом в движении «Талибан». В последнее время такую идею активно пропагандировали Президент Исламской Республики Афганистан Хамид Карзай и Президент США Барак Обама.

Отметим, что подобная идея не нова. Поиск умеренных представителей «Талибана» продолжался практически с самого начала формирования переходного правительства Афганистана. Еще с конца 2001 г. пакистанский президент Первез Мушарраф лоббировал включение в новое афганское правительство представителей талибов, а с апреля 2003 г. администрация Х. Карзая провозглашала целью интегрировать бывших талибов, из числа тех, кто согласится сложить оружие. В апреле 2004 г. Карзай выступил в Кандагаре с приглашением к членам «Талибана» принять участие в выборах и восстановлении страны. Президент Карзай, в частности, обозначил разницу между талибами, которые «хотят работать и возделывать здесь землю», и верхушкой «Талибана», числом не более 150 человек, связанной с «Аль-Каидой»[276].

Новый всплеск демонстрации готовности вести разговор с «умеренными талибами» был проявлен президентом Карзаем в 2009 г., когда он выразил одобрение позиции Президента США Барака Обамы, заявившего в интервью «Нью-Йорк таймс», что Америка сейчас не выигрывает битвы у талибов, и для продвижения афганского урегулирования возможен диалог с умеренной частью оппозиции[277].

С точки зрения администрации США подобная политика вписывается в контекст «нового курса» по отношению к Афганистану, выражающемуся в большем использовании дипломатических средств. Несомненно, при выборе такой стратегии сыграл свою роль опыт Ирака, где американцам удалось нейтрализовать немалую часть суннитских повстанцев именно дипломатическими мерами. Нельзя исключать и того, что в этой связи изучению подвергся и опыт по привлечению на сторону власти бывших боевиков в Чеченской Республике. В то же время официальный Кабул весьма ревниво относится к попыткам американцев устанавливать контакты с талибами в обход афганских властей.

При этом надо заметить, что как за пределами Афганистана, так и в самом Афганистане есть и серьезные противники применения понятия «умеренный» к любым представителям «Талибана», рассматривая как экстремистов и лидеров движения и их последователей. Особенно такие настроения заметны в среде национальных меньшинств, которые видят в попытках наведения мостов между официальным Кабулом и «умеренными» талибами (т. е. представителями преимущественно пуштунского по национальному составу движения), «часть широкого заговора с целью отодвинуть представителей непуштунских национальностей с властных позиций по всей стране». Возникает двойственная ситуация. С одной стороны, очевидно, что даже после сокрушительных ударов американской армии «Талибан» продолжает представлять значительную не только военную, но и политическую силу в афганском обществе. И достижение национального согласия без привлечения к диалогу с властями представителей талибов выглядит более чем сомнительным предприятием. С другой стороны, возникает вопрос: а есть ли в талибской среде значительные умеренные силы, имеющие вес? Сам факт существования умеренных талибов, конечно, не вызывает сомнения. Можно вспомнить, что президент Карзай в 1990-е гг. поддерживал деятельность талибов, в которых видел силу, способную прекратить междоусобицу в стране, но затем порвал с ними отношения. Проблема усугубляется и тем, что отсутствует четкая дефиниция, которая позволяла бы вычленить «умеренных» в талибской среде. Но главное препятствие заключается именно в том, что в «Талибане» господствует отнюдь не умеренный мейнстрим. Руководство талибов, в частности их духовный вождь мулла Омар, отвергло все предложения Карзая о переговорах, требуя полного и безоговорочного вывода всех иностранных войск из Афганистана в качестве первого шага к возможному диалогу. Понятно, что на такой шаг Карзай пойти не может, поскольку в этом случае его режим окажется перед непосредственной угрозой гибели. Даже те представители «Талибана», которых можно позиционировать как «умеренных», ставят главным условием диалога с властями вывод иностранных войск из Афганистана (см., например, интервью, которое дал французскому изданию Le Figaro Вакиль Ахмед Мутавакиль, бывший министр иностранных дел талибского правительства (1995–2001 гг.) и один из ближайших советников муллы Омара[278]). Менее категоричен лидер «Исламской партии Афганистана» г. Хекматиар, не являющийся представителем «Талибана», но ведущий вооруженную борьбу против кабульского правительства: он в качестве условия для переговоров выдвигает требование заменить войска западной коалиции на контингенты из мусульманских стран.