Читать онлайн «Курская битва, которую мы начали». Страница 96

Для выполнения поставленных задач 41-му корпусу были приданы: управление 656-го отдельного танкоистребительного полка, в подчинении которого находились два танкоистребительных батальона (по три роты со взводом управления в каждом батальоне), батальон штурмовых танков, две танковые роты радиоуправляемого оружия, батарея штурмовых орудий, тяжелый гаубичный дивизион (всего 10 штурмовых орудий, 45 штурмовых танков «Медведь», 89 самоходных истребительно-противотанковых установок «Фердинанд» (одна машина не успела прибыть вовремя из-за поломки при транспортировке по железной дороге), 27 средних и 3 легких танка, 8 бронетранспортеров – 182 единицы бронетехники); два батальона штурмовых орудий; тяжелый гаубичный полк, шесть артиллерийских дивизионов и одна артиллерийская батарея.

4. 23-му армейскому корпусу (командующий генерал Йоханнес (Ганс) Фрисснер (Johannes Friessner)), в составе 78-й штурмовой дивизии (части этой дивизии были обеспечены моторизованными средствами передвижения), 216-й и 383-й пехотных дивизий, нанести удар по мощному опорному пункту врага Малоархангельск и овладеть им, оставив, тем не менее, собственный левый фланг на прежнем рубеже обороны для обеспечения связи с войсками 2-й танковой армии; установить новую линию фронта к востоку от железной дороги Орел – Курск. Корпусу обеспечить максимальное использование специальной поддержки, такой как штурмовые орудия большой мощности и специальные инженерные средства, позаботившись о том, чтобы 78-я штурмовая дивизия была использована в операции должным образом. Главная задача корпуса состоит в обеспечении фланга 41-го танкового корпуса к востоку от Понырей и обеспечения обороны занятых рубежей.

Для выполнения поставленных задач 23-му корпусу были приданы: один гренадерский полк 36-й пехотной дивизии; два батальона штурмовых орудий; тяжелый гаубичный полк, семь артиллерийских дивизионов и четыре артиллерийские батареи.

5. 20-му армейскому корпусу (командующий генерал артиллерии Рудольф Роман (Rudolf Roman)), состоящему из 45-й, 72-й, 137-й и 251-й пехотных дивизий, продолжать оборону позиций, на которых он находится в настоящий момент. С самого первого дня наступления корпусу использовать любую возможность для продвижения своих передовых рубежей на восток, поддерживая связь с 46-м танковым корпусом. Начиная с третьего дня наступления и в зависимости от того, как в общем будет развиваться ход прорыва на Курск, корпусу приготовиться к быстрому созданию трех ударных групп, каждая приблизительно в составе дивизии, чтобы выполнить следующие задачи: 1) первой группе выйти из района Севска и продвинуться в направлении Дмитриев-Льговского; 2) второй группе сосредоточиться в районе Камаричи, затем продвигаться на Дерюгино; 3) третьей группе сосредоточиться в районе Дмитровск-Орловский и наступать через Михайловку, чтобы овладеть берегом реки Свапа. Постоянно поддерживать взаимодействие с левофланговым корпусом 2-й армии, у которого есть приказ двигаться в том же направлении.

Для выполнения поставленных задач 20-му корпусу был придан один артиллерийский батальон.

6. 10-я моторизованная, 12-я и 4-я танковые дивизии оставались в оперативном резерве в тылу 9-й армии (танковые дивизии были объединены в составе оперативно-тактической группы генерала Ганса Эзебека (Hans Esebeck)), а части 36-й пехотной дивизии, пока еще не задействованные в операции – в оперативном резерве группы армий в районе юго-восточнее Орла (данное соединение, ставшее пехотным после преобразования из 36-й моторизованной дивизии, было, тем не менее, обеспечено дополнительными моторизованными средствами передвижения).

В 5 часов 30 минут 5 июля, после часовой артиллерийской подготовки, организованной на фронте протяженностью 50 км, от Красной Слободки до Измайлово, Орловская группировка немецких войск силами десяти дивизий перешла в наступление в секторе обороны 13-й и на правом фланге 70-й армий в полосе шириной 35 – 40 км (см. на рисунках). В первый день проведения операции генерал Модель задействовал семь пехотных и одну танковую дивизии, усиленные танковой бригадой, танкоистребительным полком и отдельными батальонами штурмовых орудий[866] (по некоторым данным[867], количество введенной в бой бронетехники составляло 542 танка и САУ).

Их наступление поддерживалось авиацией – до 300 бомбардировщиков и пикирующих бомбардировщиков, действуя большими группами по 50 – 100 самолетов, беспрепятственно наносили удары по всей тактической зоне обороны советских войск, главным образом, против позиций артиллерии[868]. При этом германская авиация образовывала сложный многоярусный боевой порядок. Двухмоторные бомбардировщики типа Ju-88 (Junkers-88) и He-111 шли c аэродромов северо-западнее Орла в район западнее полосы наступления своих наземных войск, где перестраивались с южного курса на восточный, чтобы бомбардировать цели с горизонтального полета на высоте от 2 500 до 3 000 метров, проходя вдоль советских оборонительных рубежей. Пикирующие бомбардировщики Ju-87 поднимались с аэродромов южнее Орла и атаковали цели по кратчайшему расстоянию с высоты 1 500 метров. Истребители всех типов работали на высоте от 1 500 до 2 500 метров, прикрывая бомбардировщики, или более 3 000 метров, куда парами поднимались «эксперты» для ведения «свободной охоты». Менее опытные пилоты истребительной авиации использовали тактический боевой порядок, получивший название «четыре пальца» – первый и второй ведущие самолеты и два ведомых двигались вместе, эшелонируясь по высоте двумя парами, чтобы одновременно атаковать групповые цели и прикрывать обоих ведущих в случае воздушного боя.

В условиях массированного применения авиационной группировки противника истребительная авиация 16-й воздушной армии, насчитывавшая, по разным оценкам, от 455 до 511 самолетов, не смогла очистить воздушное пространство в борьбе против 150 истребителей немецкой 1-й авиационной дивизии, поскольку командование армии (командующий армии генерал Сергей Руденко, начальник штаба генерал Петр Брайко) распылило свои силы, заставив самолеты-истребители прикрывать второстепенные направления.

По информации В. Горбача[869], в 2 часа 30 минут (по московскому времени) 5 июля начальник штаба 16-й воздушной армии Центрального фронта генерал Брайко направил в корпуса и дивизии директиву, согласно которой треть истребителей, штурмовиков и бомбардировщиков должна быть готова к вступлению в бой с рассветом, тогда как остальные экипажи и самолеты находятся в тридцатиминутной готовности к выполнению особого распоряжения по боевому приказу № 0048. Этой директивой командующий 16-й воздушной армии генерал Сергей Руденко фактически нарушил установленный приказом № 0048 график боевой работы частей и соединений армии, предусматривавший завоевание господства в воздухе с самого начала сражения путем обеспечения постоянного патрулирования не менее 30 самолетов-истребителей, и дезорганизовал действия командования 6-го истребительного авиационного корпуса и 1-й гвардейской истребительной авиационной дивизии.

Генерал Руденко позднее констатировал, что первый день борьбы с авиацией противника вскрыл недостатки в использовании имевшихся сил (первый день борьбы на третьем году войны. – П. Б.), поскольку вначале было принято ошибочное решение осуществлять прикрытие и поддержку своих войск эшелонированными действиями мелких групп, однако впоследствии эти недочеты были устранены[870] (интересно, что генерал Руденко командовал 16-й воздушной армией с 28 сентября 1942 по май 1945 гг., а генерал Вальтер Швабедиссен (Walter Schwabedissen), который с октября 1942 по сентябрь 1943 гг. был командиром 2-й истребительной дивизии 12-го авиационного корпуса командования ВВС «Центр», упоминает о захваченном в 1942 или 1943 гг. секретном приказе по 16-й воздушной армии, согласно которому истребителям эскорта предписывалось в случае невыполнения штурмовиками боевого задания открывать по ним огонь и принуждать к повторным атакам по наземным целям[871]). Однако последующие разъяснения Руденко по поводу устранения недостатков показывают, что решение о патрулировании, приводящее к рассредоточению сил и пассивному прикрытию обширных районов, которым никто не угрожал, не отменялось. Просто зоны патрулирования были расширены в воздушное пространство противника, а патрулирующие группы стали эшелонироваться по высотам.

Как отмечено в исследовании, посвященном действиям советских ВВС на советско-германском фронте, в связи с плохой организацией оповещения о приближении воздушного противника командование 16-й воздушной армии было вынуждено прикрывать войска непрерывным патрулированием в воздухе, что приводило к большому расходу сил[872].