Читать онлайн «Курская битва, которую мы начали». Страница 97

Как отмечено в исследовании, посвященном действиям советских ВВС на советско-германском фронте, в связи с плохой организацией оповещения о приближении воздушного противника командование 16-й воздушной армии было вынуждено прикрывать войска непрерывным патрулированием в воздухе, что приводило к большому расходу сил[872].

Около 4 часов 40 минут утра (по московскому времени) 5 июля до 25 пикирующих бомбардировщиков 1-й авиационной дивизии генерала Дойчмана нанесли удары по позициям советской пехоты и артиллерии в районе Малоархангельска; прикрывающие их истребители FW-190 из состава JG-51 связали боем подошедшие в этот район 18 самолетов-истребителей 6-го истребительного авиационного корпуса 16-й воздушной армии[873]. Здесь, на участке обороны 15-го стрелкового корпуса 13-й армии Центрального фронта наносили вспомогательный удар 383-я, 216-я пехотные и 78-я штурмовая дивизии 23-го армейского корпуса немцев (78-я дивизия именовалась «штурмовой» с 1 января 1943 года, и к началу наступления в ее составе числился один танк[874]), действовавшие из района Глазуновки в направлении на Малоархангельск при поддержке двух батальонов штурмовых орудий.

Генерал Клесс указывает[875], что германская штурмовая авиация применила новую тактику продолжительных ударов, наносившихся с промежутком в десять – двадцать минут, и успешно нейтрализовала множество значительных сосредоточений советской артиллерии, представлявших наибольшую угрозу для успешного прорыва вражеской обороны (согласно советским данным[876], артиллерия 13-й армии Центрального фронта сохранила всю свою боевую мощь, так что только за один день 5 июля израсходовала 280 вагонов боеприпасов). Командующий 16-й воздушной армией вовремя не получил сведения о сосредоточении вражеской авиации (хотя представители воздушной армии находились при всех дивизионных штабах 48-й, 13-й и 70-й армий, а при штабе 13-й армии генерала Пухова постоянно находилась группа офицеров ВВС во главе с заместителем генерала Руденко, которые участвовали в рекогносцировках и учениях на этапе подготовки к обороне и имели заранее составленный план взаимодействия по всем вариантам действий войск Центрального фронта[877]), опоздал отдать приказ о переходе к действиям по особому распоряжению, объявленному приказом № 0048, поэтому командование 6-го истребительного корпуса (фактически штаб корпуса, так как командующий корпусом не был назначен до 10 июля) следовало первоначальной директиве и вводило в бой истребители мелкими группами от 6 – 8 до 16 – 18 машин. Эти группы немедленно становились объектами атак превосходящих сил вражеских истребителей.

Только советская зенитная артиллерия встретила германские самолеты ураганным огнем и, как уже отмечалось выше, вскоре это вынудило командование немецкой ударной авиации применять специальные меры подавления зенитно-артиллерийских средств противовоздушной обороны противника.

В 5 часов 20 минут (по московскому времени), за 10 минут до начала получасовой артиллерийской подготовки и ударов авиации, сконцентрированных на артиллерийских позициях советских войск в районе Малоархангельска, штурмовые группы пехотных дивизий атаковали боевое охранение противника на участке около 10 км восточнее железной дороги Орел – Курск.

Ударные группы, заранее выдвинувшиеся на дистанцию до 1 000 метров от главной линии обороны противника, поднялись в атаку с началом артиллерийской подготовки. Части 383-й и 216-й дивизий наступали на стыке 13-й и 48-й советских армий, против 8-й и 148-й стрелковых дивизий 15-го стрелкового корпуса, а также левого фланга 16-й стрелковой дивизии 42-го стрелкового корпуса, однако успеха практически не имели. Развитие событий показало, что рядовой и командный состав немецких частей не имел подготовки и боевого опыта, необходимых для организации наступательных боевых действий. Так, по донесению командира 396-го гренадерского полка 216-й дивизии, направленного командиру дивизии генералу Фридриху Шаку (Friedrich-August Schack), приданная полку батарея из состава 185-го батальона штурмовых орудий перешла в наступление развернутым строем, командир батареи оставил без внимания проходы в минных полях, обозначенные белым цветом, которые саперы проделали в ночь накануне наступления, в результате чего пять из десяти орудий оказались повреждены еще до начала боя (по результатам боев летом 1943 года была произведена смена командования батальона)[878]. При этом немецкие войска были накрыты мощным огнем советской артиллерии, но не сумели быстро рассредоточиться и укрыться на местности, так что только штурмовые группы и некоторые передовые отряды избежали тяжелых потерь.

В итоге к 8 часам передовые подразделения 216-й дивизии – 1-й батальон 396-го гренадерского полка майора Германа Шпандау (Hermann Spandau) и уцелевшие штурмовые орудия – продвинулись всего на один километр западнее села Похвальное на участке 8-й стрелковой дивизии полковника Порфирия Гудзя и заняли высоты, на которых до этого располагались советские артиллерийские наблюдатели. Части 383-й дивизии генерала Эдмунда Хоффмейстера (Хоффмайстер, Edmund Hofmeister) вообще существенного продвижения не имели. С советской стороны для отражения удара на правом фланге 13-й армии были задействованы части 12-й артиллерийской дивизии прорыва из состава 4-го артиллерийского корпуса, которой командовал полковник Моисей Курковский – два легких артиллерийских полка, части 11-й минометной бригады, гаубичный артиллерийский полк. Два легких артиллерийских полка, вооруженных 76-мм пушками, развернулись на позициях стрелковых частей первого эшелона для ведения огня прямой наводкой в качестве полковой и противотанковой артиллерии; батареи 122-мм гаубиц встали на стыке 148-й и 8-й дивизий; полк реактивных минометов и приданный 15-му корпусу армейский минометный полк вели сосредоточенный огонь по местам скопления пехоты противника.

В то же время боевым группам немецкой 78-й штурмовой дивизии, атаковавшей на четырехкилометровом фронте, все-таки удалось вклиниться восточнее Александровки между смежными флангами 148-й и 81-й дивизий 15-го и 29-го стрелковых корпусов русских и к 9 часам выйти на подходы к населенным пунктам Согласный и Тросна[879]. Это было единственное соединение 23-го армейского корпуса, которое в первый день операции существенно продвинулось вглубь советской обороны, поскольку в распоряжение командира дивизии генерала Ганса Траута (Hans Traut) дополнительно предоставили 87-й гренадерский полк 36-й пехотной дивизии, а также приданные корпусу 185-й и 189-й батальоны штурмовых орудий, исключая две батареи штурмовых орудий в распоряжении 216-й и 383-й пехотных дивизий.

По штатному расписанию января 1943 года в каждом батальоне штурмовых орудий было по три роты/батареи из 10 машин типа самоходных 75-мм пушек StuG III, IV и 105-мм гаубиц StuH 42 (нем. Sturmgeschutze и Sturmhaubitze или Sonder Kraftfahrzeug 142, 142/1, 142/2) плюс командирская машина аналогичного типа. Оснащение батальонов новыми типами штурмовых орудий растянулось по времени вплоть до конца 1943 года, однако третья рота 185-го батальона была перевооружена 105-мм штурмовыми гаубицами еще в октябре 1942 года[880], что дополнительно усилило огневую мощь и расширило возможности тактического применения полковой группы самоходной артиллерии, оказавшейся в подчинении генерала Траута. Причем 189-м батальоном штурмовых орудий командовал опытный офицер майор Вильгельм Малаховски (Wilhelm Malachowski), а сам батальон находился в подчинении 78-й штурмовой дивизии на постоянной основе с декабря 1942 года (впоследствии батальон был уничтожен вместе с дивизией в июне – июле 1944 года в ходе оборонительных боев на реке Березине в Белоруссии, где русские взяли в плен и генерала Траута). Согласно советской оценке[881], наступление 78-й штурмовой дивизии поддерживало от 50 до 68 боевых машин. Кроме этого, по некоторым сведениям, штурмовой дивизии были также приданы две роты самоходных установок «Фердинанд» из состава 653-го батальона 656-го танкоистребительного полка[882] (14 установок в роте – три взвода по 4 машины и 2 машины управления роты). В связи с таким поротным разделением 653-го батальона его командиру – майору Генриху Штейнвахсу (Heinrich Steinwachs) – по-видимому, ничего не оставалось, кроме как возглавить одну из тактических групп, созданных на основе его подразделения.

Сосредоточив на участке атаки 78-й дивизии до 70 штурмовых орудий и самоходных установок, немцам удалось подавить огневые точки противника и обеспечить продвижение вперед своих штурмовых групп. Два полка первого эшелона 148-й стрелковой дивизии, которой командовал генерал Андрей Мищенко, начали отступать ко второй полосе обороны.

По распоряжению командующего 15-го стрелкового корпуса генерала Ивана Людникова в район поселка Тросна были выдвинуты истребительно-противотанковый артиллерийский полк и подвижный отряд заграждения, прикрывшие стык двух дивизий. Однако 78-я штурмовая дивизия продолжала атаковать, и к 15 часам ее штурмовые группы достигли восточной окраины села Протасово, окружив во взаимодействии с частями 216-й пехотной дивизии несколько советских подразделений в районе поселка Согласный (в том числе батарею 11-й минометной бригады).